Глава 11

Наш «милый и чудесный» семейный вечер плавно подходил к своему логическому завершению. Мне даже не верилось, что этот ужин вот-вот наконец-то закончится, и все присутствующие останутся живы, целы и невредимы. Мэри сегодня была как никогда в ударе и к концу вечера успела всех задергать своими «ценными» советами и правильными замечаниями. Я едва сдерживалась, чтобы не зашвырнуть в нее тарелкой или еще чем-нибудь потяжелее. Общаться с ней совершенно не хотелось, и Ричард зря надеялся, что его мамочка поможет мне освоиться в их драконьем мире. Мэри то и дело подчеркивала свое неодобрение поспешного решения сына провести обряд бракосочетания, без должного торжества, и конечно считала, что опять во всем виновата я.

Тем временем слуга внес огромный десерт — творожный многоярусный торт, украшенный взбитыми сливками и свежими фруктами.

— Какой кр-р-расивый, — искренне восхитился кулинарным шедевром маленький Феликс. От нетерпения он привстал и первым протянул свою тарелку Горну. Малыш, как я заметила, был страшным сладкоежкой, наверное, как и все дети. Не дождавшись, когда ему отрежут кусок, мальчик тайком, думая, что никто не заметит, стащил клубнику с нижнего яруса и запихал ее в рот, буквально мурча от удовольствия. Вместе с этим тут же раздался возмущённый оклик Мэри:

— Феликс!!!

Мальчик испуганно вздрогнул и весь сжался, а женщина, не замечая этого, продолжала ругать его, как будто он совершил что-то очень-очень страшное:

— Ты что в первый раз видишь десерт? Разве может будущий лорд клана вести себя как дикарь? Неужели ты не понимаешь, что хватать еду руками это неприлично?

— Зато орать на ребенка за столом очень прилично, — усмехнулась я. — Видимо в высшем обществе драконов приняты какие-то другие правила поведения, чем в моем мире? Или, уважаемая Мэри, вы замечаете только чужие промахи?

Женщина, резко побледнев, осеклась и замолчала на полуслове. Она перевела на меня злобный взгляд, видимо желая испепелить. Все молча терпели ее постоянные придирки, и только я осмеливалась отвечать так, как она этого заслуживает. Мэри просто кипела от гнева, но я сделала вид, что не замечаю ее перекошенного от злости лица.

— Кушай, — ласково погладила Феликса по голове, пытаясь его успокоить. Ребенок робко мне улыбнулся и сел на свое место. — Смотри, Горн отрезал для тебя самый большой и красивый кусок торта. А вечером я расскажу интересную сказку.

— Какую? — шепотом уточнил малыш. — А можно пр-р-ро фею?

— Договорились, — я подмигнула ему и приступила к своему десерту, будто ничего не произошло. Поймав ягоду с взбитыми сливками, поднесла ложку ко рту, и тут Мэри видимо наконец-то отошла от первого шока и решила в очередной раз высказать все, что она думает обо мне:

— Сын! Разве ты не видишь, как эта женщина разговаривает с твоей матерью. Она чувствует себя хозяйкой в этом доме!

— Это так и есть. Майя моя жена и первая леди клана, — ответил ей Ричард, который в течение всего ужина старался быть предельно вежливым и поддерживать за столом нейтральною обстановку, постоянно сглаживая то и дело возникающие острые моменты. Сегодня Мэри прибыла в замок не одна, а с молодым мужем… Клод, так звали его, был слащав, холен и как мне показалось, являлся абсолютным нарциссом. Несколько раз за вечер я заметила, что он любуется своим отражением то в серебряном кувшине, то в бокале с вином. Молодой мужчина, увешанный драгоценными украшениями, на фоне Мэри мягко говоря, смотрелся довольно странно. Увидев его, я почему-то сразу подумала о том, что о любви в этой паре и речи не идет. За столом Клод предпочел помалкивать, и как я поняла по кротким недосказанным фразам, общаться с родственниками жены он особо не желал, и прилетел по исключительной просьбе Мэри, с которой мы весь вечер обменивались «шпильками».

