Глава 5

Для большинства населения вторник хорош хотя бы тем, что он — не понедельник. Для Гены все рабочие дни были одинаково хороши. Только выходные вызывали смутное чувство досады от того, сколько бы еще наработали его сотрудники, если бы не этот нелепый Трудовой Кодекс. Понедельник Ген-директору нравился «планерками». Хотя никто не мешал ему собирать своих директоров в любой другой день недели, и даже пару раз на дню. А вторник… Сегодняшний вторник Колчевский ждал с любопытством. Так или иначе, сегодня он познакомится с предметом спора, внесшего такое оживление в с-Котские ряды.

Геннадий подмечал все, на первый взгляд, мелочи. Например, инициативу Мишеля в отношении сайта, давно всеми заброшенного. Котэ на то и Котэ, что не напрягался по жизни. Он был великолепен в вопросах дизайна, беспощаден к малейшим проявлениям некомпетентности в своей команде, но его интересы ограничивались проектным бюро. Да и чтобы портреты он рисовал — такого раньше не было. Генеральный, если честно, даже не знал, что Воронцов рисует. По логике — должен, он всё-таки на архитектора учился, программа обязывает. Но за пределы проектов творческие потенции Мишеля — сколько он помнил — не выступали. Гена заметил огонек азарта в глазах КотоФея, который за последний год совсем погряз в рутине. Генерального пугал этот потухший взгляд. Влад без эмоций — это не только потерянная прибыль. Это, возможно, потерянный Влад. Что гораздо хуже. И на бурные — по меркам «отмороженного» КиберКота — протесты против загруза Киры Колчевский тоже обратил внимание. Нет, Костя всегда стоял на страже мира и спокойствия в своем стане, особенно в отношении айтишников, из которых вырос. Но чтобы прямо вставать — в буквальном смысле этого слова — против начальства, такого с Костей еще не случалось. В общем, спор ли, Мышка ли, но всё смешалось в доме, который построил Ген под «Своей крышей».

Это было тем удивительней, что Дед Мороз не накопал про Киру Новикову ничего из ряда вон выходящего. Но для маленькой серой мышки Кира на удивление хорошо держала удар. Гена отметил, что перевод девочка сделала качественно и в срок. На счет «качественно» его уверил знакомый переводчик, которому доклад был отправлен на проверку. Не стал бы Колчевский позориться, отправляя за границу абы что. Вердикт гласил: «Не идеально, но для любителя весьма достойно». Задание было дано в пику Воронцову, чтобы лишить Мишеля доступа «к телу», и результат оказался неожиданным, а оттого приятным вдвойне. Отзывы по учебе для топов были хорошие. Кое-кто даже приходил к Гене поблагодарить. Генеральный «прогиб зафиксировал» и сам заглянул в «мануалы». Лично ему было всё понятно, хотя компьютерным гением Колчевский не был. На крайний случай у него под рукой всегда был Кот. То, что новенькая нашла в выходные время и желание заняться сайтом, тоже говорило в ее пользу. И презентацией ее можно было бы не грузить… Но тут Гена не удержался.

Свою маленькую (в масштабах страны) империю Че-Котилло строил не только — и не столько — на подчинении, сколько на чувстве долга. Долга за то, что когда-то Гена пришел на помощь, выручил в тяжелой ситуации или просто открыл перед человеком новые возможности. В отличие от позиции многих руководителей, считающих своих подчиненных неблагодарным тупым быдлом, Гена верил в людей. Да, случалось в его практике, что люди доверия не оправдывали. Но потому, считал генеральный, что это оказались не те люди. «Не те» без жалости и сомнений вычеркивались из жизни Колчевского. Их заменяли «те», лично преданные руководителю. Гена не портил карму, создавая безвыходные ситуации, но умело использовал те, которые подбрасывала судьба. Вот и вчера он мог бы пройти мимо. Мог бы. Но не сумел. Рефлексы не позволили. Поэтому он и велел Кире вычистить за день набросанную вчерне презентацию. В принципе, задача была ей по силам. Но, как понял Колчевский из рассказа начбеза и личного опыта, как попало девочка работать не привыкла. А сделать всё хорошо у нее не было времени. Из «источников на местах», то есть от всезнающего и вездесущего Деда Мороза, генеральный знал, что половину вчерашнего дня Новикова консультировала по одинэске, а потом ушла с работы на полчаса раньше. Денис Борисович объяснил свое решение тем, что «девушка буквально засыпала на месте, всё равно толку от нее не было, и Зорин распорядился, если совсем невмоготу станет, отослать ее домой». От излишне сердобольного КиберКота, который мог в последний момент испортить всю малину, Гена избавился, отправив с проверками на объекты. Якобы, жалуются клиенты на качество коммуникаций. Итого, вот-вот к нему с повинной должна явиться Кира Новикова, которая не справилась с доверенным ей заданием первоочередной важности. И Гена проявит к ней понимание и душевную щедрость.

