Глава 6

Разбудил меня громкий оглушающий звук, похожий на вой или крик… Испуганно присев на кровати, стала сонно оглядываться по сторонам, не понимая, откуда возникли эти страшные вопли. В моей спальне никого не было. А потом неожиданно у меня промелькнула мысль о Феликсе, и я, босиком, в одной майке, бросилась к ребенку. Ударившись ногой об косяк, взвыла и, зашипев от боли, прихрамывая, помчалась дальше.

Распахнув дверь в детскую, увидела растерянного мальчика, сидящего на кровати и сонно оглядывающегося по сторонам.

— Феликс, — я бросилась к нему. — Что случилось? Почему ты кричал? Сон страшный приснился? Что случилось, маленький?

— Это не я, — пролепетал он. — Майя, а можно я еще немного посплю?

Ответить я не успела, потому что звук повторился, и мы от неожиданности оба вздрогнули и переглянулись.

— Уууууууу, — эхом разлеталось по округе. — Уауаааауууууу… Ууууу….Аууууаааа

— Майя, мне стр-р-рашно, — пролепетал мальчишка и, соскочив с кровати, обнял меня за ноги. — Что это такое? Кто кричит?

Я приобняла его и глядя в испуганные глаза, шепотом честно ответила:

— Не знаю.

Мне было безумно страшно, но я старалась не показывать этого, понимая, что могу еще сильнее напугать ребенка. Внезапно наступила тишина. Вопли стихли, так же неожиданно, как начались.

— Маленький, посиди здесь, а я схожу вниз и посмотрю, откуда этот звук, — предложила я, погладив его по непослушным вихрам, прекрасно осознавая, что нам надеяться не на кого и с этой проблемой мне придется разбираться самой.

— Нет, — Феликс отрицательно замотал головой. — Я пойду с тобой.

Вопль раздался снова. Он был настолько громким и пугающим, что невольно хотелось закрыть уши и где-нибудь спрятаться. Но я понимала — это не выход.

— Может, подождешь здесь? — вновь предложила я, надеясь, что малыш согласится остаться. Что ждет меня внизу, никто не знал, и тащить с собой ребенка было просто безумием.

— Нет, не оставляй меня одного. Майя, пожалуйста.

Увидев трясущиеся губы малыша и слезы на его глазах, поняла, что он вот-вот разревется и вздохнула.

— Хорошо, идем, — я решительно взяла мальчика за руку, и мы осторожно отправились вниз. Замирая на каждой ступеньке, тщательно прислушиваясь, пыталась понять, где могла притаиться опасность. Но в доме стояла звенящая тишина.

«Что же это такое? — размышляла я, осторожно заглядывая в пустую гостиную. Здесь все было точно так же, как я оставила вчера. — Может, показалось? Ага, обоим сразу. Прямо массовые слуховые галлюцинации», — сама же ответила на свой вопрос.

И тут опять раздался оглушающий вопль, от которого я невольно спрятала мальчика за свою спину. Звук повторился, и стало понятно, что он идет с улицы.

«Дракон», — подумала я и метнулась к входу. Распахнув дверь, вылетела на крыльцо и остолбенела. Огромная зверюга, с самым несчастным видом, сидела у края лестницы, обвив себя хвостом, и издавала жалобные рулады на все тона.

Увидев меня, Ричард поднялся, встрепенулся, вытянул свою длинную шею и как-то совершенно по-человечески, с облегчением вздохнул.

— Ну и чего ты визжишь? — недовольно поинтересовалась я. — Понимаю, что ты потерял мозги, но зачем так орать с утра пораньше?! Что у тебя случилось?

Вместо ответов раздалось спокойное переливистое «Урррр».

— Ну, ты и гад, — в сердцах выдохнула я и перевела взгляд на притихшего Феликса.

— Майя, навер-р-рное ему гр-р-рустно одному? — внезапно предположил ребенок.

— Зато теперь нам всем весело, — махнула рукой я и потопала в дом.

Поднявшись в спальню, переоделась и собрала волосы в хвост, затем заправила свою кровать и направилась в комнату Рыжика. Не обнаружив мальчика, который как я думала, вошел в дом вместе со мной, помчалась вниз.

