Глава 34

Лони

После танцев, бесед, в которых меня нагло и беззастенчиво рекламировали, Тали немного захмелела, но не выглядела усталой. Мне нравилось то, как она держалась и с каким достоинством отвечала на не самые удобные вопросы.

В самый разгар веселья Лана вдруг совсем не к месту спросила:

– А имя вы для Тамия оба выбирали?

Талика поставила стакан на стол и позволила накрыть свою ладонь моей.

– В общем…– начал я, но ведьма неожиданно меня перебила.

– Я скрыла от Лони, что жду ребенка.

– О, – протянула Лакми жалобно. – Как же ты жила…

– Я ведьма, – отрезала Тали довольно сухо. – Мы многое можем. В том числе и хранить тайны.

– Это у нас получается лучше всего остального, – произнесла жена главы клана и наклонила голову.

Моя ведьма ответила ей таким же движением. Оно явно означало нечто важное, что-то понятное этим двум представительницам проклятого рода.

– Значит, ты теперь счастливый отец, – заключил Закари. – Кто бы мог подумать, что первом повезет тебе?

– Я счастливчик, – просто ответил я и решил закрепить успех.

Нагло притянул к себе Талику и поцеловал ее приоткрывшиеся губы. Она не посмела возмутиться при всех, да и вряд ли получилось достаточно убедительно. Ведь сразу после того, как я отклонился, она слегка качнулась следом и только спустя несколько мгновений открыла глаза.

– Уже поздно, – хрипло сообщила она. – Пора домой. И Тамия забрать нужно.

– Разве он не с ночевкой пошел? – удивился Кинар. – Дети под присмотром ночуют в палатках у реки.

– Для него все в первый раз. Для нас двоих. Не уверена, что сама смогу быть спокойной, – ведьма избегала смотреть на меня.

– Ты хорошая мать, – Лана улыбнулась, но кинула странный взгляд на меня.

– У меня не было выбора. Ты же знаешь.

Эта странная фраза не выходила у меня из головы, пока мы ехали по вечерней дороге. Тали отвлекала меня, прижимаясь к спине и согревая дыханием кожу между лопаток.

У порога я все же решился и спросил:

– Пригласишь на кофе?

Ведьма колебалась ровно один удар сердца и молча кивнула. Она вынула ключ из кармана и отперла замок.

– Не могу не закрывать дверь, – оправдывалась она.

– Ты не должна ничего объяснять. Если тебе так комфортнее…

– Мне так спокойнее, – подтвердила она.

– Со мной тоже спокойно? – задал я один из главных вопросов.

– С тобой мне не страшно, – ведьма не подбирала слов и оттого было только теплее. – Знаешь, я не хочу, чтобы ты считал себя виноватым. В том, что между нами произошло нет ничьей вины.

– Это не так, – как бы мне не хотелось притвориться, что все правда, я не мог лукавить. – В тот день я увидел, что время свернулось петлей. Странно и пугающе. Одна и та же ветка сломалась под весом сугроба. Нас всегда учили, что ведьмы коварны. Мне сложно было поверить, что кто-то мог меня обмануть. Что ты… – я перевел дыхание и продолжил, – мне стоило думать не об этом.

– А о чем?

– Не о себе. Мне стоило подумать о том, что ты была искренней. Что ты была настоящей. Но вместо этого, я испугался и сделал то, о чем буду жалеть всегда.

– Если тебе нужно, чтобы я простила…

– Я себе не прощу, – подойдя ближе, обхватил ее за плечи. – Что ты была одна. В то время, как я должен был быть рядом. Что мой сын не знает меня, хотя именно мне стоило накрывать его одеялом по ночам и выгонять чудовищ из-под кровати.

– Он никогда в них не верил, – улыбнулась девушка.

– Я и это упустил.

– Теперь виноватой ощущаю себя я…

С меня разговоров хватило. Да и стол позади так удачно оказался достаточно прочным и высоким, чтобы усадить на него ведьму и вклиниться между ее бедер. Пальцы скользили по грубой ткани джинсов, задевая обнаженную горячую кожу в прорезях. Талика выгнулась, прижимаясь к моей груди. Я сдернул ненужный трикотаж и затем и бюстгальтер, чтобы увидеть зардевшуюся полуобнаженную ведьму. Она попыталась прикрыться, но я завел ей руки за спину.

– Красивая. Хочу видеть, – произнес я надломленным от страсти голосом.

На это девушка лишь кивнула и, внезапно резко вырвав запястья из захвата, обвила мою шею ладонями, чтобы притянуть ближе.

– Ты мне нужен.

Она не могла сказать ничего более важного. Одежду мы сдергивали лихорадочно и быстро. Ткань трещала и, кажется, рвалась. По полу покатилось что-то, и я спохватился, но поздно. Оттолкнуть ведьму я бы не посмел, даже пылая синим пламенем. Ни теперь, когда она царапала меня короткими ногтями, шептала восхитительные пошлости и просила… нет, требовала не останавливаться.

Я толкнулся в нее. Мы оба застыли, соприкасаясь лбами, и наслаждаясь этой передышкой.

– Не могу сдержаться, – шепнул я.

