Глава 36

Лони

Я шел по следу. Если бы не аромат страха котенка, я вряд ли смог уловить хоть что-то. Не знаю, кто унес Тамия, но выходило у него скрываться идеально.

В голове билась мысль, что если бы он хотел убить малыша, то сделал бы это. Незачем было прибегать к подобным ухищрениям и рисковать в лагере полным перевертышей.

Только поняв, куда меня ведет след, я оторопел. Лана устроила у реки странное место, которое назвала алтарь. Она пояснила, что для ведьм он имеет особое значение. Я даже запомнил слово «сакральное». Тогда мне это показалось глупым. Однако, возражать никто не стал и на поляне у старого дерева разместили огромный валун.

Спустя некоторое время у него стали проводить брачные церемонии, инициацию молодежи, у него произносили нерушимые клятвы и давали обеты. Рядом разрослось маковое поле, которое алело целое лето, несмотря на законы природы. Я сам видел, как у Кинара после свадьбы на теле появились рисунки этих цветов и порой, мне казалось, что они шевелились на коже, будто от порывов ветра. Говорить вслух о таких вещах я не стал. Не мое это дело, кого выбрал себе в пару главный клана. Да и ведьмой Лана оказалась на редкость приятной. Впрочем, теперь я думаю, что стоит пересмотреть свои убеждения относительно этого племени.

И теперь к этому самому алтарю кто-то уволок моего сына. Не к добру это. К счастью, я один из лучших ищеек. Мне удалось выследить похитителя. А уж по моим следам сюда доберутся и остальные. При чем довольно скоро. Кто бы не был вором, он уже труп. Просто не знает об этом.

Рискнув, я обошел то самое место, куда по моему мнению похититель принес Тамия. Подойдя с подветренной стороны, мягко подступил к краю поляны. Между деревьев отчетливо виднелся огромный костер. Тут не часто собиралась молодежь. Уж тем более никто не вел себя так тихо.

Через минуту я понял, почему не слышал ничего. Вокруг камня высился знакомый мне уже полупрозрачный купол. Внутри него у самого огня располагалась фигура. Мне не сразу удалось узнать девушку. Ею оказалась та самая волчица из чайной лавки, которую я собирался взять в пару, чтобы получить опекунство над котенком. Кот возмутился, но сделал это неслышно. Мы не знали, насколько купол непроницаем для звуков извне. Пришлось лечь на брюхо и ползти в темноте по траве и проклятым макам. Эти странные цветы будто пальцы ласкали мой живот, чем вызывали желание вскочить и рвануть прочь. Вот только передо мной была цель. У ног стервы лежал комок меха, подозрительно напоминающий бессознательного котенка. Или мертвого! От ужаса и рывка в сторону убийцы меня спасла вторая натура, заметив, что пушистый бок малыша мерно поднимается и опадает.

Внезапно девушка резко развернулась в мою сторону и вгляделась в темноту. Я отчетливо видел, как она хмурится и силиться учуять чужое присутствие. Вот только этот долбанный купол работал исправно и теперь был на руку мне самому. К тому же во тьме волки видели не так четко, а уж не меняя форму и подавно. Частично стать зверем она не могла. Всего лишь перевертыш. Но ведь как-то пробралась к Тамию, создала магическую преграду.

Мне было понятно, что ей помогали. Только кто? И зачем это было нужно самой волчице?

Неожиданный шорох раздался с другой стороны поляны и на дорожку выскочила изящная лисица. Мне не нужно быть провидцем, чтобы понять, что к животному она не имела никакого отношения. Она выбрала не лучшую сторону для того, чтобы прийти и воздух вдруг завертелся, поднимая пыльцу. Навострив уши, лиса осмотрела пространство, а затем чихнула.

Недовольно проворчав, она села на траву и внезапно перетекла в другую форму. Я никогда не видел подобного до того, как встретил Тамия. Именно так он обернулся на полигоне. Мягко, без рывка, будто мерцая, на месте зверя появилась девушка. Она потянулась, закинув руки за голову и небрежно скрутила в узел длинные рыжеватые волосы. Волчица следила за ней с мрачным выражением на лице.

