Глава 4

Еженедельное директорское совещание в "Своей крыше" задерживалось. Все ждали Дягиля. Когда прошло пятнадцать театральных, Ген-директор, который, как вы помните, не выносил опозданий, позвонил Владу. Тот бодро ответил, что уже вот-вот, и действительно, спустя каких-то пять минут влетел в кабинет генерального. Его лицо светилось шкодной улыбкой, что никак не соответствовало ситуации. Где раскаяние? Обещания "больше ни-ни"?

— У нас контракт на миллиард? — полюбопытствовал Геннадий.

— У вас — нет, — сообщил Влад, устраиваясь поудобнее на диванчике между КиберКотом и Мишелем и протягивая руки к кружке с кофе.

Генеральный демонстративно переставил кружку на противоположную сторону журнального столика, за которым происходило кофепитие.

— Сегодняшнюю ночь я провел в постели Мышки, — заявил коммерческий директор, и пользуясь всеобщим замешательством, встал и взял-таки свой напиток.

Повисшую тишину разбил невозмутимый голос Кости:

— Что я могу сказать, Влад, — КиберКот поставил свою кружку на стол и сочувствующе похлопал коллегу по плечу. — Как мужик ты не ахти.

— Ну-ка, ну-ка, — повеселел Мишель. — Откуда такие выводы? Парни, не стесняйтесь, здесь все свои.

— Я видел с утра Киру. У нее вид, будто она всю ночь кирпичи таскала. Причем в тех мешках, которые под глазами, — уведомил техдиректор. — В общем, не выглядит она… — он сделал паузу, будто подбирал слова, — удовлетворенной. Так что либо у тебя проблемы по мужской части, либо…

Тут он замолчал, позволяя Владу продолжить.

— Ты такой ну-удный, Кот, — со смехом ответил Дягиль и хлебнул кофе. — Нет в тебе романтики. Но ты как всегда прав. Я действительно спал в постели Новиковой. Но без нее.

— Опа! — окончательно развеселился арт-директор. — А она где в это время была?

— А, — отмахнулся Влад, явно копируя известного мультперсонажа, — в прихожей, на коврике…

На него уставились три пары глаз в ожидании разъяснений.

— Она действительно спала на полу. Но не потому, что я ее туда выгнал. Просто так получилось…

В субботу Влада разбудили практически ни свет ни заря — в десять утра. КиберКот требовал материалы для сайта. На нецензурный вопрос, означающий "Зачем?", Кот ответил, что Новикова собирается на выходных поработать. Поймав на кончике языка первые три комментария, столь же нецензурные, как и предыдущий вопрос, Дягиль наконец проснулся и предложил Косте продать технического писателя в коммерческие структуры фирмы. По сходной цене. Зорин ответил, что такая корова нужна самому. Тем более что никакая она не корова, а так… коз-за. Влад в чужие отношения "начальник — подчиненный" углубляться не стал, но для себя отметил, что если к понедельнику девчонка что-то и правда сделает, к ней стоит присмотреться. С самыми что ни на есть серьезными намерениями. Ответственные сотрудники — они на вес золота. Тем более что Элла Вадимовна, начальник планово-экономического отдела, положительно отозвалась об учебе. А если Эллочка-Людоедка, прозванная так вовсе не за скудность лексикона, о ком-то хорошо отзывается, это о многом говорит. Опять, же — не корова. А то, что коза — так Влад ей быстро рога-то пообломает. Дягиль усилием воли заставил себя добраться до работы и перекинул Косте рекламные проспекты. Потом отправился в гараж, где провозился, устанавливая новые зеркала. Затем, загрузившись "топливом", отправился обкатывать обновки на шашлыкинг с пивингом на горное озерко в паре сотен километров. Мероприятие выдалось на славу. У костра Влада как обычно развели на байки. Он был известным "сказочником", и послушать его собралась целая толпа. Там он и подцепил на ночь пару сисятых мамзелек лет на пяток моложе Мышки и оттянулся по полной. В общем, на утро, то есть часам к двум воскресенья, КотоФей окончательно уверился в близости своей неотвратимой победы. Ночные трофеи даже на трезвую голову смотрелись весьма… не то чтобы достойно, не то слово, но привлекательно. В этом возрасте даже бухалово вперемешку с сексом ночь напролет не портят свежести мордашек. Шлепнув одну из них (Влад так и не запомнил, кто из них кто) по округлой попе, Дягиль предложил подвезти до города. Матрешка с радостью согласилась. Влад довез девулю до подъезда и даже взял номерок. Мало ли? До гаража он добрался часам к десяти. Поменял "колеса" и отправился домой. Время было детское, и коммерческий директор "Своей крыши" вернулся мыслями к Кире. Интересно же, сделала она что-то, или только для вида подняла всех на уши. Влад решил: если у нее будет гореть свет — заглянет. А там — слово за слово… В таком романтическом настроении он заехал в круглосуточную аптеку, что оказалась совсем по пути, и обновил запас презервативов. Несмотря на уже одиннадцать, свет у Мышки горел везде. Хороший знак. Влад на скорую руку придумал трагическую историю, в которой фигурировало заразное проклятие по пробиванию покрышек, соседняя улица и несчастный автолюбитель. Простенько, непритязательно, но телочка должна проглотить.