Рыжик сидел на крыльце и гладил дракона по голове. Зверюга блаженно щурился и довольно порыкивал от нехитрых ласк мальчугана. Он подставлял морду под детские ладошки и всем своим видом показывал, как ему приятны эти прикосновения. Будто почувствовав меня, он приподнял голову и посмотрел в мою сторону, а затем раздалось знакомое: «Ур-ру-рру-ру».

Феликс обернулся и помахал мне рукой, счастливо улыбаясь:

— Майя, иди к нам. Не бойся.

Под внимательным взглядом дракона, не спускающего с меня глаз, я спустилась к Рыжику и присела рядом с ним. В то же мгновение, зверь плюхнул мне голову на колени. От тяжести чуть не охнула, а потом осторожно, кончиками пальцев, прикоснулась к его морде. Чешуя была твердой, как костяная броня, и к удивлению, оказалась теплой.

— Какой же ты красивый, — восхищенно прошептала я, заглядывая в его янтарные глаза и беспрерывно продолжая гладить костяные наросты на голове, больше похожие на рожки. Удивительно, но сейчас я абсолютно не боялась. Его сила и мощь вызывали во мне только восхищение.

- Ты меня слышишь? Понимаешь? — спросила я, вглядываясь в его глаза. На секунду мне показалось, что взгляд дракона стал разумным, но через мгновение это ощущение бесследно пропало.

— Ру-рррр-ру, — тихо проурчал зверь и закрыл глаза. Я еще недолго погладила его, а потом перевела взгляд на Феликса, вся майка которого была в красной пыли. Посмотрев на свои испачканные ладони, сообщила:

— Рыжик, идем умываться, кушать, а затем у нас большие планы.

— Какие? — поинтересовался мальчик.

— Будем купать твоего папу, потому что он весь грязный…

— Как пор-р-росенок, — весело закончил за меня Феликс.

— Ты умница, — похвалила я мальчугана, и решительно отодвинув голову дракона, встала. Посмотрев на свою запыленную одежду, просто махнула рукой, понимая, что все равно снова испачкаюсь, отмывая «нашего папашку» от пыли. — Идем?

— Ур-р-ра!!!! Мы будем мыть папу, — Феликс вскочил и побежал впереди меня, весело размахивая руками и перепрыгивая через ступеньки. — Ух, как здорово!

Я же шла следом за ним, но, если честно, его радости не разделяла. Помыть дракона было необходимо, но вот как это сделать на практике? Где взять столько воды?

— Майя, давай быстр-р-рей, — поторопил меня мальчишка. — Так есть хочется. А что у нас на завтр-р-рак?

Я задумалась. Конечно, можно было опять сообразить бутерброды на скорую руку, но вряд ли такая еда полезна для маленького ребенка. Неизвестно сколько еще понадобится времени, чтобы дракон наконец-то пришел в себя, и с питанием Феликса надо было что-то решать.

«Попробую сварить кашу», — подумала я и с боевым настроем влетела на кухню. Рыжик уже успел достать хлеб, сыр и мясо.

— Делаем бутер-р-броды? — спросил он, довольно потирая ладошки.

— Нет, — хитро улыбнулась я. — Сегодня на завтрак у нас будет вкусная и полезная каша.

— Не хочу, — ребенок насупился. — Она пр-р-ротивная.

— А я сварю волшебную кашу, и уверена, что она тебе понравится.

Рыжик замолчал, сложил руки на груди, и насуплено смотрел на меня исподлобья. Я мило улыбнулась ему и отправилась в кладовую за молоком и крупой. Когда вернулась, мальчик с печальным видом ковырял стол вилкой.

— Прекрати баловаться. Сейчас будем кушать, — я поставила молоко на плиту. — Ох, и вкусная выйдет каша.

— Не буду ее есть, — буркнул Феликс. — Хочу бутер-р-брод.

— Рыжик, давай договоримся, — я внимательно посмотрела на мальчика. — Ты только попробуешь. Если не понравится, то кушать не будешь. Хорошо?

Феликс продолжал молчать и обиженно пыхтеть, как маленький насупленный ежик.

