Глава 32

— Вот здесь еще забыла вытереть, — издевательски заметил сидящий на столе Арнье, ткнув пальцем в пятно на полу. — Я разочарован, адептка. Не думал, что леди может существовать в таком свинарнике.

Я медленно выпрямилась, сжав тряпку, и посмотрела на мужчину так, что он невольно дернулся. Он это специально, да?

— А я и не леди, — ледяным тоном отозвалась я, косясь на швабру и представляя, как огонь ею этого нахала по хребту. — И этот бардак устроила не я, ты же знаешь!

— Ну ладно, не кипятись, — усмехнулся Роберт, во взгляде которого не было ни капли раскаяния. — Просто признайся, что тебе нравится убираться, поэтому ты развела тут столько котов.

Мимо прошмыгнула сразу три моих постояльца, натоптав там, где я только что вымыла, и я от злости чуть зубы в крошку не стерла. А после схватила швабру и с остервенением начала драить под. Как же мне это все надоело! Вышвырнуть бы отсюда всех к чертовой матери вместе с Арнье! Но, разумеется, совесть мне не позволит этого сделать. Приехала домой на выходные, называется!

— Я же говорю, — хохотнул мужчина, наблюдая за мной сверху. — Давай быстрей, нам еще источник искать, а время близится к обеду. У меня, знаешь ли, много дел, и я не хочу проторчать тут весь день, наблюдая, как ты убираешься.

Стиснув деревянный черенок до хруста, я со свирепым выражением лица уставилась на Арнье, и сунула швабру ему в руки. Жаль, Мурзик опять куда-то убежал, и некому расцарапать ему морду.

— Вперед, раз так торопишься! Уверена, у тебя получится гораздо быстрей!

Маркиз поморщился и отставил швабру в сторону с таким видом, будто я ему гадюку живую подсунула.

— Это не мужское дело! — раздраженно бросил он. А после с ехидной улыбкой добавил. — Кстати, может и у меня дома уберешься? Я заплачу. Как раз ищу уборщицу.

Это стало последней каплей, и я, ведомая яростью, схватила швабру, обрушив не на голову мужчины. Но он каким-то невероятным образом увернулся, перехватил ее и вырвал у меня из рук, отшвырнув в сторону. А после прижал меня к себе и прорычал:

— Не делай больше так, иначе пожалеешь!

В его глазах больше не было притворства, лишь чистая злость, и я вздрогнула, сообразив, что перегнула палку. Но уж больно выбесил меня этот гад, будто специально провоцирует.

— Пусти! — прошипела я, задергавшись в его объятиях. — Мы вроде договаривались, что ты ко мне больше не станешь лезть!

Злость испарилась с лица мужчины, как не бывало, и он довольно ухмыльнулся, отчего у меня по спине пробежал холодок.

— Я всего лишь защищался, ты сама виновата. И, кстати, думаю, тебя стоит наказать за это…

— Что? — только и успела сказать я, как маркиз вдруг обхватил мое лицо руками и поцеловал меня. Тряпка полетела на пол, и теперь уже я оказалась на столе, прижатая к стене разгоряченным телом Роберта.

«Опять?..» — промелькнула в голове растерянная мысль. Но тут же утонула под лавиной нахлынувших эмоций. Смущения, гнева, негодования и желания, вспыхнувшего внутри, будто маленькое солнце.

Этот мужчина бесил меня дико, и порой мне действительно хотелось его прибить. Но стоило ему коснуться меня, обнять, поцеловать, как я снова и снова таяла в его руках, как глупая школьница, забыв про обиды. Словно он заколдовал меня, а может так оно и было.

Губы мужчины жадно сминали мои, будто дорвавшись до сладкого, его язык нагло вторгся в мой рот, заставляя мелко дрожать от возбуждения, а руки Арнье блуждали по телу, вырывая у меня стоны. И когда мне стало не хватать воздуха, маркиз отстранился, тяжело дыша, глядя на меня затуманенными страстью глазами.

— Знаешь, я буду не против, если то, что о нас говорят, станет правдой, — выдохнул он, повторив словно Мурзика почти точь-в-точь. И скользнул руками вниз, подхватывая меня на руки. — Где тут спальня?

Я молча указала ему на дверь и обвила шею мужчина руками, разрываясь между желанием послать его к черту, послушав голоса разума, и острой необходимостью в продолжении. Чертов Арнье, совсем заморочил мне голову! И наверняка я об этом потом пожалею, но сейчас… Сейчас я хочу этого мужчину несмотря на его вредный характер, на то, что он вообще-то мой преподаватель, и то, что мы оба терпеть друг друга не можем. Такой вот парадокс.

— А что это вы тут делаете? — голос Мурзика прозвучал как гром среди ясного неба.

Выругавшись себе под нос, Роберт быстро поставил меня на ноги и повернулся к явившемуся из ниоткуда коту, с невозмутимостью видом разглядывающему нас. А я покраснела, как помидор, спешно одернув юбки. Кошмар, стыд-то какой…

Но где-то в глубине души осталось разочарование, что Мурзик нам помешал.

— Тебе никогда не говорили, что совать нос в чужие дела неприлично? — с недовольством процедил Арнье, наступая на кота. — Ты это специально, да? Не видишь, мы заняты!

Но Мурзик, казалось, ничуть не смутился. Ловко прошмыгнув мимо мужчины, он вспрыгнул на стол и промурчал с ехидным видом, глядя отчего-то на меня.

— И чем же вы тут заняты? Соблазняешь мою хозяйку? Голову ей дуришь? А жениться, конечно, не собираешься?

Во взгляде Роберта проступило смятение, и он бросил сквозь зубы:

— Не твое дело, блохастый! Мы уж как-нибудь сами разберемся!

От его ответа мне вдруг стало горько и тоскливо. Обхватив себя руками, я отшатнулась от мужчины, глядя на него с разочарованием.

Значит для него это все лишь развлечение. Нашел себе дурочку, которая сама готова пригнуть к нему в постель. А потом, когда надоем ему, или раньше, как найдем источник, просто свалит в закат, не прощаясь. Знаю, проходили…

— Анья, не слушай его, — мрачно произнес Арнье, повернувшись ко мне. — Я…

— Неважно, — холодно оборвала его я, беря себя в руки. — Идем искать этот проклятый источник. У меня тоже много дел, знаешь ли! И в моих планах ты не числился.

Взгляд мужчины потемнел, и он открыл рот, чтобы ответить, но промолчал. Лишь кивнул и быстро вышел из комнаты, не дожидаясь меня. А я прислонилась к стене, дрожа от обиды, и закрыла лицо руками, борясь с душащими меня слезами.

— Прости, Анья… — виновато мяукнул Мурзик, уткнувшись мордой мне в ноги. — Я хотел, как лучше — не стоит тебе связываться с ним.

— Ты прав, — тихо всхлипнув, ответила я, утирая слезы. — Идем, надо отыскать источник как можно быстрее, да спровадить его отсюда. И знаешь, наверное, я больше не пойду в академию.