На звонок ответили не сразу. Открывшая дверь Мышка была в коротеньком сером халатике до середины бедра и замочком спереди. Очень удобно. И ножки у нее оказались ровненькие. И Владу она обрадовалась. Только не в том смысле, на который он рассчитывал.

— Ой, Владислав… — тут она запнулась. — А как вас по отчеству?

— Влад, — щедро разрешил Дягиль.

В конце концов, вчерашние ссыкушки так его и звали, и даже не морщились.

— Владислав, мне так нужна помощь, — затараторила Мышь. — У меня… — позади раздалось жалобное "мяу!" и в коридор вышла киса с огромным пузом, — кошка рожает, — продолжила девушка. — Но у нее… проблемы, в общем. Нужен окситоцин, это для стимулирования родовой деятельности. Я думала, у меня есть, а он куда-то задевался. Не могла же я его выкинуть? — спросила она у Влада.

Он-то откуда знал? Может, и могла.

— У нас здесь аптека неподалеку круглосуточная, давайте, я схему нарисую… — щебетала Мышка, как синичка.

— Я знаю, где, — хмыкнул Дягиль, представляя, как на него посмотрят в аптеке.

— Вы поможете? Пожалуйста! — Кира глядела на него жалобно, и кошка скрипучим мявком поддержала просьбу хозяйки.

— Я деньги дам, — засуетилась Мышка. — Он рублей пятьдесят стоит. В ампулах. Шприцы у меня есть.

— Будешь должна, — чуть не подавился смешком Влад.

— Я дверь не буду закрывать. Только прикрою. А то Гермиона сразу за мной идет, — пожаловалась Мышка и взяла на руки мяукающую кошку.

Дверь за КотоФеем щелкнула, и он отправился за лекарством. Гермиона! Ее кошку зовут Гермионой!! Боже! Он никогда не занимался растлением малолетних. Видимо, пришло время.

Кошка выглядела вполне здоровой, наверняка девчонка просто истерит, решил Дягиль. Правда, к аптеке он уже забыл название, и они вместе с провизором выясняли, что именно ему нужно. Когда он вернулся, из комнаты слышались тихие всхлипы. Вот тут Влад испугался. Каким бы раздолбаем он ни был, становиться причиной смерти животины он не хотел. Он быстро разулся и прошел внутрь. В углу комнаты, за креслом стояла обычная картонная коробка, в углу которой лежала кошка — вполне себе живая. Возле задних лап лежало нечто… похожее на крысеныша, только рыжее и мокрое. От "этого" к кошке тянулся червяк пуповины.

— Он мертвый, — шмыгая носом, сквозь слезы выдавила Мышка. — Котенок родился мертвый. Он не дышит.

— И что? — спросил Влад.

— Не знаю. У меня такого еще не было. У нее всегда нормальные рожда-ались, — девчонка разревелась.

КотоФей выдохнул и потянулся рукой к комочку. Но тот от касания внезапно засопел и пискнул. Мышка подняла на Влада восхищенный взгляд:

— Ой, он ожил!

Кира быстро оттерла гостя от коробки, потянулась к ножницам и стала деловито совершать какие-то действия, в которых Дягиль ничего не понимал и понимать не хотел. Воспользовавшись случаем, он оглядел "хоромы" девчушки. Диван, пара кресел, рабочий стол с ноутбуком, надставка к нему с полками под книги, плательный шкаф-купе. На стене акварель в рамке. На кресле — большой мягкий крокодил с обвисшей пастью как памятник импотенту. Ремонтик на троечку, очевидно, своими руками из подручного материала. Чистенько, но скромненько.

Котенок пищал как потерпевший.

— Ты там над ним нечеловеческие эксперименты проводишь, что ли? — не выдержал КотоФей, уже десять раз успевший пожалеть о своем несвоевременном визите.

— Он грудь взять не может, — опять чуть не плача сообщила Кира. — Если в течение часа не возьмет — погибнет.

— Что ты так с ними возишься? Кошки — живучие твари.

— Вы не правы. У абиссинок…

— У кого? — не расслышал Влад с первого раза.

— У абиссинской породы, — более внятно произнесла хозяйка Гермионы. — У них вообще не все кошки подовиты. А те, которые нормально рожают, еще наполовину с какими-то проблемами, — сообщила Мышь, копошась в коробке. — А у меня никак не получается надеть его на сиську. Не берет, и всё.

Влад воспользовался мобильным Интернетом, чтобы посмотреть, что это за зверь такой — абиссинская кошка. Познакомившись с ценником на кисок, он проникся уважением и подсел к коробке, приглядываясь, что делает девчонка. Кошка постанывала, видимо, готовясь разродиться очередным "крысенышем". Мышка пыталась разинуть рот котенка и насадить его на сосок. Дягиль уловил общий принцип, отобрал пищащий комок, аккуратно нажал с боков на челюсти и — ура! — котенок, почавкивая, повис. Наступила блаженная тишина. А Кира глядела на Влада таким взглядом, что он чувствовал себя практически богом. Кошка в очередной раз полупрохрипела-полуспростонала, и девушка подставила руку к ее задним лапам.