— Ну, малыш, не дуйся, — я приобняла его за плечи. — Ты же мой помощник.

На лице мальчугана расцвела улыбка, и он вымолвил:

— Хорошо. А можно я тебе помогу?

— Конечно. Пока я мою крупу, давай ты поищешь ведра. Договорились?

— Да, — малыш спрыгнул со стула и побежал открывать шкафы. Я же, напевая веселую мелодию, приступила к мытью крупы. И тут раздалось шипение.

— Ой, — воскликнула я и, обернувшись, увидела, как над кастрюлей поднялось белое облако пены и молоко разлилось на плиту. — Какой кошмар!

Бросившись к кастрюле, отодвинула ее в сторону и стала дуть на пену, чтобы она как можно скорее осела.

— Это и есть твоя каша? — осторожно поинтересовался Феликс. — Как-то пахнет горелым.

— Нет, — простонала, с содроганием разглядывая пригоревшую кастрюлю с остатками молока. — Видимо, сегодня на завтрак все-таки будут бутерброды, — с грустью вздохнула, понимая, что, видимо поваром мне никогда не быть.

— Ур-р-ра, — счастливо заорал Феликс, хлопая в ладоши. — Каши не будет!

Увидев его радостную мордашку, я просто рассмеялась. Как же ребенку мало надо для счастья — всего лишь тарелка безумно вредных бутербродов.

***

— Майя, смотр-р-ри, а я уже отмыл вторую лапу, — довольно сообщил Феликс, размазывая по лицу красную пыль.

— Молодец, — сообщила я. — Ты, наверное, устал? Посиди, отдохни.

Мальчик бросил тряпку в ведро, и побрел к лестнице, а я, мысленно позавидовав ему, продолжила отмывать бок дракона, который оказался ужасно грязным, и невероятно большим. Так как о шлангах и прочих приспособлениях со слов Феликса здесь и не слышали, пришлось выкручиваться. Для начала мы натаскали во двор воды во всевозможных емкостях. Вернее, таскала я, а наполнял мальчик. Затем разодрав очередную простыню на тряпки, мы приступили непосредственно к водным процедурам. Если честно, мне казалось, что это будет легко и просто. Но я очень, очень ошибалась.

Красная пыль буквально въелась под чешуйки, и при намокании приобретала непонятный серо-грязный цвет. Приходилось тщательно отмывать по кусочку, несколько раз полоскать тряпки и менять воду.

Дракон не сопротивлялся, и даже будто пытался помочь, то поднимая лапы, то опуская шею… Выплеснув из ведра остатки воды, поставила его на землю и подошла к Феликсу. Тяжело вздохнув, села рядом с ним и устало закрыла глаза. Я не знаю, сколько времени мы потратили на купание дракона, но он был чист лишь где-то на одну треть, и впереди нас ждали — две задние лапы, большущие крылья, хвост и оставшаяся половина туловища.

— Как твой папа умудрился так испачкаться? — задала риторический вопрос я, рассматривая зверюгу, чешуя которого с вымытой стороны сверкала на солнце, играя огнем, а с другой — теперь выглядела еще более катастрофически грязной.

— Не знаю, — мальчик развел руками в сторону. — Навер-р-рное, папа тоже хотел р-р-рисовать?

— Не знаю, что он хотел, но если честно у меня уже нет сил, — призналась я.

— Жалко, что ты не можешь упр-р-равлять магией. Так бы р-р-раз и все.

— Ага, действительно жалко, — согласилась я. — Ну что, надо дальше… Принесешь небольшое ведерко чистой воды?

— Хор-р-рошо, — и маленький неуемный фонтан энергии помчался в дом, а я, взявшись за тряпку, вновь приступила к работе.

— Вот скажи, — обратилась я к дракону. — У тебя совесть есть? Ты вообще такой молодец — меня украл, приняв облик зверя, и теперь хоть трава не расти? Ричард, подумай о сыне! Я совсем, понимаешь, совсем, ничего не знаю о детях, не умею готовить, да и вообще… Я очень тебя прошу, очень… Мы тут с Феликсом без тебя пропадем. Просто пропадем.