Хмыкнув, ведьма вошла под купол и тот дрогнул, раздаваясь в ширину. Видимо, он увеличивался в диаметре, в зависимости от того, сколько ему приходилось вмещать живых существ. Меж тем преграда достигла меня, коснулась лапы и снова выросла, поглотив мое тело. Вышло все так ладно, что оставалось поверить в собственное везение. Выходку защитного полотна пришедшая не заметила. Она деловито подхватила скрутку, лежащую у костра, и принялась одеваться.

– Все прошло, как и планировалось? – скучающе спросила она.

– Да, – волчица держалась настороженно. – Мальчишка еще не спал. Когда я вспорола палатку, он запутался в мешке, став этим, – она презрительно скривилась.

– Тебе не нравится котенок? Ты же собралась обольщать похожего, только больше.

– Он ведьмино отродье, – с ненавистью бросила соседка.

– Осторожнее со словами, – пропела лисица. – Ты не следишь за языком.

– Я выполнила свою часть сделки. Никто не поймет, что это сделала я?

– Твой запах никто не узнает. Ведьмы слово держат, – незнакомка усмехнулась. – Ну, когда нам это выгодно и вы, идиоты, не тупите.

– Что это значит? – волчица испугалась, хотя и пыталась храбриться.

– Ты глупая. Вот что значит, – лениво отозвалась пришедшая и присела на пятки перед котенком. – Откуда у него кровь?

– Он меня поцарапал.

– Какой замечательный хищник, – с какой-то странной интонацией протянула лисица.

– Где моя плата?

Ведьма взглянула на подельницу с нескрываемым недовольством. Черты ее лица исказились, став острее. Я точно знал, что это означает скорую трансформацию, после которой ведьма станет практически неуязвимой. Но изменения схлынули, и девушка вздохнула.

– У камня. Возьми три цветка, которые сами в руку лягут. Их сваришь в колодезной воде, добавишь нитку с любимого платья и этот отвар дашь выпить своему коту.

– И все?

– Влюбится. До следующей луны проведи обряд тут же. И как поженитесь у алтаря, он никуда не денется.

– Любить будет? – с тоской спросила волчица.

– До новой луны, – с ядовитой улыбкой уточнила лисица. – А потом терпеть будет. До самой смерти.

– Я другого хотела… – начала было похитительница, но замолкла.

– О любви мечтала? Да только нет ее. Ты получишь мужика, которого хочешь. А его сердце твоим не будет. Никогда. Но и уйти он не сможет. Вот и будет мучаться с тобой. Ну, а ты с ним.

– Почему?

– Потому что знать будешь, что он тебя не полюбит. Каждый раз приходить будет, потому что не может иначе, а потом убегать, потому как задыхаться с тобой станет.

– Я не того хотела, – повторила девушка истерично.

– Другого я тебе не обещала. Теперь сама решай, отпустишь его или привяжешь к себе. Только помни, что не он один будет гореть в этом аду.

– Не честно…

– Закрой рот, – ведьма ткнула в подельницу пальцем. – Ты украла его ребенка. Хотя была уверена, что я его убью, ведь так?

– Я не знаю, – проблеяла волчица, бледнея.

– Знаешь. И тебе было плевать. Главное, чтобы не было у него повода быть с ведьмой. А у нее чтобы появился повод уехать.

Лисица угадала, судя по тому, как попятилась испуганная ее прозорливостью волчица.

– А зачем он тебе?

– Чтобы твой кот не забрал. Он ведь Талику не любит. А по закону имеет право на сына. Ни один совет не согласиться преступить этот закон.

– Ты увезешь его?

– Уходи, – отрезала рыжая и воздух вдруг сделался ледяным. – Ты меня злишь, а это ничем хорошим для тебя не закончиться.

Девушка метнулась было к тропинке, да тут же остановилась. Я уж подумал, что она учуяла меня, но ошибся. Мерзавка вспомнила о плате. Под осуждающим взглядом лисицы она подошла к алтарному камню и сунула ладонь в траву. Вскрикнув, отдернула руку.

– Порезалась, – плаксиво сообщила она подельнице.