Спор — спором, но Ген-директор всегда оставался руководителем, и ему было крайне интересно, как девчонка поведет себя в этой щекотливой ситуации. Начнет оправдываться или кого-то обвинит в неудаче? Начнет и врать и изворачиваться о том, что, типа, флешку забыла, компьютер вчера сломался с уже выполненной работой? Или скажется больной и вообще на работе не появится? Поведение в случае провала как ничто другое обнажало истинную сущность человека. Кто же на самом деле эта Мышка? Гена взглянул на часы. Время без двух минут девять. Геннадий вызвал секретаршу и напомнил ей о том, что желает видеть технического писателя с презентацией. Карина «взяла под козырек» и заботливо поинтересовалась, завтракал ли начальник? Колчевский «уговорился» на кофе с бутербродом, но после разговора с Новиковой, и принялся ждать.

Кира появилась в 9:05. Неплохой результат для новичка, учитывая обстоятельства. Как Гена помнил из видеообращения к «Альте», девушка была маленькая и тощенькая. Выглядела она даже моложе своих двадцати шести. И вообще, в джинсах и свободной футболке, в которой небольшая грудь терялась, а худенькие плечики, напротив, торчали, Новикова больше напоминала юношу. Симпатичного такого юношу. Стрижка усиливала унисекс-образ. Ген-директор предпочитал женщин. Зрелых женщин, полноценных (с упором на «полно» в нужных местах), и Кира была не в его вкусе. Однако экзотика имеет право на существование. Иногда следует вносить разнообразие в сексуальную жизнь. Чтобы потом было с чем сравнить и убедиться в правильности выбора. Хотя, вдруг ему понравится? Может, в глубине души он латентный педофил с гомосексуальными наклонностями? Просто тщательно это скрывал. В первую очередь, от себя. Гена усмехнулся этой мысли.

Тем временем Кира, понурясь, подошла к краю стола и остановилась, будто проштрафившаяся школьница перед директором. Эта мысль вызвала в нем определенный отклик. Геннадий не практиковал ролевых игр. Считал их пустым баловством. Но эротических фантазий не чуждался. Особенно сейчас, пока, в силу отсутствия постоянной любовницы, Колчевскому приходилось заглядывать на сайты для настоящих мужчин, которые не боятся сделать что-то своими руками. Похоже, он уже достиг того возраста, когда мысль о сексе с — хе-хе — школьницей возбуждает сильнее, чем мечты о перепихоне с учительницей.

Новикова поздоровалась, не поднимая взгляд.

— Доброе утро, Кира Владимировна, — бодро произнес Геннадий, будто не знал, что для Новиковой это утро добрым не назовешь. — Присаживайтесь.

Он автоматически сделал жест в сторону кресла справа от стола, хотя посетительница на него не смотрела. Потому и не увидела. Или не захотела увидеть. Или посчитала себя недостойной. Во всяком случае, она не села, а всё также стоя и опустив глаза, произнесла на одном дыхании:

— Геннадий Николаевич, я не успела сделать презентацию, мне очень жаль.

Пока предельно прямо.

— И почему же, Кира Владимировна?