— Вы, наверное, есть хотите? — спросила хозяйка, намекая, что уходить еще не время. — В холодильнике есть еда.

Зрелище, конечно, было не аппетитное. Но завтрак, который обед, случился уже больше семи часов назад, и пожрать было бы неплохо. Особенно, если придется остаться. Постельных утех здесь не светило, но если честно, Владу и ночных упражнений было достаточно. До крокодила ему пока далеко, но и не вьюноша он уже резвый. Со взором горячим и еще кое-чем в рифму. А кошку жаль. И котят. Не виноваты же они, что у них такая хозяйка бестолковая. Придется взять шефство. И КотоФей пошел на кухню. В холодильнике действительно была еда. Из которой можно было отварить сосиски и настругать пару бутербродов.

— Ты вообще готовить умеешь? — спросил Дягиль, уплетая, что бог послал. Сам он предпочитал полноценную горячую еду.

— Умею, — ответила Кира.

В комнате раздался писк.

— Второй родился?

— Нет, первый упал, — тихо, со вздохом ответила Мышка.

Влад Взял тарелку, утащил ее в комнату, навесил котенка на сиську и пошел мыть руки.

— А почему не готовишь? — спросил он, вернувшись.

— А зачем? — спросила в ответ Кира.

Влад даже растерялся.

И снова раздался писк.

— Опять?

— Нет, на этот раз второй. Владислав, — Мышка повернулась к нему, — я понимаю, что это очень нагло с моей стороны, но не могли бы вы остаться на ночь? Я бы вам на диване постелила. Мне всё равно рядом с Мией спать всю ночь, она беспокоится, встает, потом на котят ложится, они расползаются, мамку найти не могут… Короче, я здесь буду. Останетесь?

Влад представил, как завтра с утра заявит, что провел ночь в постели Киры, и согласился. И спал, как убитый. Даже не слышал, как народились еще двое. Утром, во всяком случае, возле кошки лежали четыре разноцветных пушистых сардельки с тощими хвостиками. Кира, закрывая за ним дверь, зевая, неожиданно спросила:

— Владислав, а приехали-то вы зачем?

Ночные байки утром выглядят неуместно.

— Думал, может, нужна помощь с сайтом, — выкрутился Дягиль.

— Не, с вашей частью я еще вчера закончила. А вот Мишель, — было видно, что она хотела выругаться, но сдержалась, — ничего так не прислал. Так что, — она зевнула, прикрывая ладошкой рот, — буду допиливать сегодня.

— А потом я поехал переодеваться, — закончил Влад краткий, без лишних личных подробностей, пересказ вчерашних событий. — В общем, я теперь специалист по грудному вскармливанию и некромант высшего левела. Так что если что нужно поднять… — он подмигнул и потянулся к вазочке с конфетами, — обращайтесь.

— Ты, наверное, и селфи там с мишкой плюшевым для достоверности сделал, — поинтересовался Шель.

— Михаил, прости, мишки там не было. Был крокодил. Гена, не твоих рук подарочек? — Влад открыл фотку на телефоне.

Мужики поржали, Геннадий помотал головой.

— Хвала небесам, — кивнул КотоФей. — А то я некромант молодой, в тяжелых случаях могу не справиться…

— Так, харе хохмить, — прервал веселье Ген-директор. — Приступаем к работе. Влад, что у тебя, в конце концов, с фуршетом?..

После совещания директоры вышли взмыленные, как и положено рысакам, которых отгалопировал уверенный наездник. Влад повернул налево и упылил на второй космической разруливать очередной косяк. Или висяк. Оживлять свое кладбище, в общем. Именно такое впечатление складывалось у Мишеля, когда он забредал на территорию коллеги. Невозмутимый КиберКот шел вроде не торопясь, но Мишель с трудом его нагнал.

— Костя, я сейчас на месте буду, пусть Кира ко мне подойдет, чтобы фотографии подобрать для сайта, — как бы невзначай попросил арт-директор.

Он вчера купил отличный швейцарский шоколад на такой случай. Вообще-то он планировал потчевать Мышку сладостями и комплементами. Но, судя по замечанию Зорина, для комплиментов нынче не сезон. Зато шоколада у него много!

— Шель, ты там будь с ней поосторожней, — попросил, остановившись, Кот. — Она у нас девушка слабая и беззащитная.

Мишель понимающе кивнул.

— Поэтому спиной к ней лучше не поворачивайся, — неожиданно закончил КиберКот.

— В смысле? — не понял Воронцов.

— А, — технический директор беспечно отмахнулся и хмыкнул чему-то своему, — Не бери в голову. Совершенно бессмысленное замечание. В Новиковой ты и сам по чату написать можешь. Она наверняка тебе уже привет послала. Судя по тому, что Влад рассказал.

И с кажущейся неторопливостью направился вперед, тормознув у кофейного автомата, будто ему эспрессо у генерального было мало. Шель же был натурой тонкой и сердце свое берёг. Потому развернулся и направился в свой кабинет. Где в чате его ждал не просто привет, а Большой Горячий Приветище от Новиковой К.В.