– А как, по-твоему, становятся проклятыми? – хохотнула та и смеялась, пока несчастная бежала прочь, зажав в окровавленных пальцах пучок травы.

Утирая слезы, ведьма села на бревно, служащее лавкой, и осторожно коснулась шерстки Тамия.

– Спи малыш. Тебе не нужно…

Я решил, что ждать больше нечего. Одним слитным движением встал на лапы, а затем и вышел из меховой оболочки.

– Ты! – растерянно воскликнула ведьма, вскакивая на ноги.

– Ждала кого-то другого?

Девушка от неожиданности дернулась было к огню, но я шагнул к ней, угрожающе рыча.

– Попробуй только выкинуть что-то глупое.

– Я просто хочу, чтобы ты оделся.

– Переживешь, – резко оборвал ее я. – Не думаю, что ты настолько невинна, чтобы краснеть при виде обнаженного мужчины.

Однако, противореча своим же словам, я подхватил кусок ткани, в который была завернула одежда для ведьмы и обернул его вокруг бедер.

– Ты все слышал, – лисица не пыталась меня морочить. – Настой у той девки получился бы не сильный. Ты бы смог снять приворот у любой ведьмы.

– Думаешь, я злюсь поэтому?

– Из-за него?

Не знаю, что задумала ведьма, но она встала между мной и котенком, будто прикрыв его от меня.

– Зачем тебе такая обуза? Ведь ты привык к свободе, жить как ветер. Пусть так и будет дальше. Тамий тебе ни во что не встанет. Никаких претензий и алиментов, как у людей. Ты можешь забыть о его существовании, будто и нет его.

– А тебе он зачем? – решил выяснить я.

От ведьмы исходили волны силы, но они не могли причинить мне ощутимого вреда. Не зря в свое время я проходил обряды, перед тем как отправиться судить одну из проклятого племени.

– Он такой же как я. Ты не знаешь, какого это – принадлежать двум мирам и в каждом из них быть лишней.

– Так ты его спасаешь? От любящей матери?

– Она тебя любит, – словно обвинение бросила ведьма. – Раз родила от тебя.

– И что в этом плохого?

– Ведьма не может причинить вред тому, кого любит. Любимый становится ее инквизитором и никогда не отвечает взаимностью. Ты ее слабость. Ее погибель. А что будет с малышом, когда Талики не станет? Кто поможет… – девушка захлебнулась словами и с внезапным страхом посмотрела мне за плечо.

Даже купол не смог полностью блокировать голос Талики.

– Тронешь его – убью.

– Кого из них? – выкрикнула незнакомка и потом взглянула на меня, – Видишь, она уже выбрала тебя. А малыш будет не нужен…

Договорить лисица не успела. Со спины на нее набросился котенок. Я шагнул вперед, чтобы помочь, но был отброшен назад со страшной силой. Рыжий комочек меха внезапно охватило пламя, воздух затрещал от жара и запаха паленой шерсти.

За полупрозрачной преградой кричала и бесновалась Талика. Она не могла прорваться, даже в облике ведьмы. Не раздумывая, я рванул вперед и ударил плечом незнакомку, сбивая ее с ног. Тело само изменилось. Когти вырвались наружу, чтобы рвать плоть. Зубы выскользнули из ноющих десен. Передо мной мелькнуло испуганное лицо совсем еще молодой девушки, но я чуял запах боли. Мой сын горел. Единственное, что я мог сделать, чтобы прервать ее ворожбу – убить тварь. Огонь. То, что всегда уничтожало таких как она. Обхватив наполовину трансформированными лапами ведьму, я шагнул с ней в костер. Мерзавка визжала, отбиваясь от меня измененными руками, увенчанными когтями, огонь опалил мою шкуру и с жадностью лизал кожу, но я закрыл глаза, чтобы не отступить в последний момент. Потому как за моей спиной кричал котенок и моя ведьма. Та, кого я несмотря на уверенность незнакомки и законы проклятого клана любил.

Когда мы упали на ветки, те рассыпались искрами. А следом рухнул полог, наполнив пространство звуками извне. Я лишь сжал руки крепче, надеясь удержать ведьму и не выпустить. Хоть на что-то я был способен, кроме как совершать ошибки.