Глава пятнадцатая. Андрей

Когда охранник набрал меня и сказал, что Кристина попросила срочно приехать домой, я гнал так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Впрочем, в какой-то мере так оно и было; за несколько минут, пока я прощался с деловыми партнерами, выезжал на дорогу, в те паузы, что стоял на светофорах, я успел перебрать тысячу причин, по которым я внезапно понадобился ей на месте. Крис была не из тех женщин, что будут отрывать человека от работы ради банальной прихоти, тем более, через охрану. А значит, либо что-то случилось с Тимкой, либо она обнаружила какие-то проблемы касательно работы, причем требовавшие безотлагательного вмешательства.

Первым, что я увидел в подъезде, были женские туфли. Они валялись прямо на ступеньках, небрежно брошенные и, кажется, дорогие. У Крис таких не было; она предпочитала более сдержанные цвета и в жизни бы не надела ничего столь ярко алого оттенка. У нас гостья?

И какого черта она разулась прямо в подъезде?

- Что это такое? – поинтересовался я у охранника.

- Кристина Игоревна выбросила, - пояснил он.

- Вот как.

Дома у меня женской обуви, за исключением принадлежавшей Кристине, тоже не было. Я обошел туфли стороной и направился в квартиру.

Внутри было тихо, но в тот же момент как-то неосознанно напряженно. Я ещё с порога почувствовал смутно знакомый отвратительный аромат чужих духов, далеко не самый приятный из тех, что мне доводилось чувствовать. Потянуло… Офисом, если честно.

Я пересек прихожую и вошел в гостиную, даже забыв разуться.

И сразу же узрел обладательницу туфлей.

Собственно, женщин в комнате было двое. Кристина сидела на диване, приняв обманчиво расслабленную позу, и больше всего напоминала кошку, готовящуюся к прыжку. В её глазах светилась угроза. Она едва удостоила меня взглядом и практически сразу повернулась вновь к гостье; едва заметная улыбка на губах стала чуть более коварной.

Гостьей оказалась Ольга. Вот кому принадлежал этот удушливый сладковатый запах, который успел уже отравить всю квартиру – ей! При виде меня Ольга, и без того не слишком радостная и приметно босая вжалась в спинку кресла и вцепилась длинными наманикюренными ногтями в обивку кресла, оставляя на нём едва заметные следы.

Так вот чьи это были туфли! Они отлично гармонировали с привычным образом Ольги – ярким, иногда даже слишком, и таким же назойливым, как и те чертовы духи, от которых придется потом неоднократно проветривать квартиру.

Но волновало меня другое. Что она вообще забыла в моей квартире и какого черта приперлась сюда, к Кристине?

Мои отношения с Ольгой имели эпизодический характер – и мы оговаривали это обоюдно. Несколько коротких вспышек, которые не влекли за собой ничего важного. И всё же, от одной мысли, что она сейчас разговаривала с Кристиной, хотелось открутить себе самому голову. Черт. Сдалась же она мне тогда…

- Не понял, - протянул я напряженно, осознав, что нескольких взглядов будет недостаточно для определения ситуации. – Что здесь вообще происходит?

Губы Кристины тронула издевательская усмешка. Она всё ещё сохраняла самообладание, но я не мог избавиться от ощущения, что причина, по которой Кристина попросила меня приехать, гораздо серьезнее, чем просто приезд Ольги. У последнего тоже должны быть какие-то причины.

- Да вот, - промолвила легко Крис, - к тебе гостья. Ольга, помнишь? С работы.

Я, конечно же, помнил. Но это не отвечало на заданный вопрос.

- И что Ольга здесь делает? – зло спросил я.

- О, - сейчас тон Кристины невероятно напоминал мне Вешнева. Действительно, дочь своего отца, жесткая и непоколебимая. – Ольга здесь убеждает меня в том, что ждет от тебя ребёнка.

В комнате воцарилась немая пауза.

- Что?! – отупело переспросил я. – Кого? Какого к чертям ребенка?