— Неужели эта женщина…

Но Ричард не позволил ей договорить, стукнув кулаком по столу. Хрустальные бокалы жалобно звякнули и затихли, впрочем, как и все мы.

— Мама, хватит! Надоело! Повторяю, еще раз, и надеюсь, ты это запомнишь. Майя — моя жена, и я требую, слышишь, требую, чтобы ты относилась к ней с должным уважением.

— Она околдовала тебя… Сынок, ты будто ослеп. Сначала позволил своему зверю взять власть над собой, теперь не замечаешь очевидных фактов. Посмотри на Феликса… Разве ты не видишь, что твоя «жена», — женщина аж взвизгнула, — совсем избаловала ребенка? Неужели ты не понимаешь…

— Мама, — Ричард окинул ее сердитым взглядом. — Феликс всего лишь маленький мальчик, и его нужно баловать, чтобы о детстве у него остались только самые чудесные воспоминания. Придет и его время взрослеть, и оно не за горами. На мой взгляд, Майя просто не позволяет тебе орать на мальчика и, кстати, правильно делает. Твои меры воспитания уже устарели, разве ты сама не видишь? У тебя давным-давно с внуком нет никакого контакта. Он боится тебя. А после того, как ты бросила его тут, на произвол судьбы, думаю, не имеешь право кричать на него, впрочем, как и дергать замечаниями. Ты для него почти посторонняя…

— Ну, конечно, теперь я плохая, а она — хорошая? — всплеснула руками Мэри и, поднявшись из-за стола, со злостью прошипела в мою сторону. — Она само зло сынок, и поверь, не будет тебе счастья с ней. Не будет! Эта девица околдовала даже Мариолла, запудрила ему так разум, что теперь он, как и ты, не видит очевидного. Я не знаю, как она делает это, ведь магии в ней нет ни капли… Подумай об этом!

— Мама! — рявкнул Ричард. — Не стоит винить Майю в том, что ты попала в немилость правителя. Ты сама виновата. Бросила ее здесь на выживание с Феликсом, вместо того, чтобы помочь. До сих пор не могу поверить, что ты так могла поступить. Не ожидал!

Мэри поджала губы и обратилась к молодому супругу:

- Клод, нам пора. Видимо в этом доме мы больше нежеланные гости…, - а потом повернулась к Ричарду и выдала. — Не ожидала, что ты способен прогнать из дома родную мать!

Женщина, не прощаясь, быстро покинула гостиную. Молодой муженек, как верный пес за хозяйкой, поспешил за ней.

— Мама, — Ричард психанул, бросил салфетку в свою тарелку с недоеденным десертом, и вскочил вслед за ними. — Подожди! Давай поговорим! Мама! Не уходи!

Раздался оглушительный хлопок двери, и мы с Феликсом остались в полной тишине.

— К нам пр-р-ришла бездна? — осторожно уточнил ребенок.

— Да нет, наоборот ушла, — засмеялась я, но увидев испуганные глазенки мальчика, постаралась успокоить его. — Ничего страшного не случилось. Просто у бабушки плохое настроение. Так иногда бывает. Давай лопать тортик. Мне кажется он очень вкусный.

— Ага, — согласно кивнул мальчик и засунул в рот полную ложку кондитерского лакомства.

Берт действительно постарался, и торт получился восхитительным. К моему сожалению, я сегодня так и не добралась до кухни и не успела с ним лично познакомиться, но завтра с утра решила обязательно исправить эту оплошность.

— Леди, — в гостиную вошел Кайл. В отличие от Горна у него была длинная медного цвета коса, заплетенная невероятно сложным способом. Сегодня на прогулке я немного пораспрашивала Феликса об обитателях замка. Из невнятного рассказа я узнала, что этот дракон связан узами брака и имеет двух детей. Его семья живет где-то рядом, возможно, за соседним холмом. Он ежедневно улетает домой, а по утрам вновь возвращается к своим обязанностям. — Лорд просил передать вам свои извинения. У него возникли неотложные дела, и он был вынужден отлучиться.

— А куда папа ушел? — спросил Феликс у Кайла.