– Только попробуй, – она куснула меня за кончик носа, – прокляну.

Я врывался в нее отчаянно, будто не знал никого прежде. Понял, что все эти годы был голоден и не мог насытиться. Не мог, потому что со мной не было ее. Тали выгибалась, вминалась в меня, упиралась пятками в мои ягодицы, удерживая ритм. И когда я почти потерял связь с действительностью, когда стал задыхаться от наслаждения, она выкрикнула мое имя и задрожала. Прижав ее ослабевшее тело к себе, я понял, что наконец дома. Теперь точно. И уходить из него не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Хватит с меня ошибок.

***

Талика

Будто и не было всех этих лет. Я обнимала Лони, точнее, цеплялась за него слабыми руками и млела от удовольствия. Он что-то говорил, но слова слились в один звук, похожий на мурчание.

– Милая, – далось мне наконец разобрать, – ты сейчас немного отравлена.

– Опять, – пьяно улыбнулась я. – Не умеешь ты иначе…

Хотелось смеяться и одновременно с этим закрыть глаза. Тело стало невесомым, а сознание подернулось дымкой.

– Прости, родная. Я… – он продолжал говорить, подняв меня на руки и неся куда-то. Потолок надо мной качался. Кажется, я видела перила лестницы. А потом и столбики над кроватью. Слишком большой для меня одной.

– Не уходи, – капризно протянула я.

– Я ненадолго, – мужчина прижался губами к моему уху. – Только сына заберу и вернусь.

– Домой, – шепнула я блаженно. – Ко мне.

– Да. Обещаю.

Когда он остановился на пороге, то я приподнялась на локтях и замерла в нехорошем предчувствии. Ведь подобное уже происходило. Лони уходил. Снова. Тогда я смогла это пережить. А как быть сейчас?

– У меня беда.

– Какая?

– Кажется, я люблю тебя, – призналась обреченно.

– Ты так говоришь, будто это что-то плохое.

– А что хорошего? – откинувшись на подушку, я закрылась с головой мягким одеялом. – Влюбленная ведьма… сломанная игрушка…

Меня окружила спасительная темнота и последней в сознании мелькнула надежда, что я не сказала ничего этого в реальности, что все это мне только приснилось.

***

Я точно знала, что сплю. Потому что сидела на крыльце, обнимая большой живот, а чуть поодаль Лони колол дрова. Солнце играло в его волосах, катилось в кепельках испарины по обнаженной груди. Высоко в небе кружились ласточки, где-то вдали считала года кукушка. Я никогда бы не решилась спросить ее, о предстоящем сроке жизни. Мать учила меня не доверять слепому случаю вопросы смерти.

Между деревьев мелькнула тень и мне пришлось приложить ко лбу ладонь, чтобы прикрыть глаза от слепящего света.

На опушку вышла лисица и уселась на траву. Она без страха посмотрела на Лони и перевела насмешливый взгляд на меня. Слишком осмысленный для животного.

– Ты… – произнесла я холодеющими губами.

Время замерло. Пара одуванчиковых пушинок застыли над головой рыжей бестии. Она подняла морду, будто наслаждаясь каждым украденный у мира мгновением, а затем пронзительно чихнула.

– Что б ты сдохла, – я тяжело поднялась, опираясь на колени, и когда оказалась в вертикальном положении, то едва не упала – передо мной стояла девушка.

– Привет сестричка – произнесла она насмешливо и смахнула с бедра приставшую к коже травинку. – Ты что-то прячешь от меня?

Она многозначительно взглянула на мой живот, а затем наклонилась к нему, чтобы сказать:

– Кто-кто в теремочке живет?

– Уходи, – как можно увереннее произнесла я. – тебе нечего делать рядом…

– Я всегда делаю то, что хочу. Не стоит мне указывать, Тали. Или ты отрастила зубки?

Я попыталась ответить, но отчего-то не сумела вымолвить ни слова. Стало темно, солнце показалось тусклым, а тишина давила на уши. Хотелось спрятаться, закрыться руками, бежать.

– Ты ничего не потеряла? – пропела лиса издевательски, и я с ужасом осознала, что живота у меня больше нет. Точнее, он снова стал плоским, будто пару минут назад в нем не было малыша.

– Это сон, – попыталась я прийти в себя. – Просто дурной сон.

– И ты в это веришь? – сильные пальцы вцепились в мой подбородок, заставляя поднять голову. – Я слышала, что отверженная стала настоящей ведьмой. Видимо, врут. Никому нельзя доверять.

– Уходи по-хорошему, – хрипло потребовала я.

– Тут я не останусь, не беспокойся. Только заберу то, чего у тебя быть не должно.

Когда я ударила мерзавку, рука прошла сквозь воздух. Лисы не было рядом. лишь смех серебряными колокольчиками разрезал тишину. А потом звуки обрушились на меня лавиной, прорывая паутину, сковавшую мир. Упав на колени, я зажала уши и завизжала так громко, что перестала слышать хоть что-то кроме своего голоса. С этим жутким криком я и вырвалась из мутного сна.

Я всегда знала, что из клана проклятых выхода нет. Даже оставаясь отверженной мне стоило помнить, меня не освободили, а всего лишь выпустили наружу.