Дракон, повернув голову, смотрел на меня немигающим взглядом. Его темные зрачки слегка расширились, и теперь я в них, как в зеркале, видела свое отражение.

— Пожалуйста, вернись к нам, — попросила я. — Ты нам очень нужен, очень.

«Ру-ру-ррру», — раздалось переливистое урчание, а потом по моей щеке пробежался малиновый, чуть шершавый, мокрый, с раздвоенным кончиком, язык.

Этот нахал самым наглым образом облизал меня, а потом подставил голову под мою ладонь и немного в нее толкнулся. Мол, погладь меня.

— Ты эгоист! Наглый самовлюбленный эгоист! — расплакалась я и, отбросив тряпку в сторону, побежала прочь от замка.

Да, все это время я храбрилась, мне казалось, что со всеми трудностями справлюсь, но мои силы были уже на исходе. Пора было признать, что к такой жизни, как сейчас, я совершенно была не приспособлена. Родители опекали и оберегали меня, а теперь… на мои плечи легла ответственность за ребенка, за дракона, и я к ней абсолютно не была готова.

Выбежав из замка, помчалась вперед, пока не уткнулась в лестницу, ведущую наверх. Не думая ни о чем, перепрыгивая через ступеньки, добралась до самого конца. Именно сюда меня притащил дракон. Сейчас я прекрасно поняла, что здесь находится смотровая площадка, с который открывается роскошный вид на необыкновенно красивые горы и зеленую долину. Сев на каменное ограждение, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась.

Я просто не представляла, как мы тут с Феликсом выживем одни — он ребенок, а я полная житейская неумеха. Рыдая, захлебываясь слезами, жалела мальчика и себя. Мы оба оказались в ужасной ситуации, и виноват в этом был один противный дракон, который никак не хотел нести ответственности за то, что натворил.

Внезапно по округе разлетелся перепуганный крик Феликса:

— Майя!!! Майя!!!! Ты где?

Даже издалека я услышала отчаянье и испуг в детском голосе. Вскочив, смахнула слезы и бросилась вниз, мысленно ругая саму себя: «Вот дура! Идиотка! Оставила ребенка, пошла себя жалеть, а о нем и не подумала. Сама эгоистка, не лучше этого дракона».

Я бежала, перепрыгивая через ступеньки, совершенно не думая о том, что могу поскользнуться и упасть. Малыш так кричал, что у меня замирало от страха сердце.

— Майя! Майя! Ты где?

— Феликс я тут, тут, — я подбежала к зареванному мальчишке и, подхватив его на руки, крепко прижала к себе. — Не плачь маленький. Не плачь.

— Май-й-й-яяя, — прорыдал мальчик, вцепившись в меня руками. — Я думал, ты бр-р-росила меня-я-я… Я буду хор-р-рошо себя вести, буду слушаться, только не уходи.

— Миленький мой, хороший, да как же я могу тебя бросить. Ты же мой мальчик дорогой, мое рыжее солнышко, дракончик ты мой маленький, лапочка моя.

Обнимая и шепча малышу всякие глупости, не замечая своих слез, я дошла до крыльца и села на ступеньки.

Феликс весь дрожал и никак не мог успокоиться. Он вцепился в меня и продолжал плакать, уткнувшись лицом в мое плечо. Я продолжала баюкать его, шепча ласковые слова. «Уррр-ррр-ру», — привлек мое внимание дракон. Зверь подошел к самому крыльцу и сел напротив нас, обвив себя хвостом. У него был безумно-довольный ошалевший вид — он не сводил с нас глаз и при этом, могу поклясться, что наглая хитрая морда улыбалась.

Я бросила на него недовольный взгляд, и уткнулась лицом в макушку малыша.

Мой побег был несусветной глупостью. Мы оба оказались заложниками ситуации, и выхода я пока не видела. Нас просто бросили, и никому нет дела до того, как мы будем тут выживать. И в эту секунду во мне родилась такая волна злости на всех драконов, и я поняла, надо брать себя в руки и действовать. Вернет ли себе дракон разум неизвестно, а у меня ребенок…

— Так, Рыжик, — решительно произнесла я и посмотрела в заплаканные глаза малыша. — Я обещаю, что ни за что на свете тебя не брошу. Это была минутка слабости, и она уже прошла. У нас еще много дел, а вечер скоро настанет. Для начала нам надо домыть твоего отца.