- Ну, самого обыкновенного человеческого ребенка, - пожала плечами Крис. – Не мне тебе объяснять, откуда берутся дети, Андрей.

Я закашлялся.

- И какой срок? – поинтересовался наконец-то, глядя прямо на Ольгу.

Она втиснулась в кресло и смотрела на меня широко распахнутыми от ужаса глазами. Отвечать на вопрос она явно не спешила, только лихорадочно накручивала прядь на палец – верное доказательство того, что Ольга в растерянности и не знает, что делать.

- Два месяца, - сообщила Кристина.

Не знаю, испытывала ли она сейчас ревность, но этот холодный тон мог убить кого угодно. Я чувствовал себя последней сволочью на свете – при условии того, что два месяца назад, а уж тем более до этого Кристины ещё не было в моей жизни.

- Очень интересно, - протянул я, делая шаг вперед, к Ольге. – Значит, у тебя срок беременности два месяца, и ты при этом уверена в том, что это мой ребенок?

Она даже не нашла в себе сил кивнуть, просто смотрела на меня, молчала и тяжело дышала. Потом как-то неопределенно взмахнула рукой, оставив в покое и волосы, и уже изрядно поцарапанное кресло.

- Очень интересно, - протянул я, - как ты могла забеременеть от меня два месяца назад, если между нами в последний раз что-то было больше года назад.

В комнате вновь воцарилась неудобная тишина. Ольга вскинула руку, открыла рот, желая заговорить, но только щелкнула зубами. Потом опять попыталась заговорить, и опять не нашла в себе для этого достаточно сил. Грудь её тяжело вздымалась, выдавая утруднённое дыхание, и Ольга даже махнула руками, очевидно, выражая что-то – и опять осела, как будто не было всей этой череды беспорядочных странных движений, вызывающих у меня непонятные ассоциации.

Её лицо искривила неприятная гримаса. Ольга всё ещё пыталась держать себя в руках, но тщетно; на ресницах заблестели слезы, но до искреннего раскаянья ей было, как до неба пешком.

Стерва!

Чертова стерва!

- Какая интересная математика получается, - протянула Кристина. – И как, Андрей, ты уверен, что это не может быть твой ребенок?

- Конечно, черт возьми, уверен! – воскликнул я. – Зато я очень сомневаюсь, что там этот ребенок вообще есть! Какого черта ты сюда приперлась, а? Не хочешь ничего объяснить мне, Ольга?

- У нас были отношения, - дрожащим голосом пробормотала она.

- Были. Без обязательств. Год назад.

Просто для здоровья,черт. У меня было стойкое ощущение, что я лично позволил облить себя грязью, а сейчас просто пожинал последствия череды неправильно принятых решений.

Идиот.

Я уже четыре года как мог быть счастливо женатым и воспитывать собственного сына. А теперь у меня в гостиной сидит эта дрянь и лжет моей женщине о том, что она от меня беременная. Какого вообще она это делает?!

Кажется, с моим приходом все коварные замыслы Ольги просто рухнули. Она медленно поднялась с кресла, сделала несколько шагов по мягкому ковру, выглядя, если честно, будто поломанная кукла. В какой-нибудь другой ситуации её внешний вид, может быть, и вызвал бы у меня жалость, но только не сейчас, когда она столь решительно едва не сломала мне семью.

- Андрей, я… - прошептала девушка. – Андрей…

- Вон пошла, - велел я.

- Я всего лишь хотела...

- Я сказал, пошла вон.

- Эта твоя сумасшедшая, - залепетала Ольга, - она же настоящая маньячка! Ты просто пока не понимаешь! Она когда об этом от меня услышала, она меня едва не убила. Мне казалось, что она сейчас нож возьмёт и зарежет меня, Андрей. Она опасна…

- Я никогда не поднимал руку на женщину, Ольга, - отрезал я. – И не хочу практиковать это сейчас. Будь добра, уйди сама, пока не вылетела отсюда следом за своими туфлями. Быстро!