— Мне не хватило времени.

Опять прямо, без уверток и оправданий. С признанием ответственности. Идеальная, с точки зрения Колчевского, стратегия поведения работника. В норме. Но ситуация-то была ненормальная. И сейчас Ген-директор предпочел бы, чтобы Кира покаялась, поплакалась, поупрашивала бы его… То есть обращалась к мужчине, а не к руководителю. Но как она может увидеть в нем мужчину, если глаз не поднимает? Хотя в этом тоже что-то было… Из любимого Гениного «Да, Господин. Слушаюсь, Господин». И это затягивало.

— А почему, Кира Владимировна, вам не хватило времени?

— Можно, я сегодня доделаю? — ответила девушка вопросом на вопрос, и наконец-то подняла взгляд на собеседника.

Глаза у нее оказались большие, с рыжеватыми некрашеными ресницами. Они были мышиного цвета. Почему-то Гена этому факту не удивился. В глазах — наконец-то! — читалась просьба. Практически, мольба. И обещание «больше никогда / ни за что / ни при каких условиях /вот-те крест». Пальцы теребили края футболки. С чего она вообще так вырядилась? Всё-таки к директору собиралась. Это креа-банда Мишеля, включая его самого, позволяла себе появляться где угодно в чем угодно. А вчерашняя учительница должна представлять, что такое «дресс-код».

— Успеете?

— Сделаю всё, что в моих силах.

Мольба из глаз исчезла. Осталось только обещание. Значит, мужчину в нем не разглядели. Но, учитывая осложненный харассментом анамнез, возможно, на данном этапе это и неплохо. Теперь самое время протянуть руку помощи.

— Хорошо, — Ген-директор кивнул и вновь указал на стул.

Теперь Кира присела. Забавно так: на самый краешек. Будто готовясь рвануть прочь при первой возможности. Колчевский молчал, вынуждая собеседницу к очередной реплике. Приняв предложение сесть, Новикова автоматически согласилась продолжить беседу. Она обязательно заговорит. Нужно только подождать. Потому что всегда есть «но…»

— Геннадий Николаевич, — заговорила девушка, выдержав от силы пару минут, — а у вашей фирмы есть брендбук или просто фирменный стиль презентаций?

И вновь о работе. Ген-директор ожидал, что Кира всё-таки попробует оправдаться перед начальником, доказывая, что «невиноватая я, он сам пришел». Как сотрудник Кира Новикова — ценное приобретение фирмы. А вот как объект спора на секс — не удалась. Не прислушался генеральный к верному Деду Морозу, посчитал, что в том говорит отеческий инстинкт. А это был голос здравого смысла. И с этим нужно что-то срочно делать. На разгон меньше двух недель.

В тридцать минут на сборы Новикова не уложилась. Душ занял на десять минут больше, чем планировалось, потому что вода была такая теплая и такая приятная, что Кира не удержалась и немного расслабилась под мягкими струями. Нечаянно. Но это было не смертельно. У нее был волшебным образом починенный Владом велосипед, который экономил время на дорогу. Как теперь расплачиваться с коммерческим директором, был бо-ольшой дамоклов вопрос. Еще больший — и куда более актуальный — что надеть? В субботу Кира вещи стирать не закинула, потому что решила сделать это в воскресенье. А в воскресенье кошка подложила ей свинью. А понедельник Новикова просто выключилась и даже не вспомнила про одежду. А зря. Белая блузка после перекатов по полу Лазертаг-арены стала немного серая, с темными разводами. Свою рабочую белую футболку с морскими видами Кира вчера, в полусонном состоянии, заляпала кофе. Была еще одна нормальная футболка, но и там оказалась невесть откуда взявшаяся пятнистость на пузе. Целых пять минут Кира потратила на мучительный вопрос, что выбрать. Если что-то с юбкой из бесформенного офисного ужаса, то велосипед отпадает. Учитывая время на глажку и дорогу — Новикова гарантированно опоздает. А уж какое неизгладимое впечатление она произведет на генерального директора!.. Еще пара минут ушла на то, чтобы смириться с фактом, что идти придется в приличной, но безразмерной футболке, полученной на волонтерском мероприятии. Благо, это были те самые минуты, пока грелся утюг, а фен досушивал волосы, поэтому их было не так жалко. На косметику времени уже не осталось, но брасматик, пудра и помада прочно обжились в сумочке, так что если время будет, Кира забежит в уборную и привет себя в порядок.

