Глава 15

Удивительно, но ночь после схватки с тигром, — тьфу!.. Серым Волком! — была исцеляюще спокойной. После пережитого уже ничто не могло напугать Киру. Во истину: что нас не убивает, может здорово потрепать. Но делает смелее. Кроме того, Кире предстоял замечательный вечер в компании любимой акварели. Ну и приятного мужчины, чья бабушка гульнула с эльфом. В общем, жизнь удалась. Рядом с диваном, на котором спала Кира, стояла волшебная корзинка. Вид у нее был не тот, что вчера. Гермиона тоже прониклась любовью к цветам, и никакие уверения хозяйки, что она кошка, а не корова, на кису не действовали. Впрочем, ночь и пищащие котята всё расставили — и разогнали, — по местам. А цветы, несмотря на легкую пожеванность, продолжали радовать изысканным ароматом.

На работе Новикову ждала шоколадка: белый Ritter Sport, только не простой, а с корицей. Кира была экспертом по белому шоколаду, но такой встретила впервые. Ее руки даже подрагивали от грядущего знакомства. «Квадратиш, практиш, гуд» в очередной раз сам себя превзошел. Как и тот, кто умудрился в августе обнаружить «зимнюю коллекцию» (как гласила надпись на обертке). А когда в следующей момент в кабинет вошел Константин Сергеевич со стаканчиком капучино и поставил его перед Кирой, счастье стало не просто полным — оно приблизилось к размерам Вселенной.

— О-очень вкусный шоколад! — поделилась Новикова после того, как поблагодарила Шефа за кофе. — Они просто созданы друг для друга! — произнесла она, взяв в одну руку квадратик шоколадки, в другую капучино.

— Согласен, — кивнул КиберКот и, сунув руки в карманы, пошел в аквариум.

Интересно, это можно считать чистосердечным признанием?

Кире очень хотелось думать, что и шоколадка на столе — дело рук Кости. Но он бессердечно свалил, оставив девушку мучиться неопределенностью. Вычитка документов была занятием нудным, зато не стрессогенным. А в прикуску с корично-белым шоколадом время и вовсе пролетело незаметно. Половину обеда Кира потратила на то, чтобы покрасить и просушить ногти. Скромный розовый лак прекрасно сочетался по тону с цветом платья. После работы (и даже немножко раньше, чем положено, но один-то раз можно?) Новикова поскакала домой. Нужно было волосы вымыть, прическу уложить, масочку сделать, макияж нанести, платье надеть, кошку от него отогнать… Любая женщина знает, сколько сил и нервов нужно затратить, чтобы взглянуть на себя в зеркало без содрогания. Хотя не каждая признается. Вот и Кира, когда прозвенел звонок в дверь, изобразила на лице скуку от беспечного ожидания, будто не носилась только что по дому, высунув язык. За порогом она обнаружила Мишеля. Он держал руки за спиной и улыбался. Да вашу ж мать! Ни разу в своей, полной разочарований, жизни, Новикова не чувствовала себя в такой мере неудачницей. Пока она носилась по квартире, Михаил Воронцов, судя по его виду, отмокал в СПА, делал укладку в салоне и шлялся по супер-пупер-модно-дорогим бутикам. Он был свеж, как весенний одуванчик после дождя, и столь же позитивен. А если бы Кира его послушалась и пошла бы на выставку в старой джинсе?! Нет, они бы тогда оба были в потертых джинсах. А разница в стоимости на пару порядков — это же так, мелочи…

— Идеально, — довольно произнес Мишель, окинув девушку взглядом сверху вниз и снизу вверх. — И-де-аль-но!

И протянул из-за спины руку, в которой был… Браслет? Бутоньерка? Букет? К широкой атласной ленте на тон светлее ее платья крепилась веточка колокольчатой фрезии: нежно-розовой по краям, белой к центру, с ярким солнечным пятном на «ноготке». Вокруг бисером рассыпались бутоны лимониума в цвет. Арт-директор поднял руку Киры, обернул ленту вокруг ее запястья и завязал бант прямо под цветами. Поразительно-выразительно, до чего может дойти пытливый ум художника. И цветы с собой, и руки свободны. Новикова улыбнулась. Конечно, она не дотягивала до блондина, который словно сошел с обложки глянцевого журнала. Но это уже не ее проблемы.

Мишель дождался, пока Кира закроет дверь, и галантно подставил локоть. У подъезда стоял его автомобиль. Усадив спутницу, Воронцов сел за руль. Он воткнул ключ зажигания, держась рукой за руль, и, словно сам того не ожидал, произнес:

— Предлагаю поужинать. Я голоден, как волк. Ты что думаешь по этому поводу?

Кира на это думала, что как волк позавчера был голоден Ген-директор, но тактичность и здравый смысл заставили ее промолчать.

