Глава 4

С интересом рассматривая огненно-медного большого дракона, вольготно развалившегося на спине с вытянутыми вверх лапами и блаженно щурившегося от ярких солнечных лучей, я пыталась оценить масштаб неприятностей, в которые невольно умудрилась вляпаться.

И чем дольше думала, тем больше понимала, что не знаю, как найти выход из этой ужасной ситуации.

Итак, что и хм…, кого я имела на данный момент? Полоумного дракона с весьма странным, если не сказать неадекватным поведением — одна штука… Маленького ребенка, совсем крошку — одна штука… Ещё был пустой нелюдимый дворец… и неадекватная тетка, то бишь, мать сумасшедшего дракона, улетевшая и бросившая нас на произвол судьбы.

Ну и, пожалуй, на этом все… Информации было мало, да что там говорить, ее совсем не было.

Из слов ненормальной громко кричащей мамаши, я поняла только одно — все очень плохо, и виновата во всем случившемся почему-то я. Хотя на самом деле это меня утащили неизвестно куда, а главное, непонятно зачем. Это я осталась в чужом закрытом мире, совершенно без информации, документов, денег и, самое главное, возможности вернуться в ближайшее время домой к своей семье.

Обхватив руками голову, невольно стала раскачиваться, не представляя, что же делать дальше. Замок находится в горах, летать я не умею, порталов тут нет, да и дорога домой для меня явно теперь закрыта до следующего года. Очень хотелось верить в то, что отец сделает все возможное, и сможет мне помочь, но разум твердил, что это невозможно. Потому что ради одной девушки драконы вряд ли станут менять свои многовековые правила…, хотя не исключено, что просто не могут это сделать по каким-то природным причинам.

Я могла только догадываться, как переживают родные за меня. При мыслях о родителях по щеке скатилась слезинка. Я всегда злилась на их чрезмерную опеку, казавшуюся мне, не всегда нужной заботу, а сейчас… мне безумно не хватало мамы и ее ласкового взгляда, я уже соскучилась по папе и его постоянному ворчанию, да и приснившийся сон, был так похож на явь. Наверное, мои родные сходят с ума от неизвестности.

- Кушать очень хочется… — раздался звонкий детский голосок, и я вспомнила, что здесь не одна, и посмотрела на мальчишку, присевшего на ступеньки, рядом со мной. Голубые глазищи, большие, светлые и такие бесхитростные, по-детски пухлые щечки, невероятно рыжие кудри, одним словом, настоящая милаха.

— Меня зовут Майя, — смахнув слезы, представилась я. — А ты Феликс?

— Угу, — кивнул малыш головой и указал пальцем на дракона, который уже успел перевернуться пузом на серые камни двора и теперь грел спину, периодически радостно повизгивая. — А это мой отец, Р-р-ричард Фламинг. Его тоже не мешало бы покор-р-рмить.

Мальчишка звенел буквой «р», видимо только-только научился ее правильно выговаривать, и очень этим гордился, потому что практически постоянно «рычал».

Окинув взглядом спящую зверюгу, задалась вопросом, чем он питается, ведь прокормить такого едока явно будет непросто. Тем временем, Феликс поинтересовался:

— Майя, а ты умеешь готовить? — он положил мне свою маленькую ладошку на плечо. — Бабушка так торопилась сюда, что мы не успели позавтракать.

— Нет, — автоматически сказала я и, посмотрев на ребенка, не очень надеясь на вразумительный ответ, спросила. — Ты можешь мне объяснить, что тут происходит?

— Ну… — мальчишка заглянул мне в глаза, — бабушка сказала у нас очень большие пр-р-риятности…

— Неприятности, — автоматически поправила его я.

— Ага, они, — малыш кивнул. — В общем тепер-р-рь нас ждет бездна.

Все стало еще более запутанным. Я посмотрела на малыша, и уточнила:

— Ты знаешь, почему твой папа застрял в теле дракона?

— Дядя Бер-р-рт сказал, что он встретил какую-то пар-р-ру, и от счастья р-р-растер-р-рял все свои мозги.

От этой информации я замерла. Это уже было хоть что-то. Есть какой-то Берт, и возможно, он сможет помочь мне вернуться домой.

— А где сейчас этот дядя? — осторожно поинтересовалась я.

Феликс нахмурился, надул губы и задумчиво выдал:

— Наверное, у бабушки в замке остался. Он сказал, что пока папа сам за ним не пр-р-риедет, он не вер-р-рнется, потому что… — малыш прикусил указательный палец, пытаясь вспомнить слова. — Потому что… потому что… О, вспомнил!

