Глава 5

Спустившись вниз, прежде чем иди искать Феликса на улице, я заглянула в гостиную, а вдруг он уже нагулялся и ждет меня там. Окинув взглядом, пустую комнату, остановилась на грязном столе с остатками вчерашнего ужина, и решила сначала все здесь убрать, и лишь потом искать мальчика и попросить его устроить для меня экскурсию по замку. Собрав грязную посуду, отнесла ее на кухню, и решила все здесь осмотреть. Я нашла кладовую, в которой висело вяленое мясо, колбасы, аппетитные копченые окорока и грудинка. На больших стеллажах стояли огромные прозрачные кадки с крупами и мукой, ящики с овощами, пакеты с зеленью, и кувшины с молочными продуктами. Заметив в углу небольшую дверцу, открыла ее и увидела лестницу, которая привела меня в подвальное помещение. Здесь было очень холодно. С одной стороны, были расположены полки с мясом, завернутым в светящуюся прозрачную плёнку, вероятно, создающую дополнительный холод, — и здесь магия, подумала я. Бочки с вином стояли с другой стороны. «Ну, что же, по крайней мере, голодать мы точно не будем», — довольно подумала я и поднялась на кухню. Наверное, с грязной посудой здесь тоже боролись с помощью магии, ну а мне пришлось найти таз, набрать в него теплой воды и перемыть все вручную. Грязную кружевную скатерть и салфетки я аккуратной стопкой сложила здесь же, пока еще не решив, что с ними делать. Дома мы пользовались специальными машинами, которые не только стирали, но ещё сушили и даже гладили сами. А здесь… если честно, мне проще было все выбросить, чем стирать руками.

Наведя относительный порядок в гостиной, я стащила с головы полотенце, расчесала руками полусухие волосы, заплела косу и решила проверить, чем занимается на улице Феликс, потому что что-то давно его не было слышно.

Но едва распахнула входную дверь и сделала первый шаг, как тут же остолбенела и не в состоянии что-либо вымолвить, просто открывала, и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Дело в том, что все белоснежное мраморное крыльцо, как и некогда безукоризненные ступеньки были сплошняком измазаны ярко-красным мелом, а Феликс, сидевший на коленях, высунув язык от усердия, докрашивал последний чистый кусок, справа от меня.

— Что ты делаешь?! — в негодовании воскликнула, делая шаг назад. Глядя на след своей ноги на крыльце, с ужасом поняла, что все вокруг сильно пачкается, и теперь вся эта алая пыль будет в доме. — Феликс!!!

Мальчик вскочил, испуганно выронил кусок мела и удивленно посмотрел на меня.

— Ты чего кр-р-ричишь? — он насупился, сложил руки на груди и исподлобья бросил обиженный взгляд.

— Ты что наделал? Посмотри, это же все теперь будет в доме… Это просто катастрофа! Ужас! Зачем ты это сделал? — я продолжала возмущаться, готовая взорваться от злости и… бессилия. — Как мы это теперь будем отмывать?

— Как, как, — буркнул Феликс. — Взмахни рукой, скажи заклинание и все будет чисто. Кайл всегда так делал, и что кричать… Я постоянно рисую на крыльце. Это самое удобное место.

— Феликс, — застонала я. — Малыш, во мне нет магии, и поэтому придется убирать все самой, — от отчаянья махнула рукой, сняла испачканную обувь и направилась на кухню. Обшарив все тумбочки, нашла большое ведро, набрала в него воды и, бросив в нее свое порванное платье, которые теперь отлично подходило на роль половой тряпки, тяжело вздохнув, отправилась отмывать крыльцо.

Феликса я обнаружила на улице. Он сидел на ступеньках, задумчиво подперев руками щеки, сделав обиженный вид. Рядом с ним, опустив голову, лежал дракон и украдкой смотрел то на ребенка, то на меня. Если честно, внутри все кипело от злости, и так хотелось разораться… и на сыночка, массовика-затейника, который сам развлекся, а мне создал много работы, и на папочку, так вовремя потерявшего мозги, и на весь белый свет…

Но я решила направить энергию в правильное русло и приступила к отмыванию крыльца.