— Не знаю, но он скоро вернется, — мужчина спешно поклонился, и быстро покинул гостиную, будто опасаясь, что ему начнут задавать новые вопросы.

«Сыночек ругается с мамочкой. Не зря говорят, что от осинки не родятся апельсинки. Они оба эгоисты, — подумала я, мысленно представляя себе эти грандиозные семейные разборки. — Да хоть пусть поубивают друг друга, лишь бы нас с Феликсом не трогали».

Почему-то в последнее время, я стала думать о мальчике, как о неотъемлемой части моей жизни. Не знаю, может это и был тот самый пресловутый материнский инстинкт, который во мне внезапно проснулся, но за этого ребенка я была готова окрутить голову любому, и даже его отцу и бабушке.

— Майя, а ты расскажешь мне сказку? — Феликс уже успел доесть свой торт и сейчас сонно размазывал крем по тарелке.

День был длинным и насыщенным на события, поэтому неудивительно, что ребенок устал. Мучить его я не стала, и сразу отвела в детскую.

Уложив мальчика в кровать, присела рядом с ним и начала рассказывать сказочную историю о маленькой фее, которой удалось совершить невероятное и сделать многих людей счастливыми. Эту сказку он слышал уже несколько раз, но все равно каждый раз просил ее вновь рассказать.

— Майя, а феи существуют? — поинтересовался Феликс, обнимая руками подушку. Он боролся со сном, но было понятно, что еще немного и малыш заснет.

— Конечно. Существует целая страна фей. Знаешь там чудесно. Небо цвета сирени, оранжевый океан, очень много цветов разных-разных. Мне там понравилось, — погладила мальчика по голове, делясь с ним своими впечатлениями о путешествие в этот сказочный мир.

— Я бы тоже хотел там побывать, — Феликс тяжко вздохнул. — Мне нужно чтобы они исполнили мое желание.

— Какое? — осторожно поинтересовалась я, решив не рассказывать малышу правду о том, что феи не исполняют чужих желаний, и все истории о них сплошная выдумка. Дети должны верить в чудеса, это их и отличает от взрослых.

— Не скажу, — насупился малыш, делая вид, что рассматривает узор на постельном белье.

— Почему? — я нагнулась к нему и легонько подула ему в лицо, тем самым вызывая у него улыбку. — Ты мне не доверяешь? Может все-таки скажешь? Я никому не расскажу. Обещаю.

— Хочу, чтобы ты была моей мамой, — выдохнул Феликс и крепко-крепко обнял меня двумя руками за шею. — Ты такая хор-р-рошая.

— Ты ж мой маленький, — охнула я от неожиданности. — Мой замечательный мальчик. Спи, мое солнышко. Пусть тебе приснится чудесный сказочный сон.

Так шепча ему ласковые слова, я баюкала мальчика. Меня переполняла невероятная волна нежности, и, наверное, именно сейчас я поняла, что люблю этого маленького дракончика, который оказался чудесным, добрым и не менее одиноким малышом…

Феликс давным-давно уснул, а я сидела рядом, и думала о его словах. Я невольно привязала мальчика к себе, да что там скрывать, и сама прикипела к нему всем сердцем и душой, и, если честно не представляла того момента, когда нам придется расстаться. Хотя, собственно, какая из меня мама, когда я сама, совсем недавно стала взрослой…

***

— Леди, — услышала я, едва вышла из детской. Испуганно вздрогнула и, обернувшись на голос, увидела Горна, который стоял у окна и явно ждал меня.

— Фух, напугал! — Я нахмурилась. — Что-то случилось?

- Господин желает видеть вас.

— Интересно зачем? — пробормотала я, а потом уточнила. — Где он?

Услышав в ответ: «В библиотеке», неохотно поплелась туда. Если честно за сегодняшний день я так устала от «дружной драконосемейки», что видеть никого из них не хотелось, а уж тем более снова выяснять «отношения». Если честно, я была уверена, что Ричард позвал меня только для того, чтобы высказать свои претензии по поводу моего поведения за ужином, и тем удивительней стали его слова, едва я вошла:

— Я позвал тебя, чтобы извиниться за поведение своей матери.