— Майя, — прошептал мальчишка. — Честно-честно не бр-р-росишь?

— Обещаю, — ответила я, — и давай еще принесем воды.

— Хор-р-рошо, — ребенок робко улыбнулся.

Я встала и окинула взглядом дракона:

— Ты думал, что избежал банных процедур? — чуть прищурившись спросила я. — Так вот, дорогой мой, заявляю тебе официально, ты крупно попал.

Затем я и мальчик вновь натаскали воды и приступили к мытью нашего безмозглого дракона.

***

Мы закончили свою работу, когда одно солнце уже село за горизонт, а второе вот-вот должно было скрыться за горами. Сказать, что я устала, это не сказать нечего. Болело все тело, я никогда в жизни еще столько не работала. Выплеснув на дракона остатки воды, с ужасом осознала, что мы сегодня не обедали, а уже время ужинать. Феликс, перепачканный с головы до ног, сидел на ступеньках, почти засыпая.

— Сейчас быстро примем ванну, поедим и будем спать, — сообщила я, собирая разбросанные ведра и кастрюли по двору. Заметив явно голодный взгляд дракона, добавила. — И тебя покормим, не переживай. Хотя если честно, ты этого не заслужил. Это мы работали, а ты бездельничал.

Внезапно я услышала непонятный хлопающий звук. Обернувшись, увидела темно-вишнёвого дракона в небе, который покружив над нами, плавно приземлился на дороге, ведущей к замку.

- Бабушка! — воскликнул Феликс, и действительно, в неуловимое мгновение на месте незваного гостя оказалась мама Ричарда в элегантном светлом платье с откровенным декольте.

Женщина спешным шагом шла к нам, и чем ближе подходила, тем больше по ее лицу было понятно, что она явно недовольна.

Войдя во двор, она, замедлив шаг, прежде всего, окинула взглядом дракона и, поджав губы, скептически прокомментировала увиденное:

— Да уж… Смотрю, сынок, ты вжился в образ безмозглого существа. Видимо, тебе так комфортно. Не ожидала.

Потом она презрительно посмотрела на меня и ехидно заметила:

- Кажется, мне придется смириться с невесткой замарашкой. Милочка, первая леди огненного клана не может ходить в таком виде, имей совесть. Неужели нельзя выглядеть прилично?

Пока я соображала, что ответить этой мадам, она заметила Феликса и взвизгнула:

— Какой кошмар! Почему ты грязный, как поросенок?! Ричард, — она обернулась на сына и тыкнула в мою сторону указательным пальцем. — Эта женщина… Она… Сынок, посмотри на своего наследника… Он похож на нищего! Как так можно?!

В ответ дракон что-то рыкнул, а потом, встав на лапы, отряхнулся, повернулся к ней спиной и демонстративно улегся, давая всем своим видом понять, что мнение матери его абсолютно не волнует.

Я криво усмехнулась. Иногда этот дракон мне казался безмозглым существом, а иногда, закрадывалась мысль, что он умело играет свою роль… Просто с такой мамой… Представляю, несколько докучливой она может быть.

Заметив на моем лице улыбку, женщина рявкнула:

— Нет, вы посмотрите на нее. Вот чему ты улыбаешься? Ты… во всем виновата только ты! Замарашка! Пользуешься своей властью, да?!

И тут мое терпение закончилось. Уронив на землю ведро, я подошла к перепуганному Феликсу и, подхватив его на руки, ответила:

— Хорошо, быть дамой в белом. Не правда ли, очень просто сбросить ответственность на того, кто не понимает, во что вляпался. Вы прилетели сообщить мне, что я не соответствую своему новому статусу? Так вот! Я о нем не просила и, если вы мне поможете, я хоть сейчас с превеликим удовольствием отправлюсь домой. Поверьте, не задержусь ни на секунду. Ваш «гостеприимный мир» мне уже поперек горла.

— Майя, — подал голос мальчик, — ты же обещала…7d423c

— Тсссс, — зашипела я на него и поцеловала в лоб.