Если поначалу дело продвигалась довольно бодро, то к моменту, когда я дошла до ступенек, мне хотелось просто махнуть рукой и оставить все, как есть. Не могу сказать, сколько раз мне пришлось поменять воду в ведре, но плечи и руки ужасно болели от напряжения. Я не сразу заметила, что Феликс решил мне помочь, а когда увидела его, перепачканного с ног до головы в красной пыли, трущего с усердием настольной льняной салфеткой кусок лестницы, ругаться уже было абсолютно бесполезно.

Мальчик сам принес воды в какой-то миске для салата и очень старался мне помочь, очень…, разве можно его за это ругать. Вроде все понял, осознал, пытается исправить, вот только легче от этого совсем не стало.

Когда мы закончили отмывать «художества» Феликса, я устало опустилась на белую мраморную ступеньку и вытерла пот со лба. Окинув взглядом перепачканного ребенка, посмотрела на свои грязные вещи, и подумала о том, что нам обоим не помешает ванна, но для начала надо было покормить зверюгу, который почему-то весь с головы и до хвоста тоже умудрился испачкаться в красной пыли.

— Феликс, а драконы едят сырое или вареное мясо? — поинтересовалась я, с ужасом мысленно представив, что и для него нужно будет готовить. Но видимо в этом случае, судьба решила меня пощадить, и когда прозвучал ответ:

— Сырое, — я едва не захлопала в ладоши от радости.

Быстро вскочив, бодро скомандовала:

— Значит план такой. Сначала кормим твоего отца, потом идем мыться. Все понятно?

— Ур-р-ра! Мы будем кор-р-рмить папу! — Феликс вскочил и запрыгал вокруг меня, радостно размахивая руками.

«Вот ведь неугомонный поток энергии», — подумала я и улыбнулась. Вытерев обувь себе и мальчику, вылила грязную воду под куст и, развесив тряпки на каком-то живописном огромном валуне, взяла ребенка за руку и повела в дом.

Достав большую кастрюлю, похожую на тазик, отволокла ее во двор и поставила чуть в стороне от дракона, который поджав под себя лапы, следил за мной взглядом и пугающе мотал хвостом из стороны в стороны. Я не знала, о чем он думает, и от этого было страшнее вдвойне. Затем с помощью Феликса я принесла несколько кусков мяса с подвала, предварительно сняв с них пленку, и позвала зверюгу:

— Иди, ешь!

Дракон будто и только и ждал моей команды, потому что неуловимо метнулся к тазику и радостно зачавкал, хрустя, местами замороженным, мясом.

— Когда я пил холодный сок, то у меня потом болело гор-р-рлышко, — прокомментировал ситуацию Феликс, наблюдая, как папаня, поглощает холодную еду.

— Не хватало, чтобы он еще и заболел, — пробормотала я, представив, что эту зверюгу придётся лечить, и решила заранее вытащить мясо, которое как раз успеет до его ужина оттаять.

Мы перетаскали несколько кусков из подвала на кухню, а потом отправились отмываться. Сначала я решила искупать ребенка, который сейчас был похож на грязного рыжего поросенка — чумазый, в перепачканной одежде, с красными разводами на руках и ногах. Набрав ванну, усадила малыша в воду, а вещи осторожно сложила в пакет. Грязного белья становилось все больше, и с ним надо было что-то решать. «Не сейчас», — подумала я и принялась отмывать Феликса. Мальчик баловался, весело хохотал от щекотки, когда мыла ему пятки и залил водой весь пол в ванной.

Когда он, в очередной раз, балуясь, едва не ударился головой об ванну, я разозлилась:

— Рыжик, ты сейчас у меня за все получишь, — прорычала, намыливая губку и оттирая пыль с шеи ребенка.

— Я не р-р-рыжик, — возмутился мальчик.

— Да, да, — усмехнулась я, — ты не рыжик, ты поросенок, такой же грязный и чумазый.

— Ну вот, — Феликс насупился. — Я на тебя обиделся.

— Ой, обижайся сколько влезет, — махнула я рукой и вылила ему на голову ковшик теплой воды, смывая пену.

— Вот теперь ты чистый. Вставай, — скомандовала я и развернула полотенце. Насухо вытерев малыша и переодев его в свежую одежду, строго-настрого запретила выходить из комнаты, а сама быстро отправилась купаться.

