Глава 40

С довольной улыбкой Арнье уселся в кресло, где не так давно восседал его дядя, и я тихонько фыркнула, глядя на него.

Едва завещание оказалось в руках мужчины, как события завертелись с бешеной скоростью. Роберт вызвал стражу, предъявив им документы, и Аргуса сразу забрали. А новый хозяин начал наводить порядок в своих владениях, начав с прислуги и закончив кабинетом, откуда первым делом выкинул портрет дяди и повесил картину с изображением покойных родителей.

Ведь в документах было четко сказано, что все наследство отец Роберта оставляет ему, а Аргус не должен был получить ни копейки. Видно, это очень разозлило его, потому что как я поняла, родители Роберта погибли по вине Аргуса, пусть и случайно, а он вместо раскаяния решил присвоить все себе.

— Что теперь будет с твоим дядей? — чисто из любопытства поинтересовалась я.

Мужчина вздохнул и поднял на меня глаза, отрывая их от каких-то документов.

— Судить будут, наверное, титула лишат да вышлют из столицы, но это все, на что можно рассчитывать. Сама понимаешь, он потомственный аристократ, как-никак, — Роберт со злостью сжал в руках карандаш, и он с хрустом переломился пополам. — Хотя, я с большим удовольствием бы свернул ему шею собственноручно.

Я тихонько хмыкнула и с грустью посмотрела на часы, висящие на стене. Полдень. Кажется, я слишком задержалась здесь. Поспать удалось всего несколько часов, да и то в какой-то суете, ведь смена хозяина и появление стражи вызвало в усадьбе настоящий хаос. Но теперь пора и честь знать — лучше мне держаться от этого мужчины подальше. Ему теперь все равно не до меня, а я не хочу доверять сердце тому, кто не может определиться с собственными чувствами.

— Что ж, я пойду, — сообщила мужчине, направившись к выходу. — Не забудь, теперь твоя очередь помочь мне. Я тоже хочу вернуть себе то, что у меня отняли.

— Помню, — глухо отозвался он, снова уткнувшись в документы. — Как что-то узнаю, сообщу.

Я молча кивнула ему и взялась за дверную ручку. Не забыть бы Мурзика найти — этот кот снова где-то загулял — ищи его теперь по всей усадьбе.

— Может… останешься? — донесся мне вслед вдруг странный голос мужчины, будто он не надеялся, что я отвечу да.

Я замерла в растерянности, не зная, что ему ответить. Боясь, что если соглашусь, то пожалею.

— Прости… У меня коты, учеба, дел по горло, — торопливо проговорила я, борясь с голосом. — Увидимся в академии, Роберт.

Я выскочила из кабинета так быстро, будто за мной черти гнались, и бросилась прочь, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. Черт, как же тяжело находиться рядом с ним — так и хочется наплевать на гордость и на принципы, и просто остаться рядом. Но нельзя — ничем хорошим это не закончится, к тому же я все еще не потеряла надежды однажды вернуться в родной мир.

Выйдя на улицу, я прислонилась к стене, унимая дыхание. На душе было тоскливо, и хотелось рыдать, но я как обычно взяла себя в руки. Еще чего не хватало, плакать из-за этого дурака!

— И то верно, — услышала я рядом ехидный голос Мурзика, и чуть не подпрыгнула.

— Ты что, мои мысли читать научился? — возмущенно уставилась на кота.

Но тот лишь фыркнул и улегся у моих ног, вылизывая лапу.

— Ты вечно вслух говоришь, не замечала разве? — соизволил сообщить он мне спустя пару мгновений.

Я с досадой закатила глаза и подхватила юбки, сбрасывая кота с подола, и он возмущенно мяукнул.

— Много ты понимаешь в человеческих отношениях! — бросила ему недовольно.

Кот сердито вильнул хвостом и самоуверенно заявил:

— А что там понимать? Вы с Арнье оба сохнете друг по другу, но почему-то не желаете в этом признаться и страдаете от собственной гордости и глупости.

Я аж воздухом поперхнулась, нависнув над наглым шерстяным мешком со злым видом.

— Вот, значит, как ты заговорил? А кто совсем недавно говорил, что он меня недостоин?

— Так теперь он полноценный маркиз, а не какой-то вшивый преподаватель, — глубокомысленно заметил Мурзик. — Так что достоин — хватай, пока не увели. А там ребеночка заделаете, и никуда он не денется — женится, как миленький.

Я густо покраснела, судорожно схватив ртом воздух. Вот же рыжий сводник!

— Да… идите вы все куда подальше! — сдавленно выдала я, шокированная предложением кота. — Я и одна прекрасно проживу!

Не дожидаясь ответа Мурзика, я бросилась к стоянке экипажей, собираясь как можно быстрее уехать отсюда. И услышала себе вслед:

— Глупая человечка. От самой себя не убежишь.