Он посмотрел на меня и радостно улыбнулся:

— Потому что какой-то хвостатый собственник отор-р-рвет ему голову… или отор-р-рвал… Не помню, — мальчик состряпал жалобное выражение лица. — Майя, я так кушать хочу, и в животике ур-р-рчит.

Я смотрела на ребенка и с ужасом понимала, что совершенно ничего не знаю о детях драконов, да и о детях вообще. В моей семье малышей не было. Брат с женой пока жили для себя, не обременяя себя потомством, у соседей наследники выросли, как и у знакомых… Мои познания о детях были весьма скудны — маленькие, бестолковые, любят играть и часто плачут.

— А что ты обычно ешь? — осторожно поинтересовалась я. — И кто вам готовит? В замке есть повар? Служанки? Помощницы? Экономка? Ну хоть кто — то?

— Готовит дядя Бер-р-рт, а помогают ему Кайл и Гор-р-рн, — быстро ответил малыш.

Удивленно приподняла брови. Трудно было поверить, что с таким большим домом справляются всего трое мужчин.

— А где сейчас Кайл и Горн?

— Улетели с Бер-р-ртом, они тоже боятся кого-то. Я не очень понял, потому что бабушка выгнала меня, и сказала, нечего гр-р-реть свои уши рядом со взрослыми. А я их и не гр-р-рел совсем. Просто сидел за диваном и слушал, о чем бабушка и Берт говорят.

Я едва не рассмеялась. Мальчик действительно был очень забавным.

— Феликс, а женщины в замке есть?

— Нет, — малыш вскочил и потянул меня за руку. — Идем завтр-р-ракать. Ну, идем!

Я поднялась, отряхнула испачканное платье, с сожалением вздохнув. Ходить в грязной и порванной одежде было невыносимо, но и переодеться было не во что.

— А у тебя платье пор-р-рвалось, — заметил Феликс, — и испачкалось. Тут и вот здесь, и здесь, и здесь вот.

— Знаю, — махнула рукой. — Но другой одежды у меня нет, поэтому придется ходить так. Пока что-нибудь не придумаю.

Мальчишка хитро прищурился, коварно улыбнулся и выпалил:

— Есть! — и потащил меня за руку в замок. — Я знаю, где взять одежду для тебя.

Феликс бежал по ступенькам, и я едва поспевала за ним. Мы поднялись на второй этаж и оказались на широкой площадке с большими окнами с двух сторон. А перед нами был арочный вход в величественный зал с зеркальными стенами и темным паркетным полом. Потолок украшала огромная многоярусная хрустальная люстра, состоящая, наверное, из тысячи подвесок-капелек, которые в свете солнечных лучей переливались всеми цветами радуги. Справа и слева от входа было расположены две абсолютно одинаковые зеркальные двери.

— Это танцевальная комната, — пояснил Феликс, а затем показал на вход справа. — Здесь проходят вечера для взрослых, меня обычно сюда не пускают, но я подглядывал.

После этих слов невольно улыбнулась, представив, как маленький проказник, подсматривает за взрослыми. Мы прошли через зал, и малыш продолжил дальше знакомить меня с расположением комнат в замке:

— Там большая столовая, а этот кор-р-ридор — ведет в наши спальни.

Именно туда мы и направились. За зеркальной дверью оказалась винтовая лестница с резными перилами, ведущая наверх. Белоснежные стены были украшены росписью цветов всех оттенков красного. В середине каждого, располагался небольшой круглый камень, излучающий рассеянный свет, и даже, несмотря на отсутствие окон, здесь было очень светло и уютно.

Лестница вывела нас на площадку третьего этажа. С нее в две стороны уходили длинные коридоры с множеством дверей. Феликс потащил меня в правое крыло. На светло-бежевых стенах висели портреты в золотых рамках, с которых на нас смотрели гордые, величественные мужчины и прекрасные женщины. Внезапно, мальчик резко затормозил и открыл одну из дверей. Прежде, чем я успела что-то спросить, он подтащил меня к большому массивному, даже можно сказать громоздкому, шкафу из темного дерева. Остановившись, ребенок отпустил мою руку и «сверкая», как золотая монета, распахнул дверцы.

— Вот!

На полках стопками лежали футболки, майки, накрахмаленные рубашки, а на плечиках висели элегантные мужские костюмы. Пока я с изумлением рассматривала вещи, Феликс выдвинул два нижних ящика. В одном лежали носки, в другом — белье.