Сил, если честно, уже ни на что не было, хотелось только одного — вернуться домой, к маме и папе, в свой уютный обустроенный особняк, где все просто и понятно, где моя жизнь была размеренной и спокойной, где у меня не было столько сложностей. Смыв пыль, переоделась, и посмотрела на гору вещей. Можно было бы отложить стирку на завтра… но я не была уверена, что еще что-нибудь не случится, и гора белья не возрастет вдвое. Поэтому бросив вещи в ванну, стала их намыливать куском мыла, подумав о том, что жидкий порошок и пятновыводитель мне бы сейчас не помешали.

С трудом отстирав испачканные вещи, распрямила затекшую спину и потерла поясницу, подумав, что с грязным бельем надо что-то делать, иначе долго я так не выдержу.

Феликс валялся на моей кровати, рассматривая какую-то книгу с яркими рисунками. Окинув его взглядом, отправилась с выстиранной одеждой на небольшой балкон. Передо мной открылся роскошный вид, от которого захватило дух. Впереди виднелись остроконечные верхушки гор, то и дело стыдливо выглядывающие из-за пушистых белых облаков. Внизу, будто на ладони, простиралась прекрасная зеленая долина, которую пересекала небольшая река, похожая на блестящую серебристую узкую змейку. Легкий ветер принес головокружительный запах душистой хвои. Я смотрела на окружающую природу, и меня переполняло пьянящее чувство свободы и ощущение полета, от которого захватывало дух.

— Майя, что ты там делаешь? — послышался голосок Феликса.

— Сейчас вернусь, — поспешила ответить я и, разложив белье на шикарных резных перилах балкона, поспешила вернуться в комнату.

Устало развалившись на большой кровати рядом с мальчиком, закрыла глаза, и тут же услышала звонкий детский голосок:

— Майя, а когда мы будем обедать?

Мысленно застонала, уже понимая, что отдохнуть в ближайшее время мне явно не удастся. Мальчик требовал постоянного внимания.

***

Я стояла на кухне и размышляла над тем, чем бы мне накормить ребенка. Конечно, было бы правильным сварить какой-нибудь полезный суп или молочную кашу, но сил на это не осталось, да и не умела я. Поэтому, решив пойти по более легкому пути, достала из шкафа огромный каравай белоснежного пышного хлеба, кусок ароматного копченого мяса, небольшую головку сыра, и наделала самых обыкновенных бутербродов.

— Садись, кушай, — пододвинула тарелку Феликсу, который все это время стоял рядом и не сводил с меня голодного взгляда. Услышав заветные слова, мальчишка ловко вскарабкался на высокий стул и, схватив самый большой бутик, тут же стал жевать.

Я присела рядом с ним. Есть совершенно не хотелось. Если честно, сейчас бы не отказалась от чашки ароматного горячего кофе, но где же его взять, хотя…

— Рыжик, — обратилась я к малышу, погладив по непослушным вихрам. — Скажи, а ты знаешь, как включается плита?

— Да, — сквозь набитый рот ответил Феликс. — Очень пр-р-росто. Надо нажать на кнопку, которая синенькая. Вот там внизу.

Я послушалась его, и тут же на рабочей поверхности вспыхнул ряд оранжевых кругов. Проведя над ними рукой, поняла, что они горячие и продолжают с каждым мгновением нагреваться все сильнее.

— Удивительно. Так просто, — улыбнулась я. — Раз, и готово. Сейчас бы чаю попить.

— А я хочу какао! — неожиданно заявил ребенок. — Сделаешь?

— Какао? Сделаю, если ты покажешь, где оно лежит?

— Сейчас, — Феликс как-то ловко соскочил со своего места и подбежал к одному из шкафов. Он распахнул нижние дверцы, и я увидела много баночек различных размеров и расцветок. Рыжик вытащил самую большую — разноцветную металлическую банку с отвинчивающейся крышкой. — Вот.

Открыв ее, я увидела в ней мелкий порошок коричневого цвета, чем-то похожий на пыль. Сначала принюхалась. Это точно было какао. Сладковатый легкий аромат шоколадного лакомства не перепутаешь ни с чем. Поставив ее на стол, осмотрела другие банки и обнаружила — несколько видов фруктового и цветочного чая, кисель, сухие сливки и самое главное, кофе. Жизнь определённо сразу стала как-то лучше.

