Глава 13

Лони

И все-таки она ведьма. Настоящая. Ну как еще объяснить, что у меня настолько голову о нее сносит? Коснулась меня, глянула своими глазищами медовыми, и я как юнец повелся, пошел, куда она толкнула. Еще и оседлала меня. Меня! Да я за всю жизнь никому из девок такого не позволял. Никогда. А эта даже не испугалась, забралась на меня, прижалась и будто сердце в руке стиснула, когда прильнула ко мне крепко-крепко. Инкуб во мне толи заснул, толи умер от шока, вот только я не ощущал его влияния на Талику. И от мысли, что она хочет меня сама, без опьянения феромонами, я млел. И кот во мне настороженно затаился, боясь спугнуть девушку.

«Пару», – поправил он важно, и я молча согласился.

Понятно уже, что ошибки быть не может. Она моя женщина. Моя настоящая, как таких зовут в других мирах, о которых ходят легенды. Кто бы мог поверить, что мне, коту с подпорченными инкубом генами, перепадет такое счастье. Тоже, кстати, подпорченное, по мнению многих Других.

«Не многих, а всех», – поправила меня внутренняя суть.

Верно. Даже мои братья по оружию вряд ли поймут. И уж точно не оценят. Не примут. В груди полыхнула тягучая обида. Безадресная, но оттого не менее горькая. Ведьм ненавидели инстинктивно, люто и уничтожали их при первом же просчете со стороны проклятых. Поймать ведьму на нарушении закона зачатую оказывалось нереальной задачей и оттого сжечь ее или повесить было редкой удачей. На моей груди тихо сопела девушка, с которой я собирался поступить также. От мысли, что первым наемником, прибывшим в город мог оказаться кто-то другой меня коротило. Он бы убил ее еще на пороге. И ушел, оставив домик открытым. Снегом бы замело хрупкое тело и до самой весны оно бы лежало замерзшим посреди забытого судьбой леса.

Что-то мне все же не давало покоя. Будто я не замечал нечто важное, находящееся прямо перед носом. Дело было не в Талике, а в том, что сам я размяк. Нельзя пускать на самотек ситуацию. Нужно выбраться за рацией и сообщить братьям по оружию, что все в порядке и ведьма не откусила голову наглому коту. Ведь, не ровен час, сюда заявится поддержка. Хорошо, если меня хотя бы выслушают. У нас с ведьмами разговор короткий – сначала жги, а уж потом выясняй что и как. Невиновных проклятых не бывает. И мою Талику могут принять за обычную.

От представленной картины меня замутило. Тали словно ощутила мое настроение, нахмурилась во сне, а затем сделала нечто странное, учитывая, что она не совсем ведьма. Тонкие пальцы начертили на моей груди странный символ и мне показалось, что кожа нагрелась, чтобы тут же остыть.

– Спи, мой котик, засыпай, – пробормотала девушка. – Баю бай…

Мне бы насторожиться, вскочить, скинув с себя чужую руку, но все это каким-то удивительным образом показалось уместным и не ведьминским. Так по-домашнему уютно мне не приходилось ощущать себя никогда. Дело не только в близости, от которой сносило крышу. Мы ели за одним столом, шутили, смеялись. Я рассказал, как скитался. Ну, поведал лишь ту часть, от которой у девушки не встали дыбом волосы. Не нужно ей знать всех гадких подробностей. Она также говорила о себе. Тут то я и понял, что тоже узнал легкую версию всех ее злоключений. Она ответила мне взаимностью. Тали прятала грусть за сдержанной улыбкой. Мне захотелось стереть с ее лица это выражение. Точнее, вытопить его лаской из ее души. Так, чтобы даже тени не осталось. Однажды у меня получится. Может и моя неправильная ведьма сможет и из меня это вытравить. Как знать?

***

Талика

Мне не хотелось открывать глаза. Сон был на редкость приятный. Я грелась в теплых объятьях, а волосы на макушке шевелило ровное глубокое дыхание. Мужчина пах солнцем и пряностями. Его хотелось пробовать на вкус, смаковать каждое мгновение рядом с ним. Пройдут годы. Многое забудется в долгой жизни ведьмы. Но Лони потерять между другими воспоминаниями я не смогу. Его кошачьи глаза останутся со мной навсегда, даже несмотря на то, что я никогда не смогу претендовать на него. Только правила не для ведьмы. Пусть и неправильной.

Снаружи все так же вьюжило. Не припомню, чтобы когда-то метель не стихала так долго. Ветер гудел в трубе и бился в окна. Старое дерево, из которого был построен дом, постанывало. Раньше меня пугали эти звуки. Иногда мне казалось, что кто-то зовет меня ночью. Я даже просыпалась испуганная, подкрадывалась к окну, чтобы понять наконец, что меня тревожат всего лишь звуки леса и моего собственного жилища. Никого не было рядом очень долго.