Результатами утреннего совещания Геннадий Колчевский в принципе остался доволен. Особенно его порадовал Влад, наконец-то урегулировавший вопрос с едой и так удачно просвистевший мимо Мышки. Но ведь летел-то практически на бреющем. Еще чуть-чуть — и презервативы могли бы пригодиться. Непорядок. Пора брать партию в свои руки, пока не пришлось расплачиваться за медлительность. В прямом смысле этого слова.

Ген-директор вынул флешку и открыл то, над чем работал все выходные. Свое выступление. Оно должно стать главным блюдом программы. Теперь осталось только добавить на торт вишенку. Он вызвал помощницу. Карина не замедлила появиться. В последнее время она стала одеваться более консервативно и всё реже радовала видами декольте. Геннадий стойко выносил невзгоды. После победы он возьмет всё, что ему причитается.

— Карина Алексеевна, я сейчас сброшу вам файл. Будьте любезны, перешлите его Новиковой из айти-отдела. К завтрашнему утру мне нужно, чтобы она навела лоск в презентации. Пусть добавит иллюстраций. И утром, прямо в девять, пусть подходит ко мне.

— Это всё, Геннадий Николаевич? — услужливо улыбнулась секретарша.

— Пока, да. Спасибо.

— Хорошо, Геннадий Николаевич.

Она удалилась летящей походкой от бедра, притягательно покачивая этими самыми бедрами. М-да. Нужно активизироваться с этим пари. А то мысли совсем уже не работой заняты, а ерундой всякой.

Кира мужественно продрала глаза, умылась и почесала на работу. Опять пешком. Она понимала, что сейчас, утром, велик вниз стащит. Но потом поднимать наверх… Нет, это было свыше скромных Кириных сил. Опять же, концентрация внимания почти на нуле. Не хватало пару ДТП по дороге устроить. Ночка выдалась знатная. Четвертого котенка Мия родила уже в пятом часу утра. Новикова разложила на полу, возле кошачьих «яслей», подушки с кресла и задремала. Сон ее был беспокойным. Периодически пищали котята, которых нужно было вылавливать по всей коробке и перекладывать к кошке. Выводил рулады Влад. Раскатистый храп с посвистыванием мешал жутко, но Кира не жалела о том, что попросила его остаться. С ним было спокойнее. Хотя в подернутый дремотой мозг нет-нет да и пробиралась мыслишка, с чего это коммерческий директор почтил ее вниманием в одиннадцать часов вечера и согласился переночевать в качестве дежурного акушера-ветеринара. От Дягиля слегка несло последствиями вчерашних возлияний. Может, он тут укрылся от разборок с особенно темпераментной любовницей? Или побоялся волшебников с полосатыми палочками? Что бы то ни было, у него должна была быть очень веская причина. Такие, как Владислав Дягиль, без веской причины свой хвост — то есть зад — от кресла не оторвут.

Утром на вежливый вопрос, что он тут забыл, КотоФей что-то невнятно промычал про сайт. Кире показалось, что он сам уже не помнил, для чего приехал. Может, он был под шафэ гораздо сильнее, чем показалось? Хотя вел себя вполне адекватно. Если желание научить котенка брать грудь можно назвать адекватным поведением для мужчины.

Вот в таких размышлениях прошла дорога на работу. В отделе шло продолжение пятничных баталий. Роман ни в какую не признавал победы «зеленых».

— Во-первых, вы подорвали четыре мины из шести, — доказывал он. — Во-вторых, по числу поражений вы далеко позади. В-третьих, у вас была минута форы!

«Мне бы ваши проблемы», — думала Кира, пробираясь за свой стол и сжимая руками голову.

— А в-четвертых, у нас был новичок в команде, — горячо возразил на это всклоченный Дима. Судя по торчащим во все стороны «перьям», он провел выходные плодотворно.

— А в-пятых, — вмешался Лёха, — этот новичок использовал запрещенное оружие!

— Вот! — Роман указал пальцем в напарника хитрым Ленинским жестом от воображаемой жилетки. — Добродетель не останется в одиночестве. У нее обязательно найдутся соседи!

Очевидно, очередная цитата из Конфуция.

— И какой конвенцией запрещено это самое «оружие»? — вопрошал Димон. — Да вы хоть одну приличную игру без бронелифчиков назовите!

— Парни, ничего, что я тут? — спросила Новикова.

— Танки-онлайн, например, — практически выкрикнул со своего места Алексей.

— Я говорил про приличные игры, — фыркнул Дима.

— Ну да, — хохотнул Вано. — В неприличных даже бронелифчиков нет.

Детский сад, штаны на лямках. Денис Борисыч с интересом слушал аргументы сторон, но сам в спор не вмешивался. Новикова уже собралась сходить за кофе, но в этот момент чат замигал сообщением из планово-экономического отдела. За выходные то немногое, что вынеслось из пятничной микро-учебы, окончательно забылось. Кира поскакала нести доброе, светлое, вечное в народ. Стоило менять шило на мыло? Что в школе, что здесь — одно и то же. Разжуй, в рот положи и проследи, чтобы не выплюнули. Правда, мужики здесь симпатичнее. И можно без последствий расстрелять своего начальника.