— Это одежда папы. Думаю, он будет не пр-р-ротив, ну или был бы не пр-р-ротив, — поправился Феликс.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — скептически произнесла я, осматриваясь. Спальня была выдержана в темных тонах и обставлена массивной мебелью — большая кровать в центре, письменный стол у окна с удобным креслом, книжные полки вдоль одной из стен. Даже если бы я не знала, кому принадлежит эта комната, то сразу бы сказала, что хозяин мужчина. Уж слишком все было строго и просто, но в тоже время изысканно.

— Бер-р-ри, — ребенок пихнул меня в бедро. — Ты же не можешь так ходить.

В его словах была доля правда и, вздохнув, я полезла в шкаф. Все вещи мне были велики, и я с трудом подобрала себе две футболки и какие-то штаны на завязках-тесемках. С бельем все обстояло намного лучше, я нашла несколько закрытых упаковок, созданных при помощи эльфийской магии. Оно относилось к спортивному классу и представляло собой — тонкие трусы-шортики и майку. Но самая главная отличительная черта этого белья была в том, что оно принимало форму тела своего владельца. А когда я нашла обыкновенные сланцы из коры пробкового дерева, то едва не закричала от счастья.

— Феликс, скажи, а где можно принять душ? — спросила я, искренне надеясь помыться и переодеться в свежие вещи.

— А может сначала поедим? — мальчик состряпал такую несчастную обиженную рожицу, что во мне проснулась совесть.

— Давай. В гостиной остался вчерашний ужин. Ты любишь мясо?

— Очень.

— Ну, тогда идем, — покидая спальню, прижимая вещи к себе, как самую важную драгоценность, я мечтала о горячем душе.

— Ты можешь жить тут, — Феликс толкнул дверь напротив, и я увидела уютную небольшую спальню, оформленную в приятных бело-розовых тонах. — Здесь есть ванна и балкон. А тут обитаю я, — он открыл соседнюю комнату — детскую в голубых тонах с множеством игрушек на полу и полках.

Положив вещи на кровать в своей новой спальне, я улыбнулась малышу:

— Идем завтракать?

***

Феликс с аппетитом уплетал вчерашнее мясо, хватая его с тарелки прямо руками, совсем забыв о столовых приборах и хороших манерах. А я смотрела на него и думала о том, как же мы будем жить в этом замке вдвоем… Нет, то есть, втроем, что-то совсем я забыла о сумасшедшем папаше, почему-то потерявшем мозги.

Я практически не умела готовить. В этом просто не было необходимости. Уборкой, стиркой и другой домашней работой занималась нанятая отцом прислуга, и поэтому сейчас я совсем растерялась.

Дети моего мира оборотней развивались намного дольше, чем дети других рас долгожителей. Это было связанно с особенностью созревания нашей второй сущности, которой требовалось для формирования несколько лет. До достижения совершеннолетия наш жизненный год был примерно равен двум годам жизни других рас, а после жизнь текла так же, как и у других долгожителей. Как и многие дети из обеспеченных семей я обучалась в элитной частной школе. Нас там учили экономике, праву, точным наукам, языкам, пению и танцам, и даже были предусмотрены уроки ведения домашнего хозяйства, но на них-то нас учили управлять прислугой и быть женами богатых мейев, которые должны разбираться в деликатесах, винах и в меню для фуршетов. В детстве я часто крутилась на кухне, мешая нашему повару, и он, чтобы направить мою бурную деятельность в нужное русло поручал мне несложные задания — помешать суп, порезать овощи на салат, вытащить косточки из ягод, но … я никогда в жизни ничего не готовила сама.

Конечно, мне-то несколько дней можно и поголодать — это даже полезно для фигуры, но мальчику… и его неадекватному папашке, который — не факт, что он быстро очухается и вернет себе нормальный облик, питаться надо нормально. Интересно, если не кормить дракона, может он сам начнет искать себе пропитание? Должны же быть у него хоть какие-нибудь инстинкты самосохранения.

— Вкусно? — автоматически спросила я, наблюдая, как Феликс с жадностью запихивает в рот очередной кусок мяса. Видимо, он действительно сильно проголодался.

— Очень. Пр-р-равда папа всегда говор-р-рит, что маленьким детям полезно есть кашу, но я ее не люблю, — мальчишка допил сок в стакане, шмыгнул носом и самым наглым образом вытер жирные руки о футболку, оставляя на ней грязные следы.

— Ты что делаешь? — возмутилась я. — А кто это стирать будет?