Сегодня все было иначе. Вместе со мной был роскошный мужчина. Лони. Тот, о ком я знала преступно мало. Хотя подозреваю, что передо мной он открылся больше, чем перед кем-то другим. Он рассказал мне о конфетах. Такой трогательный кот, любящий мяту.

Как жаль, что скоро он уйдет. Даже представить сложно, как он шагнет за порог и направится, не оборачиваясь за опушку, чтобы не вернуться. Может Меняющийся оглянется, чтобы посмотреть на мою избушку. Ведь со мной ему было хорошо. Точнее хорошо прямо сейчас.

Я потерлась щекой о мужскую грудь и из нее раздалось мурчание. Раскатистое и громкое, оно вибрировало прямо под моим ухом, удивительным образом успокаивая. Убедившись, что Лони спит, я закрыла глаза. Было бы слишком наивно мечтать, что Меняющийся останется со мной. К чему ему ведьма, пусть и ненастоящая? Он мой пока за окном снежна буря. Как только она уляжется, уйдет. От этой мысли стало невыносимо больно. Словно в ответ на мои эмоции в стену ударил ветер, а затем взвыл, забираясь в каминную трубу, где и затих.

Впервые за долгие годы мне не хотелось снова оставаться одной. То, что раньше казалось нормой, вдруг обернулось проклятьем. Как я могу довольствоваться одиночеством, после того как испытала счастье быть со своим мужчиной.

– Мой, – прошептала я и удивилась каким гармоничным было это слово. – Мой, – повторила снова и поняла, что должна сделать.

Выбраться из цепкий котовских объятий удалось с трудом. Лони никак не хотел меня выпускать, забрасывая поверх бедра ногу, а стоило мне сдвинуть ее, притискивал ближе. Когда все же вышло освободиться, мужчина недовольно заворчал.

– Тшшшш, – нежно смахнула с его нахмуренного лба волосы. – Сейчас вернусь, котенок.

Знаю, что он спал, но странным образом успокоился после моего обещания. Улыбнулся, на мгновение заставив мое сердце запнуться. Как я могла устоять?

Заветная бутылочка с зельем хранилась рядом со специями и травами у самой стены, за маленькой плетеной корзинкой с лесными орехами. Я стерла с нее пыль, заглянула сквозь стекло на темную жидкость и замерла. Ошибиться мне нельзя. Никак нельзя. У каждой ведьмы был лишь один шанс. Единственная возможность обрести особый смысл в своей долгой жизни.

Крышка подалась и по комнате потек аромат, странным образом напоминающий мятный. Невольно оглянулась на спящего Лони, испугавшись, что он проснется и спросит… Вдруг отчетливо поняла, что не смогу ему солгать. Но и правду говорить не стоит. Потому зажмурилась, запрокинула голову и влила содержимое бутылочки в рот. Оно оказалось холодным и сладковатым. Скатилось по языку в горло и осело в желудке ледяным шаром. Бросив склянку под раковину, я встала у окна. Уперлась ладонями в подоконник и ткнулась лбом в раму. Снаружи мело. А внутри меня подрагивал иней. На душе стало неспокойно, будто я делаю что-то недостойное. Хотелось вернуться на диван и прильнуть к Меняющемуся, который сможет меня отогреть. Прокравшись в гостиную, я смотрела на него спящего. Никогда еще не наблюдала более умиротворяющего зрелища. Кот тихо посапывал, смешно морща нос. Будто чуял что-то, даже пребывая в грезах. Выглядывающая из-под короткого для его роста одеяла стопа казалась слишком крупной. Интересно, боится ли он щекотки, любит ли теплый душ по утрам, когда за окном идет дождь. Мне так много хотелось узнать об этом мужчине. Вот только время было не на моей стороне. Непогода не может длиться вечно.

Скользнула по бок к своему любовнику, который тут же притянул меня к себе и проворчал недовольно:

– Замерзла ведь. Куда ходила?

– Грей лучше, – я позволила широкой ладони устроиться на моей груди.

– И угораздило же меня…

– Ты даже не представляешь насколько.

***

Лони

Кот беспокоился. Пришлось мысленно шикнуть на него и заслужить обиженное фырканье. Когда проснулся, обнаружил, что Талики рядом не оказалось. Когда она встала неясно, но на кухне тихонько позванивала посуда и по воздуху плыл аппетитный аромат. А ведь могу к такому привыкнуть. Стану ленивым, привыкну к домашним вкусняшкам и растолстею. Хотя, помня о том, какая горячая у меня пара, работы у меня будет достаточно.

Тали внесла поднос с блюдом, на котором высилась гора свежеиспеченных пончиков.

– Серьезно? – приободрился я и сбросил с себя одеяло.

– Ты проспал завтрак, – от нежной улыбки девушки даже о еде забыл.