— Десерт или полноценный ужин? — поинтересовался Мишель. Судя по скорости реакции — у себя: — Окей, — согласился он с собой. — Значит, полноценный ужин.

— Я не мешаю? — спросила Новикова, воспользовавшись паузой.

— Ты — украшаешь! — заявил арт-директор и завел машину.

Новикова была совсем не прочь перекусить и даже — за счет Воронцова. В кои-то веки ее совесть спала сном праведника. Если у Мишеля есть деньги на брендовую одежду, обувь, укладку и даже (просто представьте себе это!) СПА-салон, он вполне способен заплатить за девушку в ресторане. Просто так. Да и притомил Киру этот ужин: Мишель буквально загонял официантку, заказывая дополнительные блюда и напитки. После кофе на посошок у Новиковой вполне сформировалась мысль, что Воронцов просто стесняется выходить с нею на люди.

— Глупость какая! — возмутился он, когда Кира предложила поехать после ужина по домам. — Как она вообще тебе в голову пришла?

— Мне кажется, ты не слишком торопишься на выставку, — поделилась своими наблюдениями Новикова.

— Я действительно не тороплюсь, — через пару секунд признался Мишель. — Но просто потому, что там вначале жуткий официоз. Я пережидаю.

«Переживаю и пережевываю», — мысленно закончила за него Кира. Она дала ему возможность «соскочить». Не воспользовался — сам дурак. Допив кофе, арт-директор неожиданно глубоко вздохнул, встал, протянул Кире руку и предложил:

— Поехали?

К тому моменту, когда Кира с Мишелем добрались до выставочного зала местного отделения союза художников, от официоза, — если он вообще был, — там не осталось и следа. Любители живописи кучковались группками и, сжимая разноцветные одноразовые фужеры, делились впечатлениями. Выставка называлась «Восток — дело тонкое». Банально? Банально. Зато по сути. Стены украшали акварельные пейзажи со всей Азии. Вот буйство тропиков у развалин индийского храма, где Каа усмирял бандерлогов. Вот нежные пионы на фоне китайской беседки, в которой философствовал кумир Романа. Вот маковое пламя казахстанских степей, разжигающее закат. Вот цветущая сакура, которая… Ну, да. Набила оскомину. Но куда без нее?

Картин было столько!.. Они были такими!.. Единственное, чего сейчас желала Кира, чтобы Мишель, наконец, уже свалил. Куда-нибудь. Его суетливое оглядывание очень мешало сосредоточиться и получать удовольствие. На какой-то момент мечта Новиковой исполнилось, и арт-директор «Крыши» исчез, но вскоре вернулся с двумя бокалами шампанского.

— Как вам выставка? — раздался позади Киры женский голос.

Новикова развернулась и застыла, как сурикат на карауле. Перед ней стояла… Богемная Богиня. Шикарная женщина, чей возраст застрял на цифре «двадцать шесть». У нее были огромные, как у героинь аниме, карие глаза, которые казались еще больше от темных теней вечернего макияжа. Сочные улыбающиеся губы были накрашены помадой с бронзовым отливом. Непокорная черная кудряшка выбилась из-под шифонового тюрбана цвета морской волны. Платье того же цвета полностью открывало плечи и руки. Да и глубокое декольте тоже мало что скрывало … Скрывали, в основном, браслеты и ожерелья. Десятки этнических украшений на шнурках и цепочках. Платье было почти до пола, и делало правильные акценты на точеной фигуре незнакомки. Женщина ахренительная от слова «Ах!»

— Прекрасно, Ирина Валентиновна, — подорвался с ответом Воронцов. — Вы, как обычно, затмили всех.

Мишель склонился к руке Богини в поцелуе.

— Моя подруга, Кира Новикова, писатель, — представил девушку блондин и даже не поперхнулся, зараза. — Ирина Валентиновна Рогова, хозяйка выставки.

Рука Киры дернулась поприветствовать художницу и замерла на полпути. Взгляд Богини впился в цветы на запястье, как зубы Змеи в Маленького Принца. А потом поднялся к лицу Кириного спутника. Новикова быстро спрятала руку за спину и посмотрела туда же. Улыбка Шеля была смесью вызова, торжества и чего-то еще, что Кира не смогла идентифицировать.

— Надеюсь, вам понравится, — произнесла Богиня вымораживающим тоном, обращаясь к Новиковой. — Была рада вас видеть, Миша. — Тем же тоном, но уже Воронцову.

Развернулась и, качая бедрами, направилась к другим гостям.

Кира выдохнула. А ведь она могла прийти сюда в старых джинсах! Новикова подняла гневный взгляд на Мишеля. Тот выглядел, как сдувшийся шарик.