«О, как, — изумленно замерла на пороге, не успев сказать и слова. — Ничего себе».

Ричард сидел в одиночестве, на его столе стояла початая бутылка вина и полупустой бокал.

— Выпей со мной, — попросил дракон, и в его голосе звучало столько усталости и какой-то грусти, что я не смогла сказать нет. Подойдя к столу, присела в свободное кресло, и тут же передо мной оказался фужер, наполненный полупрозрачным светло-желтым нектаром и тарелочка с фруктами.

— За самую прекрасную женщину в этом мире, — произнёс Ричард и опустошил свой бокал до дна. Почему-то я не смогла сдержать ехидства, и уточнила:

— За твою маму?

— Майя, — простонал Ричард и вновь наполнил свой фужер. — Прости ее… Я знаю, что она несдержанна и часто бывает резка, но родителей не выбирают. Она такая, какая есть, и от этого никуда не деться.

— Значит, — пригубила вино, отмечая его необыкновенное послевкусие, — ты считаешь нормальным тот факт, что твоя мать так относится к Феликсу? Это не бабушка, а какая-то мегера в юбке.

— У нее просто была сложная жизнь и трудности отложили свой отпечаток на ее характере, — попытался Ричард оправдать свою мать, но увидев мои удивленно приподнятые брови, стушевался и замолчал на полуслове. Повисла тишина. Мы молча пили вино, и почему-то я поймала себя на мысли, что сейчас мне как-то спокойно и уютно, будто так и должно быть, и что все происходящее правильно.

Разлив остатки вина, Ричард подошел к одной из стен, нажал на какой-то невидимый рычаг, и она отъехала в сторону, открывая вид на огромный винный шкаф. Достав какую-то бутылку, украшенную алой лентой, дракон откупорил ее и наполнил два чистых бокала. Поймав мой удивленный взгляд, пояснил:

— Это вино особенное. Она сделано при помощи магии, от этого имеет свой неповторимый вкус. Я наполнил новый бокал, чтобы ты могла оценить его тонкий цветочный букет. Тебе понравится.

— Знаешь, думаю, мне на сегодня хватит.

— Попробуй. Оно практически безалкогольное, — мужчина забрал у меня из рук недопитый бокал и пододвинул другой фужер. — Пожалуйста.

Я сделала глоток и улыбнулась. Действительно вино было с ноткой кислинки, чуть сладковатое, очень легкое и невероятно вкусное. Я сама не заметила, как все выпила.

— Ты решил меня напоить? — хитро прищурившись, поинтересовалась, наблюдая, как Ричард подливает мне в бокал этого божественного нектара.

— Нет, — ответил он, потом на секунду задумался и широко улыбнулся. — Хотя, да. Хочу посмотреть на тебя, с другой стороны.

— Ну, тогда я тебе не завидую, — ухмыльнулась в ответ, — и на твоем месте уже бы искала, где можно будет укрыться от моего «праведного» гнева.

— В смысле? — Ричард скинул с себя официальный пиджак и жилетку, и сейчас в белоснежной чуть расстёгнутой рубашке с закатанными рукавами смотрелся так по-домашнему, чем невольно располагал к себе. Кроме того, по его игривому тону было понятно, что он откровенно флиртует со мной. Конечно, он был моим «врагом», но сейчас мне захотелось объявить короткое перемирие. Видимо дракону все-таки удалось напоить меня, потому что я шутливо ответила в тон ему:

— Я злопамятна, а еще иногда бываю довольно агрессивна, когда выпью. А ты… — замолчала, давая своему собеседнику додумать окончание фразы.

— Знаешь, мне уже страшно, — внезапно рассмеялся Ричард. — Мне досталась кошка с характером. Я это понял еще днем, когда нес тебя домой.

— Убила бы, — рыкнула я и вновь сделала глоток вина.

— За что? — искренне удивился Ричард.

— За все хорошее, — буркнула в ответ. — Неужели так сложно было отойти от меня и дать возможность сменить ипостась и одеться.