Оправдания пришлось придумывать, лавируя между пешеходами на тротуарах. В голове сразу всплыли истории, которыми ее потчевали ученики. Самые фантастические, с участием зомби, вампиров и Таноса, хоть и были отброшены сразу, но настроение поднять успели. Более правдоподобные продержались чуть дольше. Но, в конце концов, чем ей помогут слова о том, что она забыла дома флешку? Отсрочит увольнение на полчаса? Самой соблазнительной была мысль о «воспалении хитрости». Но тут возникла этическая дилемма. Про простуду не соврешь — могут и проведать прийти. От доброты душевной. А рассказывать малознакомым мужикам про то, что не слазишь с горшка, как-то не комильфо. Даже «комиль-фе». Да и номеров начальства у Киры по-прежнему не было. Нужно срочно обзавестись. Вдруг, и правда прижмет? В общем, к моменту прибытия к месту назначения Новикова уже решила честно во всем признаться и встретить врага лицом к лицу. Решение казалось верным. И правда, если Геннадий Николаевич из породы Мишеля и КотоФея, не стоит к нему спиной наклоняться…

Каким-то чудом и попутным ветром Кире удалось вбежать в офис вовремя. В 9:02 ее компьютер завершил загрузку, приветствуя сообщением от Карины. Из сообщения следовало, что генеральный ждет Новикову уже целых две минуты. Блин! Мало того, что ничего не сделала, еще и задерживается на «ковер». Сразу вспомнились слова Шелдона из любимого сериала:

«— Извините, я опоздал.

— Что случилось?

— Ничего. Просто идти не хотелось».

Во избежание приколов и напутствий со стороны парней, Кира выскочила из кабинета молча и потрусила (во всех смыслах этого слова) в приемную. Карина одарила «опоздунью» порицающим взором. Новикова кивнула в ответ, мол, «да, виновата», и храбро открыла дверь в свой персональный ад на ближайшие пятнадцать минут.

В кабинете генерального стоял легкий запах курева, какой бывает в помещениях, где изредка смолят в открытое окно. Сама Кира никогда не курила, и агрессивный запах табака вызывал в ней острую неприязнь. Но в таком легком коктейле был терпим. И почему-то успокаивал. Может, тем, что генеральному присущи человеческие слабости. Начало беседы Новикова помнила смутно. Отвечала на автомате, стараясь унять дрожь в груди, коленках и пальцах рук, и перистальтику в кишечнике. Более-менее Кира пришла в себя после вопроса, почему ей не хватило времени. Ответ про «можно, я сегодня доделаю», выскочил сам собой, и глаза тоже сами собой оторвались от стола и поднялись на начальника. В чем-то Новикова поняла Карину. Геннадий Николаевич действительно был представительным мужчиной. Лицо у него было вытянутым, худощавым и сосредоточенным, как у взявшей след благородной гончей. Только у гончей была морда, а у этого — лицо. По-мужски красивое. Но в каждой его черте сквозило ощущение хищника. Эдакого волка-одиночки, капитана фрегата, встречавшего на пути и шторма, и полный штиль. И врагов, останки которых давно покоятся на дне океана. Карина что-то говорила про его желание остепениться. Теперь, заглянув в его глаза, Кира не поверила этим слухам. Не может морской волк окопаться на суше. А на корабле нет места женщине и детям. И всё же, в своей неприкрытой брутальности он был привлекателен. Наверное, как раз вот этой непокорностью и внутренней свободой. Виски генерального посеребрила седина. Она же пробивалась в коротко подстриженных темных волосах. Темные же глаза неясного цвета цепко наблюдали за посетительницей из-под бровей. Понятно, за что его парни побаиваются. Но нападать сейчас он не собирался. Просто присматривался. Кира расслабилась. Сегодня ее совершенно точно не собираются выгонять с работы. И с этого момента разговор пошел в нормальном, конструктивном ключе.