— Я думала, она твоя преподавательница, — полуспросила Кира.

— Так и есть, — печально согласился Воронцов, провожая художницу взглядом бездомного щенка.

— Я думала, она старше.

— Я тоже. — Мишель оторвал взгляд от обнаженной спины и нижних округлостей бывшей преподавательницы, посмотрел на Киру и одним глотком опустошил свой фужер.

Кира чувствовала себя распятой между наковальней и молотом в руках обезьяны, которая неизвестно, стукнет или нет. А если стукнет, то когда? И куда?

Киру посетило желание послать всё лесом-полем… Степью еще можно. Джунглями, на крайний случай. Но, во-первых, картины действительно были потрясающими. Во-вторых, это было неприлично. А в-третьих, Новиковой было безумно интересно: что же связывает эту пару? И что еще интереснее: что их разделяет? Новикова отхлебнула шампанского.

— Очень приятное вино, — сказала она для поддержания разговора.

— Еще бы… — фыркнул Воронцов. — Понятно, что у Роговой нет проблем со спонсорами.

Кира повернула голову в ту сторону, куда он смотрел. Художница смеялась с каким-то высоким брюнетом в строгом костюме. Новикова чиркнула взглядом по лицу Мишеля. Тот неожиданно наклонился и прошептал ей на ухо:

— Пойдем-ка в другой зал, там еще есть остатки фуршета.

Есть — так есть. Хотя после сытного ужина фуршет утратил свою привлекательность. Интимный шепот арт-директора Новикову не обманул. Это был ответный удар нашей артиллерии. Кира не сомневалась. Но безропотно пошла туда, куда ее за руку потянул спутник. Ведь любопытно же, чем дело кончится. В соседнем зале Воронцов подхватил еще один фужер с шампанским и начал для Киры экскурсию. Арт-директор «Своей крыши», как оказалось, был потрясающе эрудирован. Он знал всё об объектах, изображенных на картинах. Или очень уверенно о них врал. Он отмечал удачные композиционные и цветовые решения. Знакомил Киру с различными акварельными техниками. В общем, если бы он хотел произвести впечатление на Новикову, ему бы это удалось. Подтянувшиеся на бесплатное шоу зеваки-зрители точно впечатлились. Но устраивалось оно не для них. И не для Киры. А для кудрявой брюнетки, чей возраст замер на отметке «26 лет». Кира чувствовала это спинным мозгом, до которого досверливался взгляд карих глаз художницы. Мишель своей цели не особо скрывал. Он открыто рисовался, и с каждым глотком шампанского его улыбка становилась одновременно и невинней, и сексуальней. К концу «экскурсии» он уже нуждался в поддержке. В смысле, его начало штормить. Кира, расшаркиваясь перед зрителями, попрощалась за себя и блондина (который прощаться не хотел), вытащила его на улицу и приткнула к стене возле входа в выставочный зал. Блондин, с видом младенца, увидевшего любимую погремушку, потянул к ней шаловливые ручки.

— Мишель, какой у тебя адрес? Я вызову такси, — твердо сказала Новикова, оторвав его ладошки от своей попы.

— А как же моя машина? — искренне расстроился арт-директор.

— А твоя машина сегодня будет ночевать здесь. Ничего, не двадцатиградусный мороз на улице… Адрес диктуй.

— Не хочу, — возразил Мишель и полез к Новиковой целоваться.

Жаль, кстати, что на улице не мороз. Вопреки народной мудрости, на свежем воздухе градус накрыл Воронцова, как цунами. Может, его бы и в помещении развезло. Возможно, Кира его просто вовремя утащила. Вот позорище было бы… Ой-ой. А ведь он выпил-то всего бокала два. Или три?.. Черт, ей же говорили, что арт-директору достаточно пробку понюхать.

Везти арт-директора к себе Кире категорически не хотелось. Как она там будет от него отбиваться? Куда уложит? И какой пример он покажет подрастающему поколению котят? Кира быстро похлопала Воронцова по карманам. Конечно, ключи от машины оказались в переднем кармане брюк, и ей пришлось туда лезть под смешки блондина.

— Стой здесь, — строго Кира.

— Стою, — пообещал тот и сделал к ней шаг.

— Стоять! — рявкнула Новикова.

Воронцов обиженно шмыгнул и, жестикулируя что-то вроде «всё-всё-всё, я понял», вернулся к опоре.