Мужчина ошеломлённо смотрел на меня, а потом выдавил:

— Извини. Я совсем не подумал об этом, решив, что так ты пытаешься избежать ужина с моей мамой.

— Знаешь, мне хотелось тебя прибить, — честно призналась я. — Я же не владею магией.

— А сейчас? — уточнил Ричард.

— Сегодня поужинав с твоей матерью, поняла, что ты и так наказан. Такой родни и врагу не пожелаешь.

— Когда отец был жив, он очень избаловал мать, позволяя ей многое. Драконы, по своей сути, собственники, именно поэтому наши дома находятся на дальнем расстоянии друг от друга. Мы не пускаем чужих в свою жизнь, и по большому счету соседи практически не общаются между собой. Наши женщины являются хранительницами домашнего очага, матерями семейства, спрятанными за высокими стенами домов. Отец встретил мою маму на одном из торжественных вечеров во дворце правителя, и потерял голову настолько, что в тот же день попросил ее руки у родителей. Понимаешь, правящему лорду не отказывают… Думаю, мама никогда не любила отца, и поэтому едва минул траурный год, связалась с этим Клодом. Сначала я считал их отношения полной глупостью, коротким романом, но все оказалось намного сложнее. Мама внезапно выскочила замуж за него. И теперь трепет мне нервы, требуя назначить своего муженька на какую-нибудь высокооплачиваемую и значимую должность, но ты же его видела. Напыщенный самовлюбленный идиот, который ничего не умеет и живет за счет женщины, — Ричард махнул рукой. — Если бы ты знала, каких они дел наворотили с моей драгоценной мамочкой, пока я пытался побороть своего зверя.

— Да уж, — посочувствовала я Ричарду. — Но причем тут Феликс? Почему она так наплевательски относится к внуку?

— Меня воспитывали гувернантки, и когда родился мой наследник, мама сразу заявила, что еще слишком молода, чтобы стать бабушкой, и у нее самой только-только началась новая счастливая жизнь. А потом моя жена Миранда встретила своего избранного… Знаешь, я надеялся на благоразумие матери и ее помощь, но увы… Я многое хочу дать сыну, по возможности уделяю ему внимание, но этого мало. С твоим появлением мой мальчик изменился. Я вижу, как он смотрит на тебя, и думаю, ты станешь ему настоящей матерью.

Я подняла взгляд на Ричарда, и не смогла промолчать:

— Если мы сейчас с тобой мило беседуем, это не значит, что я изменила свое решение. Я не хочу быть твоей женой и надеюсь вернуться к своим родителям. Предупреждаю, что приложу к этому все возможные и невозможные усилия, но добьюсь своего.

Ричард развел руки в сторону и так же предельно честно ответил:

— В свою очередь, могу предупредить тебя, что сделаю все возможное, чтобы ты осталась со мной и приложу к этому все свои силы. Любовь — это игра без правил, и я буду бороться за наше счастье. Давай же выпьем за то, чтобы желания совпадали с возможностями, — Ричард разлил остатки вина по бокалам.

— Ты же понимаешь, что это война? — усмехнулась я.

— Понимаю. Но ты этого стоишь, милая, — дракон залпом выпил все вино, и я последовала его примеру.

Поставив бокал на стол, поднялась:

— Думаю, мне пора спать. Спасибо за приятный вечер.

— Давай провожу, — Ричард поднялся, но я остановила его движением ладони. Поправив одежду, внимательно посмотрела на него:

— Наше временное перемирие закончено. Ничего не изменилось. Мы с тобой по разные стороны и у каждого своя дорога и своя правда.

— Нет, дорогая. Ты не права. Это сейчас мы стоим по разные стороны, но рано или поздно ты поймешь, что теперь для нас существует только одна дорога, и проживем эту жизнь мы вместе, встретим старость вместе, и будем образцовыми дедушкой и бабушкой.

— Не дождешься, — рассердилась я, и гордо подняв голову, потопала из библиотеки. Вслед мне полетел задорный заливистый смех. Хотелось вернуться и прибить наглого драконища, но я сдержалась, ведь месть — это холодное блюдо, и я не умею проигрывать, а значит, Ричарду придется ох как несладко.