Ольга шагнула ко мне, но, вовремя поняв, что это бесполезно, спешно пробежала мимо. Она остановилась ещё в дверном проёме, что вел из гостиной в прихожую, оглянулась, но, так и не услышав ни слова, побудившего бы её остаться, бросилась прочь. Было слышно, как хлопнула дверь, и мы вновь оказались отрезаны и от внешнего мира, и от Ольги, и от её отвратительной лжи.

Я повернулся к Крис. Она всё ещё сидела на диване и взирала на меня с поразительным спокойствием. Это, разумеется, была маска; я знал, что Кристина на самом деле взрывная, полная эмоций девушка, и то, что сейчас она держит себя в руках, свидетельствует только об одном: она осознавала, что это не просто так.

- Крис, - я подошел к ней ближе, - я понимаю, что тебе неприятно слышать о том, что у меня были с ней отношения, но, правда, уже год прошел.

- Тем не менее, - отметила Кристина, - именно Ольгу ты потащил в ресторан, когда пытался за мной следить. Или скажешь, что ты оказался там совершенно случайно? Просто выгуливал её, как собачку?

- Да! То есть нет. То есть… Черт, да, я хотел тебя увидеть и поговорить. И не хотел, чтобы ты бегала по свиданиям с Вешневым.

- И выбрал для этой цели именно Ольгу.

- Да, потому что она никогда не откажет.

- Так может, она и два месяца назад тебе не отказала, а ты просто случайно об это забыл? – Кристина медленно поднялась с дивана и посмотрела мне в глаза. – А? Есть такая вероятность? – она помолчала секунду-две, а потом выдохнула. – Ты ковер испачкаешь.

- Что?

- Туфли, говорю, сними. Ковер запачкаешь. А то любовница не твоя, а привычки у вас с ней общие, - устало промолвила Кристина. – И проветри здесь всё. От её парфюма вонь стоит на всю квартиру, гадко.

- Крис…

- Мне к сыну надо, посмотреть, как он там, а то давно тихо сидит.

Я попробовал было придержать Крис за плечо, но она аккуратно вывернулась из моего захвата и спокойно прошла мимо, даже не оборачиваясь. Только было слышно, как хлопнула дверь в комнату сына – а я остался наедине с отвратительным сладким ароматом духов Ольги и четким осознанием, что всё испортил, хотя даже не понял, как именно это произошло.

В квартире в самом деле было душно. Я на автомате разулся, выполняя требование Крис, настежь распахнул окно на кухне, собрал в неровные стопки разбросанные бумаги, чтобы они случайно не разлетелись по всей кухне, и даже полез в бар в надежде плеснуть себе виски и немного расслабиться, но остановился в последнюю секунду.

Алкоголь вряд ли решит мои проблемы. А вот усугубить их может. Если я позволю себе в нетрезвом виде подняться к Кристине или к Тимофею, то разрушу даже то хрупкое, слабое доверие, которое уже успело между нами воцариться. Сделаю только хуже.

Я с трудом сдержался, чтобы не ударить кулаком прямо по крышке загудевшего ноутбука, очевидно, переходившего в спящий режим.

Чертова Ольга!

- Почему она вообще приперлась? – прошипел я, обращаясь к самому себе. – На что эта дрянь вообще рассчитывала, если у нас с ней ничего, блин, не было?!

- Если у вас действительно ничего не было, то, вероятнее всего, она рассчитывала на то, чтобы я отсюда убралась.

Я обернулся. Кристина стояла на пороге кухни. За те несколько минут, что она провела с сыном, девушка успела немного успокоиться, и во взгляд вернулась привычная мягкость. Жесткая, напоминающая своего отца Кристина вновь куда-то исчезла, но я не сомневался, что это тоже её часть.

Из песни слов не выкинешь.

Крис, впрочем, нравилась мне и стервой, и милой доброй девушкой.

- Я могу поклясться чем угодно, что я к ней уже год как не прикасался даже, - решительно промолвил я. – Всем, чем захочешь?

- Да? Тимкой, например?

Я открыл было рот, но в последний момент прикусил язык, отказываясь вестись на провокацию.