– Значит, тебе придется дать мне…дополнительный десерт.

Девушка увернулась от моей руки, не позволив себя обнять, что мне основательно не понравилось. Пришлось податься вперед и ухватить ее за талию.

– Лони! – притворно возмутилась она и с готовностью уселась ко мне на колени. – Наглый.

– Продолжай меня хвалить, – с жадностью, которой не ожидал от самого себя, оглаживал ведьму, забираясь ладонями под одежду. К слову, довольно скромную. Нужно одеть ее во что-то получше. Хотя я и сниму с нее все при первой возможности, хочу видеть Тали в красивых вещах. Ей наверняка пойдет что-то яркое, приятное к коже.

– Лони, – выдохнула Талика в который раз и выгнулась под моими пальцами.

– Мне остановиться?

– Только посмей, – угрожающе это не прозвучало, хотя план явно был таким. – Прокляну!

– Боюсь-боюсь, – сдался я без боя.

О пончиках мы благополучно забыли. Все же растолстеть мне не грозит. Но будет здорово, если Талика станет пытаться меня раскормить.

***

Я оставил ведьму в сбитых простынях, чтобы принести воды. Пол был стылым, и я торопился вернулся пока окончательно не продрог. Смешно, конечно. Вроде и зверь у меня мохнатый, не боящийся стужи. Ведь и спать на снегу бы мог. Вот только не по нраву нам холод. Оттого я любил зимой камин и уютную гостиную. Хотя… Оглянувшись на улыбающуюся ведьму, я признал, что не хотел сейчас оказаться в другом месте ни за какие сокровища. Пожалуй, наконец понял, что такое настоящее счастье.

– Поставлю чайник, – сообщил Талике и вынул из шкафчика коробку с травами, которые она заваривала накануне.

Ведьма доверчиво раскинулась на диване, совершенно не заботясь, что рядом с ней опасный Меняющийся. Сказал кто пару дней назад, что подобное возможно, не поверил бы. Решил, что со мной зло шутят и за это двинул по наглой морде. Так, для профилактики идиотизма.

– Положи пару цветков из круглой банки, – донеслось из соседней комнаты.

– Для чего? – уточнил я для формы.

– Приворожить тебя собираюсь, – хохотнула негодница и я невольно улыбнулся. Какая же она все же милая. Повезло мне с парой. Не даст заскучать.

В окно я посмотрел скорее по привычке. Цепко оглядел опушку, едва заметную за пеленой метели, и нахмурился. Не сразу понял, что меня обеспокоило. Оперся об окрашенную в голубой цвет раму и уставился на поваленное дерево рядом с угадываемой под сугробами тропой. В этот момент со ствола свалилась шапка снега. Я прильнул к стеклу, напряженно считая секунды. Моя природа заставляла замечать мелочи. Ровно через шесть ударов сердца ветка на старом дерева надломилась и повисла на лоскуте коры. В прошлый раз, когда я видел похожую картинку… Не похожую. Эту же. Совершенно точно. В груди похолодело. Я сглотнул, смахнул выступившую на лбу испарину и снова посмотрел наружу. Мело второй день. Стоило отметить раньше, что снега больше не становилось.

– Спички не найдешь? – вывел меня из оцепенения голос Талики. – Помочь?

– Не нужно, – отозвался ледяным тоном. Мне стоило разобраться с происходящим самому.

Девушка приподнялась на локтях, удивленно наблюдая за моими сборами, когда я лихорадочно принялся натягивать на себя одежду.

– Что случилось? – настороженно спросила она и, будто застыдившись обнаженной кожи, натянула покрывало до самого подбородка.

Мне хотелось сесть рядом на диван, притянуть Тали к себе и убедить ее, что все хорошо. Убедить нас двоих. Вот только лгать я не хотел. Ни своей ведьме и уж тем более самому себе.

– Я скоро вернусь, – пообещал уверенно, избегая пытливого взгляда ведьмы.

– Лони, – позвала она робко и спустила ноги на холодный пол. – Ты объяснишь?

– Выпей чаю, – я пошел к двери, на ходу надвигая капюшон на глаза.

– Лони! – почти отчаянно выкрикнула ведьма, но я уже стоял на пороге, впуская в дом ветер с колкими снежинками.

– Жди, – приказал коротко и сделал то, о чем потом пожалел. Я посмотрел на нее.

Талика стояла посреди гостиной. Растрепанная, взлохмаченная, с искусанными губами, она казалась испуганной и притягательно невинной. Ее потемневшие глаза блестели в бликах пламени камина. Отчего-то я отчетливо запомнил, что в прядях волос мелькнули нити седины, напомнившие, что передо мной вовсе не девочка, а взрослая почти ведьма.

– Что я сделала не так? – спросила она прежде, чем я захлопнул дверь.