ГЛАВА 82

ГЛАВА 82

Роман, пользуясь тем, что рука травмирована, постоянно просил Лизу то мясо ему на тарелке порезать, то гарнир помочь подцепить. Жена шипела, особенно, когда он втихоря целовал её, едва она наклонялась над его тарелкой, но в помощи пострадавшему не отказывала.

Тётя Нина, глядя на это, только про себя посмеивалась. Эх, молодость! И чего фырчат, как мартовские коты, друг на друга, невооружённым взглядом видно же, что такие между ними искры проскакивают, ослепнуть можно. Любят, а шаг навстречу сделать гордыня мешает, вроде как слабость показать. А настоящее чувство разве ж слабость, это радость, счастье.

— Вы тут доедайте, посуду убирайте, а мне пора на покой, косточки старые пожалеть. Отдыхать пойду. Я тебе, герой, на втором этаже постелю, в мальчишечьей комнате, — поднялась из-за стола тётя Нина, понимая, что лучше их оставить наедине — соскучились, да и общий язык быстрее найдут.

— Тётя Нина, я сама… — начала Лиза.

— Вам и тут есть чем заняться. Да не засиживайтесь. Молодые годы, но и отдыхать надо. Лиза, ты меня услышала?

— Да, тёть Нин.

— Лиз, ты иди, ложись, я сам уберу.

Не хотел Роман Лизу отпускать, но жалко её, устала ведь, еле на ногах держится, но вида не показывает.

— Мне тебе надо комнату показать, где постелено, а то будешь плутать по дому, всех перебудишь.5ebdbc

— Ты просто скажи которая, я сам сориентируюсь. Или всё-таки соскучилась? — несмело улыбнулся, в ожидании ответа даже дышать забыл как.

— Вот ещё! — фыркнула, пытаясь развязать фартук. Платье обтянуло фигуру. Животик! Лиза беременна! И даже мысль не закралась, что не от него! Его жена, его ребёнок!

С таким животиком это нелегко узел развязывать, что сзади. Подошёл и повернул к себе спиной, чтоб помочь, а руки дрожат, так ходуном и ходят.

— Эх, Лиза, Лиза, Лизавета, не дождаться мне привета!.. — прошептал на ушко, — Ничего не хочешь мне сказать? Или молчать решила до родов? Надеялась, что не замечу, обижусь, уеду. Дурочка моя! Куда я без вас…

Лиза вздрогнула, дёрнулась, только Роман выпускать из своих рук не собирался. Нежно целовал шею, отодвинув волосы, шептал ласковые слова — голова шла кругом или это гормоны взбрыкивают.

Бережно повернул жену к себе, всматриваясь до бесконечности в милое любимое лицо, потом прижал её голову к плечу и замер — век так бы стоял Лида-Лиза, дурёха в квадрате!

Отпускать не хотелось, но беременной жене отдых нужен. И так наволновалась по его глупости. Всё примет от неё, но не откажется ни от Лизы, ни от ребёнка, никогда их не оставит — как можно по живому одно целое резать.

Отправил Лизу спать, убрался в кухоньке и задумался. Таким его и увидела утром Нина Александровна.

— Что спать не ложился? — покачала головой.

— Не хотелось. Не до сна…

— Поговорили?

— И да, и нет!

— Что так-то?

— Виноват я, кругом виноват.

— Ну, покаянную голову меч не сечёт. Наладится. Потрудиться придётся, не без этого. Лизка она же сама себя норовит переупрямить, готова сердце себе разорвать, чтоб тебя оттуда вырвать, да только корни глубоко ты пустил. Любит она тебя и этой любви боится. Показать страшно, поверить боязно…

— Что же мне делать? Я без них — Лизы с ребёнком, сдохну. Никогда не думал, что легко её потеряю, а вернуть так трудно будет.

— Девки тебя избаловали, да деньги. Любовь не купишь, подарками не приманишь. Душу открой, сердце отдай. Лиза хоть и с гонором, но чистая и искренняя, дай время и веру. Сторицей тебе вернётся — оттает девчонка. Лучше её тебе не найти.

— Я и искать не собираюсь — моя Лиза и ребёнок мой!

— Сын…

— Что?

— Сын у тебя будет!

— Сын… — так и подскочил Роман, откуда силы взялись, вторые сутки на ногах.

— Больше ничего не скажу, пока не разберётесь и не откроетесь друг другу. Завтрак готовить давай, скоро Лизу будить. Завтра с ней в поликлинику напросись, на УЗИ. Материнское сердце отходчиво, когда отец ребёнку рад.

— Спасибо, я Ваш должник.

- Сделаешь Лизу с сыном счастливой, так и расплатишься! Заговорил совсем старуху, а время идёт, — доставая продукты из холодильника и начиная готовить, пробурчала.

— Я помогу…

— От помощи только дурак отказывается. Ты же меня к ним причислять не собираешься? — зыркнула на Романа, пресекая всякое желание спорить, — Давай принимайся за дело. Время-то идёт!

Время идёт, а он в отношениях с женой ни на шаг не продвинулся. Топчется на месте, и куда сообразительность, опыт общения с женским полом, настойчивость подевались? Желе, а не мужик!