- Сомневаюсь, что если я поклянусь здоровьем сына, то это добавит очков в мою пользу, Крис. Но будь я проклят, если я тебе лгу.

Она шумно выдохнула воздух и подошла к заваленному документами столу, принялась собирать их в стопки, сортировать, раскладывать на поверхности. Взгляд у Крис был какой-то рассеянный, потерянный, словно она сама до конца не понимала, что делает.

- Крис…

- Значит, у вас с ней ничего не было вот уже год, и она точно не может быть беременна от тебя, - медленно промолвила Кристина. – Так?

- Так.

- И, тем не менее, она пришла ко мне и сообщила эту чудесную новость… Ты никому не говорил о том, что мы с тобой живем вместе?

Я скривился.

- У меня нет настолько близких друзей на работе, чтобы я делился такой информацией. Знает только несколько охранников, которые, собственно, тут и стоят.

- И они могли сболтнуть что-то Ольге?

- Это не та служба безопасности, что отвечает за фирму, Ольга с ними никогда в жизни не пересекалась, - отметил я. – Я вообще не понимаю, чего она сегодня пришла. Я ясно дал понять, что еду на деловую встречу. И что это надолго. С чего б это мне в такое время находиться дома, ещё и в рабочий день?

- Действительно, - промолвила Кристина. – Ни малейшего повода. Если только она не пришла сюда, чтобы сообщить это мне лично.

- Зачем? – удивленно спросил я.

- Не будь наивным. Мне следовало бы закатить истерику, хлопнуть дверью и убежать отсюда прочь, если у меня есть хоть капелька собственного достоинства, в ответ на новость о беременности, - отметила Кристина. – И немножко больше истеричности, разумеется. То, что я этого не сделала, по меньшей мере удивительно. Однако, как видишь…

- Ты осталась.

- Да.

- И это не соответствовало планам Ольги.

- Очевидно, что нет. Она планировала, что я вылечу отсюда прочь, а потом откажусь с тобой разговаривать и как минимум совершу несколько глупостей.

- Например, вернешься к своему отцу в дом.

- Она назвала его моим престарелым любовником, но в целом это отлично вписывается в общую логику. Убежать от молодого лживого мужчины, чтобы вернуться под крыло старого покровителя. Если тот будет готов принять меня, конечно. А он будет.

Я осторожно взял Кристину за руку, опасаясь, что она попытается вырваться и уйти, но девушка продолжала стоять рядом и никоим образом не оказывала сопротивления. У меня же в голове сумасшедшие мысли сменяли одна другую, и от того вывода, который я смог сделать из общей ситуации, легче не становилось.

- Учитывая осведомленность Ольги и то, с какой целью она могла тебе это говорить… И то, что ей самой от этого не было никакой особенной выгоды… Значит, она действовала не по собственному умыслу, а по чьей-то указке, - тихо произнес я. – Вопрос только, по чьей?

Кристина тяжело вздохнула.

- У тебя действительно возникает этот вопрос, Андрей?

Мне вспомнилось, как она смотрела испуганными глазами на меня в тот день, когда мы уезжали от Вешнева, как потом шептала, что он никогда не оставит нас в покое, и даже если нам будет казаться, будто всё позади, а сам Павел Григорьевич не имеет на нас никакого влияния, это никогда не станет правдой, до самой его смерти – ну, или по меньшей мере потери всех денег и всех знакомств.

Тогда я задавался вопросом, что же такого может сделать Вешнев в нашем условно цивилизованном мире, чтобы действительно повлиять на собственную взрослую дочь и маленького внука. Теперь, кажется, я начинал понимать, о чем именно шла речь.

- Твой отец.