Когда Кира вернулась, споры, кто круче, уже завершились, но расстрелянный начальник не воскрес. Утром Новикова столкнулась с ним, заходя в отдел. Столкнулась в прямом смысле — впечатавшись носом в плечо. Он открывал на себя дверь, чтобы выйти, а она входила. Хорошо, что времени с утра не было, чтобы губы нарисовать, не то ходил бы Большой Шеф целый день со смачным отпечатком на пиджаке. Константин Сергеевич поинтересовался, не забыла ли Кира проснуться, когда вставала. Кира на это ответила, что для того чтобы проснуться, нужно сначала заснуть, и пошла к своему столу. А КиберКот ушел куда-то по своим делам. Утро вечера не только мудренее, но и стыдливее. Теперь Кире было жутко неловко за расстегнутую блузку, и она пыталась придумать, как бы так сказать, что это нечаянно, чтобы не выглядеть при этом совсем дурой. Мысль эта мучила ее все выходные, пока рожающая кошка не отняла на себя внимание. Но решение так и не приходило, поэтому Новикова малодушно радовалась отсутствию начальника.

Пока ее никуда не вызвали, Кира открыла с флешки материалы по сайту. Посмотрела на них трезвым глазом и села писать петицию Воронцову. Сам адресат на месте отсутствовал, наверное, поэтому — а еще по причине недосыпа, когда ощущение такое, что всё, что происходит, происходит не с тобой — Новикова разродилась целой петицией. «Михаил Степанович, — начала она, нажав для начала на больную мозоль. — Я понимаю, что олимпийским богам нет дела до нужд простых смертных, но я очень надеялась, практически мечтала, получить от вас в выходные иллюстрации для сайта. При всем моем уважении, написанный вами портрет не заменит их ни на главной странице, ни на страницах акций и услуг».

Написав эти слова, Кира озадачилась вопросом, а где, собственно, тот самый портрет, который так попортил ей нервы в первый день работы. Она смутно помнила, что оставляла его на столе, но предыдущая неделя была полна суеты. Новикова распечатала структуру и содержание учебы в первом приближении, потом — во втором, потом — итоговый третий вариант, который в последний день пришлось укорачивать на треть. Все эти бумажки покрыли поверхность стола ровным слоем, поглотив скромный блокнотный листок. В пятницу все бумажки были собраны в кучу и отправлены в мусорное ведро. Первым делом именно туда Кира и глянула. Увы, уборщицы сделали свое черное дело. Когда надо, бы так работали. Новикова заглянула под клавиатуру, в ящики стола, на системник — увы. Никаких следов. Ни разу раньше ее не рисовали. Кира печально вздохнула. Видимо, и начинать не стоило. Не даром говорят, что в понедельник дела начинать — последнее дело. Может, попросить Мишеля сбросить ей картинку с рабочего стола? Кто ей сказал, вообще, что эта картинка там стоит? Кира представила, как она приходит к арт-директору и говорит: «Дайте мне, пожалуйста, мой портрет, который у вас рабочем столе был». А он в ответ: «А где тот портрет, который я положил на ваш?» И всё. Аут. И без того грустное настроение опустилось на несколько градусов. «Боюсь, из-за того, что я не смогла на выходных закончить работу над сайтом, я на этой неделе не смогу найти время заняться вашей программой», — мстительно набрала она. «Пожалуйста, изыщите сегодня время для того, чтобы подобрать соответствующие фотографии. Отправляю вам файл с разделами». Подумав, Кира всё же добавила: «Когда можно будет забрать, напишите, пожалуйста, я подойду с флешкой. Заранее благодарна». Вежливость еще никто не отменял. И нажала «Отправить сообщение». Адресат в чате не появился. Новых жертв одинэски тоже пока не появилось, и Кира направилась в дамскую комнату — по неотложным надобностям, а заодно привести лицо в порядок. Один раз она уже являлась к Мишелю без косметики. Но теперь она еще и всю ночь не спала, практически. Тонкая художественная натура арт-директора может не вынести такого потрясения. Кто ей тогда даст иллюстрации для сайта?

Когда Кира вернулась, в аквариуме появился шеф, а на ее столе стоял стаканчик с кофе. Новикова взяла его в руки и огляделась. Константин Сергеевич отсалютовал. Ах, да. Он же обещал в пятницу купить ей взамен изъятого капучино. Очень к месту пришлось. Кира отсалютовала стаканчиком в ответ и благодарно кивнула. КиберКот улыбнулся. Хорошо так улыбнулся. По-доброму. Как после собеседования. И Новикова подумала, что про блузку она скажет как-нибудь в другой раз. При случае.

В этот момент у технического директора заиграл сотовый. Константин Сергеевич ответил, посерьезнел, перекинулся несколькими словами с собеседником и встал.

— Парни, я «в поля», — сказал он, выходя из аквариума. — Если буду нужен, звоните.

Кира, видимо, пока не доросла, чтобы ему звонить. Да и номера телефона КиберКота она не знала. Да и ладно. В конце концов, Денис Борисович сидит на своем месте. Если возникнут проблемы, ей есть к кому обратиться.

Новикова потревожила мышку, пробуждая экран. В нижнем правом углу мигало окошко чата. Ее ждали сообщения сразу из приемной и от арт-директора.

В приемной Киру встретила очень_деловая_колбаса Карина.