Сварив какао для мальчика, заварила себе большую чашку кофе, и с наслаждением вдохнув манящий аромат, сделала глоток, мысленно замурчав от удовольствия. Удивительно, но моя кошка, видимо напуганная происходящими событиями, все это время сидела тихо, будто спрятавшись, и только сейчас хоть как-то проявила себя.

Тем временем, Феликс, видимо наевшись, откинулся на спинку стула и поинтересовался:

— А что мы ужинать будем?

От неожиданности поперхнулась. Ведь только поел, и опять спрашивает.

— Ты разве не наелся? — удивилась я.

— Наелся, но на ужин хочется чего-нибудь вкусненького. Приготовишь?

«Мммммм, — мысленно застонала я. — Сегодня обнаружив большой запас колбас и сыров, честно надеялась обойтись без готовки, но похоже, моим планам было не суждено сбыться».

— Феликс, — серьезно посмотрела на мальчика. — Понимаешь, я почти не умею готовить, поэтому вряд ли смогу сделать что-то особенное. Давай, на ужин пожарим мясо, что ли?

— А я тебе помогу, — мальчишка радостно захлопал в ладоши, сияя, как золотая монета.

Поставив сковородку на плиту, налила в нее немного масла из кувшина, найденного в кладовой, и стала мелко нарезать мясо. Я слабо представляла, как его готовить, но мне показалось, что чем меньше кусочки, тем будет лучше.

— Я, а я? Что делать мне? Я тоже хочу р-р-резать! — Феликс носился вокруг меня, откровенно мешая, и мне ничего не оставалось, как занять его делом.

— Рыжик, скажи, а ты любишь салат?

— Только из огур-р-рков и помидор-р-рков, — тут же сообщил он и добавил, — и без лука. Тер-р-петь его не могу. Гор-р-кий, пр-р-ротивный. Гадость.

— Отлично, — улыбнулась я.- Тогда сейчас иди в кладовку и поищи там овощи. Если найдешь, сделаем салат. Договорились?

Радостно кивнув, мальчишка с гиканьем бросился на поиски, а я с облегчение вздохнула. Накромсав мясо, тщательно помыла его под краном и вывалила в сковородку… А дальше начался ад.

Никогда не думала, что раскаленное масло может быть таким страшным и опасным при попадании в него воды. Раздался треск, щелчки, а потом в стороны полетели обжигающие брызги, которые безумно больно жалили.

— Ай! Ай! Ай! — вскрикивала я, каждый раз, как горячие капли попадали на мои руки. От испуга так растерялась, что не придумала ничего лучше, чем отскочить в сторону и теперь просто наблюдала, как все вокруг пачкается в масле. Мясо на сковороде шипело, булькало, вверх летели брызги и пар. Жуть, одним словом.

— Майя, я нашел огур-р-рки и помидор-р-рки, — послышался довольный голос Феликса и топот детских ножек, и я, испугавшись, заорала:

— Нет! Стой там! Не подходи!

Я безумно боялась, что ребенок может обжечься и, наверное, это подтолкнуло меня к действиям. Каким-то невероятным способом, мне удалось накрыть «рычащего монстра» крышкой.

Трясясь от страха, тяжело опустилась на стул, и прижала полотенце к груди. От пережитого ужаса слезы невольно покатились по щекам. Я горько заплакала, уткнувшись лицом в ладони, и пропустила тот момент, когда ко мне подошел Феликс.

Он неожиданно обнял меня за шею, и доверчиво прижавшись ко мне, прошептал:

— Не плачь, пожалуйста, не плачь. Мы со всем спр-р-равимся.

— Ты ж мой маленький, — обняла мальчугана. — Ты прав, у нас все будет хорошо.

Какое-то время мы сидели обнявшись, а потом я почувствовала запах, и поняла, что наш ужин подгорает. Опасаясь обжигающих масляных капель, похожих, на жалящих ос, осторожно сдвинула крышку и стала мешать кусочки, которые действительно с одной стороны уже приобрели румяную корочку.