Когда Новикова выскочила из кабинета Колчевского, ее распирало от счастья.

— Тебе что, премию дали? — спросила удивленная Карина.

— Почти, — ответила Кира. — Меня не уволили!

И вприпрыжку от избытка выброшенного в кровь адреналина, помчалась к двери приемной, где столкнулась с Константином Сергеевичем. Не сказать, чтобы это было совсем неприятно. Он придержал Новикову своей крепкой рукой и даже прижал на случай, если она решит упасть. Он был теплый, и сильный, и мужественный. Только не такой пугающий, как генеральный. И от него пахло не сигаретами, а приятным парфюмом. И кожа на щеках у него была такая гладкая, что хотелось по ней провести пальцем. То есть в целом это было очень даже ничего. Но больно.

— Кира Владимировна, что вы тут делаете? — поинтересовался Большой Шеф.

— Я тут работаю! — радостно ответила Кира и поскакала на свое рабочее место.

Собственно, основные вопросы с генеральным Кира согласовала. За отсутствием фирменного шаблона для презентаций, она будет использовать стиль сайта. Его разрабатывали профессионально, не исключено, что сам Мишель. Может и не он, но в итоге получилось круто. Минималистично и душевно. На своем варианте содержания и оформления Геннадий Николаевич не настаивал, поэтому Новикова с легкостью начала с нуля. Бывают случаи, когда переделать легче, чем исправить. В уши — наушники, в наушники — инструменталку, в инструменталку — побольше позитива. Теперь, когда глаза не слипались, а оформление и содержание не раздражало, дело понеслось. Она осилила целых десять слайдов, когда почувствовала движение рядом. Справа, вместе со стулом, к ней пристраивался технический директор.

— Заездили? — поинтересовался он, укладывая левую руку на спинку Кириного кресла.

Константин Сергеевич сегодня проявлял солидарность с трудящимися отдела, и тоже был в белой футболке. Только на его майке во всю пасть улыбался синеглазый хаски. Это была одна из тех футболок, которые красиво обтягивают торс, когда есть что обтягивать. У КибреКота это что-то определенно имелось. И загорело-волосато-мускулистые за пределами рукавов руки тоже притягивали внимание. И та, предплечье которой лежало на столе рядом с мышкой Киры, и та, от которой слева виднелась только кисть, но которая пылала жаром за спиной, обжигая шею сильнее полуденного солнца. У Новиковой появилось желание встряхнуть головой, чтобы избавиться от нахального наваждения, окружившего ее со всех сторон.

— Справляешься? — переформулировал вопрос начальник, повысив голос. Видимо, посчитал, что в первый раз Кира его не услышала.

Она вынула из ушей наушники и повернулась к техдиректору. Он сидел совсем близко, каких-то сантиметров пятнадцать — двадцать до столкновения носами. И чуть дальше до тонких, чуть приоткрытых губ. Черт! Кира перевела взгляд на монитор.

— Сегодня — да, — уверенно ответила она, после того как сглотнула неизвестно откуда набежавшую слюну. — Пока никуда не нужно бежать тушить пожар.

Меньше всего сейчас хотелось переключаться на одинэску.

— А ты чат отключи, — предложил Константин Сергеевич, и Кира ошалело на него посмотрела.

Во-первых, это «ты». Это было не панибратски-унижительное «ты» КотоФея. Это было дружеское «ты», какое проскакивает в разговоре между близкими людьми. Во-вторых, сама по себе идея отключить корпоративный чат казалась кощунственной. Но техдиректор истолковал мимику сотрудницы по-своему.

— Не знаешь, как отключить? — уточнил он.