— Добрый день, — произнесла она офисным тоном. Нынче она была без короны, но в свеженьком, с иголочки, пафосе. — Кира Владимировна, Геннадий Николаевич велел к завтрашнему дню оформить презентацию к его выступлению, которое в четверг будет. Он сказал, что вам нужно взять у Воронцова иллюстрации и сделать всё красиво.

— Карина Алексеевна, а другие сроки у генерального директора, кроме 'завтра', бывают? — полюбопытствовала Кира, оперевшись бедрами о край стола секретарши. Кофе немного взбодрил, но желание рухнуть в горизонтальную плоскость не оставляло. — Мне кажется, ему просто нравится произносить это слово: 'завтра', - вдумчиво произнесла она.

— От необходимости выполнять приказ это не освобождает, — напомнила Карина.

— Если иллюстрации арт-директор будет готовить столь же быстро, как и для сайта, то к следующей неделе, в аккурат, я с презенташкой уложусь, — наябедничала Новикова.

— Кира, ну, ты же умная девушка с богатым педагогическим опытом, — включила секретарша 'нормального человека'. — Простимулируй его. Представь, что перед тобой двоечник и прогульщик.

— А вдруг ему понравится? — выразила сомнение Новикова.

— Простимулируй еще раз, — предложила Карина.

— Если мне — нет?

— Работай над собой. Помни, что за честь фирмы иногда нужно не только постоять, но и полежать, — сказала блондинка и подмигнула.

— Полежать за честь фирмы я согласна, — призналась Кира. — Хоть прямо сейчас. Но — одна и, желательно, в своей постели. Ладно, пошла я, кхе-кхе, стимулировать Михаила Степановича.

Путь от приемной до кабинета арт-директора составлял шагов двадцать, не больше. Но Кира пыталась их растянуть. Не в смысле 'делать более широкие шаги', а вовсе наоборот. Новикова размышляла, чем же таким экстраординарным она может убедить Мишеля разобраться с фотографиями оперативно. Прежде, чем она уснет на прямо на рабочем месте. И ведь совершенно никто не виноват, что у Шеля были прямо противоположные желания.

Мишель с интересом изучил сообщение от Мышки. С одной стороны, то, что Кира думала — практически, мечтала — о нем в выходные, радовало. С другой стороны, то, в каких выражениях она, очевидно, думала о Воронцове, удручало. Но не для того Шель придумал всю эту замуту с с сайтом, чтобы вот так просто взять — и прислать фотографии по электронной почте. Нет, он планировал долгое и тесное общение. Желательно прямо совсем тесное. И после завершения рабочего дня. Когда никто не ворвется в самый неподходящий момент. Бывали в истории такие прецеденты. Нет, Шель не считал зазорным заводить шуры-муры на работе, просто не любил их афишировать. Если какая-то барышня желает похвастать приятно проведенным временем перед подружками — ее дело. Но сам Мишель сексуальные похождения никогда ни с кем не обсуждал. В этом смысле пари было нарушением его принципов. Но подробностей от него никто не требовал. Да и за пределы узкого директорского круга информация выйти не должна.

Много ли у него было женщин? Много. То самое количество, которое не упомнишь. Лет с четырнадцати, когда Миша Воронцов внезапно, за одно лето, вытянулся, он стал привлекать внимание женской половины. Ему стали оказывать недвусмысленные знаки внимания, и юноша, сначала смущаясь, а потом всё более уверенно, стал их принимать. Сложно было назвать это победами на любовном фронте. Потому что победа подразумевает какую-то борьбу, а не 'тарам-даром-дам'. А повода бороться у Шеля не было, потому что предложение значительно превышало спрос. Поэтому, когда однажды Воронцов понял, что влюбился, а объект его воздыханий интереса к нему не проявляет, он оказался беспомощен. Это был первый и последний удар по его мужскому самолюбию. К счастью, дело случилось давно, в прошлой жизни, практически. Задолго то того, как Миша Воронцов стал арт-директором 'Своей крыши' и вообще 'Мишелем'. Должны же быть в правиле какие-то исключения? Как правило же Воронцов мог себе позволить попривередничать. Обычно он предпочитал чистеньких, вкусно пахнущих, воздушных во всех смыслах девушек, которые восторженно глядели на него, нежно касались его своими тоненькими пальчиками и признавались в неземных (как сами девушки) чувствах. Шель прекрасно знал, как легко эти чувства развеиваются, если не подбрасывать дрова в их очаг. Поэтому он был предельно тактичен и обходителен в сексе. Но ни при каких условиях не проявлял инициативы, которая могла бы расцениваться как обещание чего-то большего. Он не делал подарков, кроме тех, что предусматривал корпоративный этикет. В общем, четко очерчивал рамки отношений веселым посткоитальным трепом ни о чем. Сигареткой, раскуренной на двоих (Шель не злоупотреблял, но позволял под настроение). Чашечкой кофе в постель. Со спиртным было сложнее. Говорят, у аборигенов Азии отсутствует какой-то там фермент, который вызывает ускоренное привыкание к алкоголю. Натуральный блондин с голубыми глазами, Воронцов, на первый взгляд, не имел к монголоидам никакого отношения. Но со спиртным не дружил категорически. Тот самый «удар по мужскому самолюбию» в молодости чуть было не привел к плачевным последствиям в виде алкоголизма. Хорошо, мир не без добрых людей, которые не жалеют крепкого пинка ближнему. Для Шеля этим «добрым человеком» оказался Геннадий Колчевский, тогда — еще начинающий предприниматель, работающий в сфере ремонта и дизайна интерьеров. Мишелю в те времена приходилось подрабатывать, и он, по рекомендации знакомых, подхватил несколько проектов для Гены. И когда третий он чуть было не завалил по срокам из-за случившегося запоя, Колчевский не пожалел усилий, чтобы сначала прочистить студенту-дизайнеру организм, а потом — мозги. Причем сначала Гена их вынес, потом промыл, а потом поставил на место. Деньги за медицинские процедуры Геннадий сразу вычел из гонорара, на что Мишель был не в обиде. А психотерапевтические услуги Воронцов отрабатывал по сей день. Во всяком случае, до сих пор чувствовал за собой должок. Но не рассматривал его как повод уступить начальнику в пари.