Кира открыла машину «пищалкой» и быстро обшарила «козырьки». Ура! В полисе ОСАГО она нашла то, что искала, вызвала такси на два адреса и присвистнула, когда ей назвали сумму. Это они еще не видели тело, которое предстоит транспортировать. Машина подъехала буквально через пару минут. Загрузив Мишеля на заднее сидение, Кира села рядом. Во избежание эксцессов. Мишель немного похулиганил, но когда ему не дали поиграть в обнимашки, отвернулся, обиделся и засопел. Позже и задремал. Водитель несколько раз кидал через зеркало заднее укоризненные взгляды. Кира делала вид, что не видит, и пялилась в окно. На небе таяли последние лучи солнца. Многоэтажки вдоль дороги сменились частным сектором, частный сектор — реденькими перелесками, а автомобиль всё ехал и ехал. Фантазия подсказывала Новиковой разные страшилки про маньяков. Когда водитель свернул с главной дороги, она поддалась панике. Эльф Мишель и в лучшие времена был сомнительной защитой, а в нынешнем состоянии и вовсе беспомощное бревно. Но тут за деревьями показались коттеджи. Некоторые светились. Другие зияли провалами незастекленных окон. Строительство в элитном поселке шло неравномерно. Несколько раз свернув не туда и матернувшись от избытка эмоций, водила остановился возле кованого забора и высоких металлических ворот.

— Мы приехали? — уточнила Кира.

— А что, не узнаешь дом? — недовольно буркнул водитель.

Как можно узнать то, что впервые в жизни видишь? Новикова попыталась растолкать арт-директора, но тот лишь невнятно мычал. Девушка обошла автомобиль, открыла дверцу со стороны Мишеля, уронила его плашмя на сидение и залезла в другой карман брюк, где раньше нащупала нечто, похожее на ключи.

— Сейчас проверим, узнаю ли, — успокоила она таксиста.

Замок открылся. Увы, на двери не было защелки. Калитка закрывалась только на ключ. Кира пробежалась до теремка-домика и убедилась, что там тоже без ключей двери не закрыть. Вселенная сегодня против нее. Хотя, как знать. Ехать обратно наедине с таксистом среди недостроенных зданий казалось опаснее, чем ночевать в одном доме с упитым до состояния трупа арт-директором. И далеко ехать. А потом, утром, еще раз, обратно, чтобы открыть жертву искусства. С утра пораньше, чтобы не опоздать на работу.

— Слушай, помоги его вытащить, — попросила Новикова у водителя.

Тот проворчал, но когда услышал, что во второй адрес ехать не нужно, а оплата будет по полной, помог не только вытолкать Воронцова из машины, но даже отбуксировал тело до крыльца.

— Дальше сама, — булькнул мужик и быстро ретировался. Похоже, в этом поселке привидений он тоже чувствовал себя неуютно.

За воротами взревел мотор, и машина, полоснув ночной воздух светом фар, укатила прочь. Кира забросила, как коромысло, руку мычащего Мишеля, крякнула и ввалилась в дом. Дверь за ними хлопнула слишком сильно, или сработал какой-то другой механизм, но свет в прихожей зажегся. Новикова доперла тело до первой же комнаты, где, к счастью, оказался диван. Если бы его там не было, тело было бы сброшено прямо на ковер. Кира быстро метнулась на улицу, заперла калитку, а потом и дом. Она стащила с Мишеля ботинки и, наконец, выдохнула. Миссия выполнена. Теперь нужно найти, где и в чем спать. Не факт, что у нее будет с утра возможность заехать домой переодеться. Кошка до обеда дотерпит, Новикова ее нормально покормила, поэтому нет необходимости совершать подвиги. Она разобралась с выключателями, которые в большинстве помещений включались и выключались по хлопку, и провела вторую за вечер экскурсию. Практически во всех комнатах, и даже вдоль лестницы на второй этаж, висели акварели Ирины Роговой. Кира не поленилась и проверила подпись. Да Воронцов просто маньяк! На втором этаже обнаружилась гардеробная, из которой Новикова позаимствовала футболку. Для очистки совести она спустилась к хозяину и спросила, можно ли. Он что-то простонал, и Кира решила, что это было «да». Там же, наверху, рядом с гардеробом, была спальня, из которой для Шеля были притащены подушку и плед. Гостевая, судя по отсутствию личных вещей, спальня располагалась на первом этаже. Из нее можно было попасть в санузел, которым Кира и воспользовалась. На кухне она сделал себе чаю, потыкалась в телевизор и пошла спать. Только тогда Новикова обратила внимание на акварель, под которой планировала провести ночь. На ней было изображен шикарный букет розовых фрезий, сестер тех, что валялась теперь в мусорной ведре. Они стояли в стеклянной банке. Стиль рисунка отличался от привычного. Он был более рваный и яркий. Кира сунула нос в нижний правый угол. Там читались две буквы: «М» и «В», нескромно вписанные в маленькую корону. Всё непросто с этим букетом. Всё совсем непросто. Кира зевнула, хлопнула в ладоши и юркнула под покрывало.