Меня мама с детства ругала за подобные выходки, и сейчас я сама не заметила, как повторила эту фразу, таким же строгим тоном, как и она когда-то. Мальчик замер, стыдливо опустил глаза и насупившись, пояснил:

— Я забыл о салфетках. Пр-р-рости.

— Ладно, — махнула рукой, пододвинув к нему салфетницу. — Постарайся больше так не делать. Это очень плохая привычка. Ты же уже взрослый. Кстати, а сколько тебе лет?

— Пять, — с гордостью ответил Феликс, тщательно вытирая руки. — Скоро я буду учиться в школе для драконов, чтобы стать хор-р-рошим лор-р-рдом.

Я удивленно приподняла брови, вспоминая рассказ нашего экскурсовода о том, что во главе каждого клана стоит правящий лорд, наместник, который отвечает за своих подданных и является непосредственным представителем власти на определенной территории. Эхом в голове пронеслись слова возмущённой мамаши: «И как мне понимать это твое «ру-ру»? Ричард, когда ты вернешься в нормальное состояние? Ты не забыл, сколько ответственности лежит на твоих плечах?».

Захотелось завыть, в буквальном смысле этого слова. Получается чешуйчатый красный гад, так внезапно растерявший мозги, и сейчас разваливший во дворе, греясь на солнышке, не кто иной, как правящий лорд сектора огненных драконов. Похоже, действительно наступила бездна…

— Феликс, а твой отец правитель? — с осторожностью спросила я у мальчика, надеясь, что мои выводы ошибочны.

— Мой папа лор-р-рд нашего клана. И я, когда выр-р-расту тоже им стану.

Черт! Черт! Черт! И что же теперь делать? Вроде моей вины нет, но такое поганое ощущение… Где-то в глубине души я понимала, что не вернусь домой, пока правитель огненных не вернет себе разум. Драконы меня просто не выпустят отсюда, и просить о помощи бесполезно.

— Феликс, а где твоя мама?

— Она улетела далеко-далеко, за горы и море, и теперь оттуда наблюдает за мной. Так сказал папа.

Я с сожалением посмотрела на мальчика. Так обычно говорят малышам, у которых смерть забрала матерей. Стало очень жалко маленького Феликса. Расти без материнской любви непросто, потому что родную маму никто не может заменить. Подумала тут же о своей, и едва не расплакалась. Но мои слезы могли напугать ребенка, который уже наелся, и теперь доверчиво и с надеждой смотрел на меня.

Оглядев стол с грязной посудой, поинтересовалась:

- Расскажи, а кто убирался в замке? Кто стирал?

— Кайл, — пожал плечами мальчик.

— Мужчина? Как же это?

— А что там сложного… Скажет заклинание и все чисто.

«Ого! Магия! Мда… И что теперь делать? Ладно, буду действовать по обстоятельствам», — решила я, и уточнила на всякий случай. — Феликс, а ты так умеешь?

Надежда на чудо тут же рухнула:

— Я же р-р-ребенок! — ответил он таким тоном, будто я спросила несусветную глупость. — Моя магия спит пока. Вот когда она пр-р-роснется — и летать научусь, и огнем повелевать, и бытовую магию освою.

Мальчик выскочил на середину комнаты и театрально взмахнул руками:

— Вот скажу заклинание, — Феликс состряпал смешную моську, — и сделаю огненную стену до самого неба. Знаешь, как будет кр-р-расиво. А ты что умеешь? Какая твоя стихия?

Внимательно посмотрела на мальчика и пояснила:

— Значит так. Магией я управлять не умею, ее во мне просто нет, о драконах мне ничего неизвестно, поэтому нам нужно с тобой добраться до кого-то, кто сможет нам помочь. Как можно попасть в город? Здесь есть дорога?

— Из замка выхода нет. Наш дом непр-р-риступная крепость, так всегда говор-р-рит папа. А к бабушке мы всегда перемещаемся порталом или она к нам прилетает.

— А ты умеешь?

— Я же еще р-р-ребенок, — опять услышала в ответ и едва не взвыла. Срочно была нужна информация о драконах, потому что мне, видимо, придется заботиться о Феликсе. Я просто не смогу бросить его, ведь он такой маленький и беззащитный. А мальчик тем временем продолжал. — Вот проснется магия, а вместе с ней и мой др-р-ракон. Я буду таким же красивым, как мой папа. Он нравится тебе?

Голова кипела от множества мыслей, которые возникали одна за другой и хаотично сменяли друг друга. Проигнорировав вопрос мальчика, встала из-за стола.