Кира-Мышка как нельзя лучше соответствовала любимому типажу Воронцова. Тоже тоненькая и изнутри вся светящаяся. И смотрела на Шеля восхищенным взглядом. А что до смущения — то это временный этап. Ей нужно просто дать повод расслабиться, успокоиться — а дальше всё пойдет своим чередом. Поэтому арт-директор пропустил мимо ушей всё, что удручало его в утреннем «привете» от Новиковой, и ответил коротко: «Подходите». Что зря механически пальцами стучать, если можно по-человечески поговорить?

На взгляд арт-директора, девушка могла бы и поторопиться. Мишель заглянул в чат. Он написал уже двенадцать минут назад! Тут идти-то две минуты от силы — и то, если через туалет, чтобы макияж поправить. Этих девушек не понять: то им еще вчера всё нужно, то сидишь и ждешь, будто на свидании. Воронцов в нетерпении выбил ногтями дробь по краю стола. Не мудрено, что при таких темпах работы, у нее нет времени на перевод программы. На самом деле, никакая помощь в ее освоении Шелю была не нужна. Что он, ламер что ли, чтобы не разобраться в стандартном интерфейсе? Это был всего лишь повод, чтобы приманить Мышку. И вот теперь в Мышеловке лежат фотографии для сайта, — предложение, от которого, хвала Ген-директору, невозможно отказаться, — а она всё равно не идет. Арт-директор глянул на часы. Пятнадцать минут. Даже преподаватели в вузе не позволяют себе так задерживаться…

И в этот момент в дверь поскреблись, и в кабинет вошла Новикова. Костя сгустил краски. Никаких мешков со следами переноски кирпичей на ее лице не было. Скорее всего, это был способ вывести КотоФея на чистую воду. Да, девчонке «взбледнулось», но всё же она не слишком отличалась от себя обычной. Разве что была слегка заторможенной.

— Доброе утро, Кира. Хотя, с вашей скоростью передвижения и до вечера уже недалеко, — произнес Мишель, но подумал, что наезд — не лучший способ флирта, и поправился: — Какая-то вы нынче мечтательно-рассеянная…

— А я-то всё гадала, как это можно политкорректно назвать, — усмехнулась Мышка, усаживаясь в гостевое кресло. Даже не так — рухнув в гостевое кресло.

Сегодня в ней не было жадного восхищения, как при первой встрече. И робкого смущения, как при второй. Эмоциями от Киры вообще не несло. Всё же Кот был прав — она действительно вымоталась. Усталость. Это слово идеально описывало ее состояние. Шелю даже стало ее жалко. Но, черт подери, он столько усилий приложил, чтобы сейчас от всего отказаться. Да и Гена не даст назад отыграть.

— Будем заниматься сайтом? — предложил Мишель и протянул к гостье вскрытую и поломанную плитку шоколада.

— Сайт — это вчерашний день, — скривив губы, отмахнулась Мышка. — Не-ет, мы будем заниматься презентацией к докладу Геннадия Николаевича. — Она взглянула на шоколад и добавила: — Спасибо, у меня аллергия.

— Так нечестно! — возмутился Мишель всему: и аллергии, и проискам генерального, который постоянно лишает Воронцова возможности пообщаться с Мышкой на своих условиях. И даже ее чертовой кошке, которая так не вовремя решила окотиться и испортила ему все планы.

— Вот знаете, — Кира подняла на него взгляд, — говорят, счастье — это когда тебя понимают. А я почему-то счастливой себя не чувствую.

Похоже, она приняла слова про «нечестно» на свой счет, понял Мишель, но поправлять, разумеется, не стал.

— Сколько времени вам нужно, чтобы собрать иллюстрации к презентации? — продолжила Новикова. — Вам доклад сбросить?

— Не надо. Мы всю пятницу этот доклад обсуждали, — недовольно буркнул арт-директор. — И у меня уже есть комплекты иллюстраций для каждого проекта.

— Вот вы знаете, во мне уже начинает просыпаться что-то, похожее на счастье, — повеселела Кира. — Давайте, вы мне их архивами покидаете, а завтра мы займемся сайтом.

— Завтра?