- Да, - кивнула Кристина. – Вероятнее всего, просто приплатил этой Ольге или чем-то ей пригрозил, чтобы она пришла и устроила сцену. Он-то прекрасно знал, что я живу у тебя. Логично было искать меня именно в твоей квартире. И не спрашивай меня, зачем ему это надо. Никто не имеет права нарушать приказ Павла Вешнева… Сегодня няни приходили, но ни одна из них Тимке не подходит, - она так резко сменила тему, что я даже не сразу сориентировался. – Не знаю, что делать, потому что рано или поздно мне всё-таки придется выходить на работу и на переговоры. Учитывая фактор Вешнева, это просто необходимо. Тимка сейчас согласился поспать, так что я пока сяду доделаю что-то…

Она потянулась к ноутбуку, собираясь возвращаться к делам, но я поймал её за запястья и рывком притянул к себе. Кристина зашипела, как та обиженная кошка, попыталась высвободиться из кольца моих рук, но я держал её достаточно крепко, чтобы сделать это было не так-то просто, и наклонился к девушке, утыкаясь носом в её растрепанные густые тёмные волосы.

Легкий аромат её духов не имел ничего общего с той назойливой сладостью, которую с собой приносила Ольга. Кристина всегда была особенной, даже когда пыталась спрятаться от меня в мышином камуфляже.

Вот и сейчас я различал пряные нотки, что-то острое – и в тот же момент ненавязчивое, мягкое, соблазняющее и увлекающее за собой, но не позволяющее подойти слишком близко. Кристина во всём была самой собой и во всём держала дистанцию, если считала это необходимым.

Я чувствовал, признаться, что невероятно устал от её попыток быть далеко. Было бы смешно заявлять, что мне не хотелось сделать её своей; одно присутствие Кристины могло легко вскружить голову. Когда четыре года назад меня словно магнитом тянуло к ней, к серой мышке, это казалось удивительным, но сейчас перед такой красивой девушкой пали бы ниц, наверное, тысячи мужчин.

А мне хотелось, чтобы принадлежала она только мне одному.

Я крепче стиснул её в объятиях, не позволяя высвободиться, и Кристина протестующе прошипела:

- Отпусти.

- Не отпущу, - отозвался я тихим шепотом. – Я никуда тебя не отпущу.

- Такие методы можешь применять к Ольге.

- Пошла к черту та Ольга.

Я потянулся к завязке, ещё державшей волосы Крис, вытащил несколько шпилек, и тёмные локоны просто рассыпались по плечам. Она протестующе ударила меня по руке, но не отступила. Вместо того, чтобы подчиниться, отойти, наклонился к ней, убирая пряди с шеи, и коснулся губами бьющейся в унисон с работой сердца жилки.

Дорожкой поцелуев поднялся выше, к скуле, потом – приник к её губам, понимая, что мне сейчас просто сорвет крышу. Я хотел её; наверное, в мире не существовало женщины, о которой я когда-либо мечтал сильнее, чем о Кристине.

- Прекрати, - потребовала она, разрывая наш поцелуй, но я вместо ответа только вновь заключил её в объятия, терзал её губы.

Она в ответ оставила несколько длинных царапин у меня на шее, выражая своё сопротивление, и вдруг ответила на поцелуй – так внезапно и так страстно, словно не было всех этих возражений на протяжении всего прошедшего времени.

Нас тянуло друг к другу взаимно, как два магнита, с потрясающей силой, которой не мог сопротивляться даже Кристинин здравый смысл.

А я и вовсе противиться этому влечению не хотел. Зачем? Мне было приятно думать о том, что она может стать моей, навсегда моей.

Я толкнул её к окну, крепко сжал талию, поднимая в воздух, и усадил на подоконник. Крис, не оставаясь в долгу, ощутимо укусила меня за нижнюю губу, но даже это не могло заставить меня прервать поцелуй.

Её пальцы беспорядочно блуждали по пуговицам моей рубашки. Тело Кристины, кажется, само отрицало её сопротивление, и в какой-то момент в её глазах блеснула та прежняя страсть, которую я видел в ней много раз четыре года назад, пока сам всё не разрушил.

- Никуда тебя не отпущу, - прошептал я. – Даже не проси, никуда не отпущу.

- Дурак, - выдохнула Кристина.

И вновь поцеловала, уже сама.