— Феликс, посиди тут немного один. Мне нужно помыться и переодеться, а потом мы попробуем накормить твоего отца. Кстати, а чем питаются драконы?

— Мясом.

Едва не упала, представив, сколько может сожрать зверюга величиной с гору. Но решила пока не думать об этом, потому что уже хотелось просто расплакаться от отчаяния.

«Сначала душ, а там будем думать», — решила я, и тут же замерла от внезапно пронзившей мысли.

— Феликс, а вода в доме есть или в этом вы тоже используете магию? — осторожно поинтересовалась я, со страхом ожидая ответа, представив, что мне придется мыться в какой-нибудь речке или другом водоеме.

— Синий камень — холодная, зеленый — гор-р-рячая, белый — смешанная, — пояснил Феликс. — Все просто, и магия тут не нужна.

- Я быстро вернусь. Подожди меня здесь, — попросила я. — Можешь пока грязные тарелки отнести на кухню.

— А можно я лучше на улице поигр-р-раю? Хочу пор-р-рисовать цветными мелками.

— Конечно, — разрешила я, подумав, что с ребенком ничего не случится, ведь во дворе его отец. Возможно, общение с родным сыном поможет ему вернуть нормальный облик.

Поднявшись в комнату, где мне предстояло жить, зашла в ванную и ахнула. Стены и пол были выложены красивой голубой полупрозрачной плиткой, внутри которой казалось, плавали восхитительные живые золотые рыбки. Только подойдя поближе поняла, что это удивительный трехмерный рисунок. Осторожно провела пальцем по гладкой поверхности, и стала осматриваться.

Увидев знакомую сантехнику, с облегчением выдохнула. Белоснежная большая ванна была спрятана за тонкой шторкой. Вместо привычных винтов, над краном действительно находилась трехцветная плитка. На одной стене — огромное зеркало, а вот у другой стоял большой шкаф, в котором я обнаружила несколько полотенец разных размеров, халат, индивидуальные предметы личной гигиены в полупрозрачных упаковках. Видимо, это гостевая спальня, и все здесь было сделано для удобства гостя.

Я набрала полную ванну и с удовольствием погрузилась в теплую воду. На полке я нашла мыло и шампунь, и со стоном принялась смывать с себя пыль и грязь. А когда помылась, вновь набрала ванну воды, откинула голову на бортик и закрыла глаза. Мне нужно было подумать, что делать дальше. Однозначно, что Феликса я одного не оставлю. Его отец… С ним вообще непонятно. Он встретил пару, то бишь меня, и от этого его зверь вышел из-под контроля. Этот момент мне был вообще неясен. У оборотней под понятием «истинной пары» подразумевалось, что мужчина и женщина предназначены друг другу самой природой. В выборе в первую очередь участвовала наша звериная сущность, и такой союз был наполнен необыкновенной гармонией. Тем, кому повезло встретить свою половинку, считались невероятно счастливыми. В таких союзах дети появлялись естественным путем, во всех остальных случаях потомство получали при помощи медицинского вмешательства. В свое время мои родители заключили договорной брак, произошло слияние двух капиталов, но, тем не менее, мама и папа прожили много-много лет вместе, и мне казалось, что они счастливы, а я и мой брат появились благодаря процедуре искусственного оплодотворения.

А здесь… Я абсолютно не знала, что в этом мире означает пара для дракона, да что там говорить, о них самих, мне тоже было мало что известно. Поэтому в первую очередь нужна была информация. В таком большом замке должна быть библиотека, и я сделала в уме заметку, как можно скорее, посетить ее. Вторым пунктом в моем плане было осмотреть окрестности замка. Я полностью доверяла словам Феликса об отсутствии дороги, но он еще совсем малыш, и возможно просто не знает о ней. В-третьих, надо решить что-то с едой и покормить дракона. Вопрос, где взять столько мяса? Возможно, здесь где-то есть кладовая или хладник, но это можно было выяснить, только полностью осмотрев замок.

Вот этим я и решила заняться прямо сейчас. Вода уже успела остыть, и быстро ополоснувшись, я завернулась в теплый махровый халат. Испорченное платье решила выкинуть, а вот кружевное белье прополоскала в воде и повесила сушиться на дверцу шкафчика.

Переодевшись в свежую одежду, подвернула штаны, которые оказались слишком длинными, и обмотав полотенце вокруг мокрых волос, поспешила проверить, как там Феликс, ну и заодно выбросить испорченное платье, еще не догадываясь, что меня ждет очередной «сюрприз».