— Учитывая, что презентацию мне нужно сделать за сегодня, то завтра я уже должна быть свободна. — Она задумалась и добавила: — Или уже совсем свободна. И тогда проблемы сайта меня уже волновать не будут. Спасибо за сотрудничество, Михаил Сте… — она протянула руку для пожатия, подняла взгляд на арт-директора и осеклась. Быстро убрав руку за спину, она протараторила: — Спасибо, Мишель, буду ждать архивы, — и юркнула в дверь, будто настоящая мышка.

По дороге от арт-директора Кира сделала остановку возле кофе-аппарата и на припрятанный в кармане джинсов полтинник купила двойной эспрессо и пошла на рабочее место. Мелкими глотками она поглотила крепкий кофе. Без сахара, но в прикуску с шоколадом — белым, без гадкого какао-порошка, из-за которого Новикова покрывалась красными пятнами, как ребенок с ветрянкой. В голове прояснилось, чему, кстати, способствовал тот факт, что архивы от Воронцова М.С. действительно упали в соответствующую папочку на компьютере. Долой упаднические настроения! Впереди интересная работа! Кире всегда нравилось оформлять презентации. В этом было что-то «психиатрическое», от абсессивно-компульсивного расстройства — в ее навязчивом желании поставить картинку непременно вот так, ни миллиметром выше, ни миллиметром ниже. Причем, чтобы все фотографии в презентации были одного размера (или как минимум, выдержаны в одинаковых пропорциях). И шрифт должен быть непременно одинакового размера. А не то неаккуратненько получается. И ведь в реальной жизни такая параноидальная тяга к симметрии для Киры была не свойственна. Ну, разве что криво висящие объявления/картины/баннеры выводили ее из себя, вплоть до желания оторвать конечности криворуким созданиям. Ну, правда, зачем им такие руки? Вот у нее руки тоже кривые. В целом. Но она и же не пытается делать ими то, что не умеет. Теперь Новикова чувствовала себя алкоголиком, перед которым, после долгого воздержания, поставили до краев наполненный стопарь. От предвкушения в душе Киры закипала лава, которую остужало только слово «завтра». «Завтра» — это слово не для больных обсессивно-компульсивным синдромом. «Завтра» — это издевательство какое-то. Это только накидать наскоро. А потом наметанный взгляд Киры будет спотыкаться о сдвинутые на два миллиметра изображения, вызывая желание всё переделать. Совсем всё. А ведь эти люди ей еще и сайтом велели заняться. Хорошо, только содержанием, а не оформлением. Эх, не знает КиберКот, какого маньяка они на груди пригрели. Кому доверили свое брошенное без присмотра дитя…

Сеанс «психо»-анализа был прерван миганием в нижнем углу монитора. Отдел закупок взывал о помощи. Первыми под гусеницы 1С-Делопроизводства попали постоянные пользователи одинэски. Кира оторвалась от своих крамольных мыслей и поскакала на первый этаж. После отдела закупок была Карина, которая загружала входящую корреспонденцию. Потом был склад, который располагался совсем в не там, где располагался компьютер, который учитывал то, что на этом складе находится… Потом был обед. А потом «завод» закончился. После сытного обеда, под монотонное жужжание кулера, Киру одолела дремота. Эспрессо не помог. Кира попробовала читать доклад. На второй странице она поняла, что лучшего средства от бессонницы еще не изобрели, и открыла презентацию. Возмущение на какое-то время взбодрило. Кто?! Кто учил этих людей делать презентации? Кто сказал им, что если на слайд выложить страницу текста, он станет читаемее? Нет, он просто превратиться в картинку из букв. Кто сказал, что если на слайд впихнуть пять фотографий, он станет в пять раз более информативным? Глупости. Пять фотографии в пять раз сильнее рассеют внимание. Вот если вы хотите что-то замаскировать, спрятать от зрителя — вперед. Тогда ваш выбор — пять фотографий. А лучше все десять. Тогда гарантированно никто ничего не разглядит. Откуда эта страсть к вырвиглазному красному на синем? И вообще «вывертке» — светлому шрифту на темном фоне. А эти вензельные курсивы? Впрочем, шрифты Геннадия Николаевича были прямыми, рубленными и незамысловатыми, как приказ прапорщика. Шрифты — единственное, что понравилось Кире в презентации генерального. А с остальным еще работать и работать. И Новикова зевнула. Но тут, к счастью, ее выдернули в бухгалтерию. Последние два часа работы прошли у Кира в безуспешных попытках не завалиться лицом в «клаву». Чтобы создать видимость работы она уперлась лбом в сложенные ладони поставленных на локти рук. Но здоровый сон оказался сильнее. Удар был звонким и не столько больным, сколько обидным. К счастью, свидетелями его оказались только Роман и Денис Борисович. Начальник отдела на это посмотрел на часы предложил Кире уйти домой немного пораньше. Если он ожидал моральных терзаний, то зря. Новикова мгновенно собралась, помахала «наличным» коллегам и растворилась в коридоре. Ей бы пару часиков вздремнуть — и она будет как живая. Добравшись до квартиры, первым, после техобслуживания кошки, делом Кира поставила будильник. Потом еще два — если первый не сработает. Но и они оказались бессильны. Проснулась Новикова только утром, в восемь. Тридцать минут на душ и сборы. Двадцать — на дорогу. Десять — на то, чтобы придумать оправдание.