С горем пополам нам удалось пожарить мясо. Правда оно получилось сухим и похожим на резину, но Феликсу даже понравилось. Он тщательно пережевывал его, пробуя на готовность, корча при этом смешные рожицы. Рыжику удалось найти в подвале длиннющий зеленый огурец и роскошную веточку с несколькими розовыми томатами, которые так вкусно пахли… Салат мы делали вместе, вернее, малыш сам резал овощи, тщательно стараясь, а я лишь наблюдала за тем, чтобы он не поранил пальцы.

Затем мы с ним снимали с перил балкона вещи, которые успели высохнуть на солнышке. Но это было не совсем удобное место для сушки белья, поэтому мы с Феликсом решили сделать по-другому — разрезали одну из простыней на тонкие полоски, и сплели из них веревки, которые завязали на балконе.

Потом, мы вышли кормить дракона. Увидев нас, огромная зверюга радостно подпрыгнула на месте, как-то странно взвизгнула и бросилась ко мне. Секунда, и я прижата гибким хвостом к теплому, испачканному красным мелом, боку.

— Отпусти, — разоралась я, пытаясь вырваться. — Немедленно. Ты меня сейчас запачкаешь!

В ответ мне раздалось знакомое «уру-ру-ру», и меня прижали еще крепче.

— Ах ты, гад чешуйчатый, — не на шутку разозлилась я. — Ты же весь грязный, а я только отмылась. Я тебе лично твой хвост отрежу, собственник чертов! Отпусти!!! Гад, ты просто гад! Если мне опять придется из-за тебя стирать вещи, можешь считать себя трупом, лорд ты безмозглый.

Я продолжала ругаться, пытаясь освободиться от тисков, и когда внезапно стала свободной, от неожиданности шлепнулась на попу. Изумленно наблюдая, как медный гад, виляя хвостом, быстро-быстро перебирая лапами, двигался к тазику с едой, в которую Феликс ловко накидал мясо, усмехнулась:

— Да уж, вот и вся любовь…

Все-таки не зря говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Вот и дракон, между чувствами ко мне и едой, выбрал кусок мяса. Но если честно, я даже была этому рада. Быстро вскочив на ноги, отряхнула штаны и подлетела к мальчику:

— Идем. Думаю, твой отец теперь здесь справится и без нас.

— Майя, — мальчишка окинул дракона задумчивым взглядом. — Он такой грязный. Наверное, папу надо помыть. А то он тоже похож на чумазого поросенка.

Я понимала, что Феликс прав, но пока совершенно не представляла, как это сделать, да и сил, если честно, уже не осталось. Поэтому я предложила:

— Давай оставим это на завтра. А сейчас кушать и спать, — и увела ребенка в замок.

Мы дружненько поужинали на кухне, убрали всю посуду, а потом, я уложила Феликса в кровать. Этот рыжий мальчишка оказался замечательным маленьким помощником, и я ему была очень благодарна за это.

— Спокойной ночи, малыш, — улыбнувшись, ласково пожелала ему я и хотела уже уйти, когда мальчик остановил меня.

— Майя, а сказку? Папа всегда рассказывал мне на ночь.

Если честно, я совершенно не знала детских историй, но отказать маленькому ребенку не могла. Поэтому присев на краешек постели, подоткнув вокруг него одеяло со всех сторон, я стала вспоминать сказки, которые мне рассказывала в детстве мама. Естественно, что помнила я не все детали и мелочи, и многое приходилось придумывать самой, но, когда я закончила, мальчик уже крепко спал, положив ладошку под голову и смешно сопя.

Обратив внимание на книгу на его тумбочке, вспомнила, что хотела посетить библиотеку и попросить Феликса устроить мне экскурсию по замку, но так замоталась, что совершенно забыла об этом. «Сделаю это завтра», — решила я, и на всякий случай, оставив включенным настольный светильник на прикроватной тумбочке, отправилась вниз. Прошлась по гостиной, плотно закрыла шторы, зашла на кухню и проверила, выключила ли плиту и воду, а затем выглянула на улицу. Дракон, свернувшись кольцом, спал у крыльца, издавая тихий переливистый храп.

«С таким охранником ничего не страшно», — почему-то подумала я, и со спокойным сердцем поднялась в свою комнату. Раздевшись, легла в кровать и потушила свет. От непривычной работы безумно ломило тело, а еще в голову пришла мысль о том, что в этом мире я всего два дня, а волшебная страна драконов уже перестала казаться мне сказочной и романтичной…