— Что ты себе позволяешь? — возмутилась женщина.

— А вы попробуйте запретите, — рявкнула я. — Бросили нас тут на выживание. Вы зачем явились? Сообщить, что я замарашка? Или что во всем виновата? Так можете не утруждаться, я уже в курсе.

А потом, с мальчиком на руках, спешно поднялась по ступенькам и скрылась в замке.

— Майя, я кушать хочу, — тихо пролепетал Феликс, и как только я опустила мальчика на пол, в его животе раздалась жалобная рулада.

— Потерпи немножко, — попросила я, и направилась в свою спальню.

Набрав ванну, искупала Феликса и переодела в чистую одежду. Потом освежилась сама, постирала наши вещи, а затем, мы с рыжиком спустились вниз. Где в данный момент находится мама Ричарда, мне было все равно. Эта истеричная женщина вызывала во мне только негатив. В том, что случилось, моей вины не было. Я просто случайно оказалась не в том месте и не в то время, но вместо того, чтобы помочь разобраться в случившемся, она предпочла обвинить во всем меня…

— Майя, а что у нас на ужин? — поинтересовался Феликс. — Я не хочу кашу.

— Твои любимые бутерброды, — ответила я, и опять подумала о библиотеке. Возможно, там найдется не только нужная мне информация, но и кулинарные книги.

— Урр-р-ра, — радостно воскликнул мальчишка и помчался в сторону кухни.

— Позволь узнать, куда это вы собрались? — раздался недовольный голос матери Ричарда, которая услышав наш разговор, вышла из гостиной.

— Кушать, — пожала плечами я.

— На кухне?! — в ее голосе было столько неподдельного удивления и негодования, что мое терпение лопнуло.

— Послушайте. Не знаю, как вас зовут…

— Можешь обращаться ко мне леди Мэри, — гордо произнесла дама, перебив меня самым бесцеремонным образом.

— Так вот, леди Мэри, — гневно рыкнула я. — Да, мы кушаем на кухне. Потому что, если вы заметили, замок пуст. Тут нет слуг, которые бы подавали и убирали, поэтому нам с Феликсом все приходится делать самим.

— В смысле? А кто вам готовит? — изумленно уточнила женщина.

— Представьте себе, мы сами, — ответила я и направилась к ребенку. Если честно я так устала, что на пустые разговоры не осталось сил. Мэри последовала вслед за нами, но мне было все равно. Рыжик уже достал хлеб и мясо, а также сыр. Я привычно наделала бутербродов, налила нам по стакану молока и, усадив мальчика за стол, села рядом.

Мать Ричарда, молча, стояла на пороге, наблюдая за нами, а потом подошла и присела на свободный стул.

— Почему ты не воспользуешься магией? — через некоторое время спросила она.

— Бабушка, а Майя не умеет, — ответил за меня Феликс. — Будешь бутер-р-брод?

— Нет, — покачала головой женщина, а потом обратилась ко мне. — Нам нужно поговорить.

— Хорошо, — кивнула я. — Только уложу мальчика.

— Не хочу спать, — заявил ребенок, насупившись. — Я уже большой.

— Прекрати говорить ерунду, — рявкнула Мэри. Рыжик вздрогнул, его губы скривились, а глаза наполнились слезами. Он устал, и поэтому капризничал. Понимая, что еще немного и рыжик разрыдается, поспешила успокоить его.

— Ты же мой помощник. Не хочешь, значит, не будешь, — улыбнулась я. — Мы просто полежим, я расскажу тебе интересную сказку. Согласен?

— Да, — рыжик соскочил со стула. — Я уже наелся.

— Замечательно. Иди в спальню. Я тут все уберу и поднимусь к тебе.

Мальчишка убежал, а я посмотрела на женщину:

— Не надо его ругать. Нам обоим сейчас несладко. Подождите в гостиной. Как только он уснет, я спущусь, и мы сможем с вами поговорить.

Женщина просто сверлила меня недовольным взглядом. В полном молчании я унесла продукты в кладовую, сполоснула посуду и направилась к ребенку. В данный момент он был для меня самым главным в жизни, а мнение чужой истеричной мамашки мало интересовало.