— Догадываюсь, — ответила Новикова. — Но это же неправильно…

Технический директор, уткнувшись в монитор, произнес:

— Кира, они столько без тебя жили… Поверь, и еще один день проживут, — он встал, и рука, которая лежала за ее спиной, почему-то оказалась у Киры на плече. — Красиво получается, молодец, — похвалил Константин Сергеевич и, оставив девушку гадать, что же это только что было, ушел в свой «аквариум».

По дороге он не забыл вернуть стул к столу Дениса Борисовича. Теперь, когда ничего не доказывало факта их разговора, Новиковой казалось, что ей всё причудилось. КиберКота скрывал монитор и куча бумажек. Вроде, никаких галлюциногенов Кира с утра не принимала. Для ясности рассудка она сходила за кофе, вновь заткнула уши наушниками и погрузилась в работу.

Ее отвлекали еще дважды. В первый раз — Вано, который позвал на обед. Айтишники пошли в кафе почти полным составом. Не было только Дениса Борисовича, умчавшегося по семейным надобностям, и Романа, который на предложение сходить пообедать потряс своим ланч-боксом. Даже Большой Шеф присоединился. Он уселся напротив Киры. Парни сначала спорили, какой ноут купить для генерального. Оттуда их каким-то ветром занесло в компьютерные игры. А потом — к достоинствам разных марок автоматического оружия. Новикова в этих вопросах ничего не смыслила, потому молчала. Константин Сергеевич тоже был немногословен, но время от времени Кира ловила на себе его пристальный взгляд. После этого она быстро опускала взгляд в тарелку, и делала вид, будто ничего не было. Но еда в горло не лезла. Да и аппетит пропал. В итоге Новикова и время потеряла, и поесть — по-человечески не поела. Вернувшись, она вновь отгородилась от окружающего мира монитором и наушниками, и работа закипела…

Второй раз Кире помешал Воронцов. Он возник, как черт из табакерки, прямо за ее спиной. Разумеется, сначала он туда как-то пробрался, но когда и как — Новикова не отследила. Она только услышала прямо над ухом: «А неплохо получается!» и сразу обернулась. Мишель стоял позади, в голубой рубашке, расстегнутой если не до пупа, то рядом, брендовых джинсах с низкой посадкой и с хитро взъерошенными волосами. В общем, выглядел он вызывающе сексуально, будто собрался в ночной клуб. Кира взглянула на часы в мониторе — самое время. Без десяти пять. Пора и честь знать. Презентация, к слову, уже была закончена.

— Костя, отдашь ее ко мне в отдел? — спросил Мишель.

— Ступай, ступай, болезный, — подал техдиректор голос из аквариума. — Нынче барин не подаёт!

— Злой ты, Костя, — осуждающе произнес Воронцов. — Кира Владимировна, раз уж вы завершили с презентацией, может, сайтом займемся? Я всё ждал, когда вы в чате появитесь. А вас всё нет и нет… Вот, зашел проведать, не случилось ли чего.

— Спасибо, Ми… — Новикова на секунду задумалась, и всё же закончила, — Мишель.

Ми-ми-Мишель — это про Воронцова.

Константин Сергеевич уставился на нее из-за своего компьютера. И чего-то ждал. Только непонятно, чего.

— Кира, у нас действительно времени практически не осталось…

Слова арт-директора прозвучали почти просяще. Новикова подняла на него взгляд. Прикид был провокационно-вызывающим. А выражение лица — совершенно человеческое. А что? Кира оценила свое состояние — вполне бодрое.

— Ну, раз не осталось, то идем, — улыбнулась она в ответ, отправила презенташку генеральному и встала.

В коридоре Мишель по-хозяйски приобнял Киру за талию и тоном «какие_нынче_погоды_чудные_стоят» поинтересовался, как прошел день. Кира хотела было ответить, что в ожидании его визита, но вовремя остановилась. Шутку могут не понять. И даже, скорее всего, примут за чистую монету. Поэтому Новикова решила сменить тему и спросила, не боится ли Мишель из-за сайтостроения опоздать.

— Куда? — не понял Воронцов, но руку опустил.

Ура! Хорошо, что бухгалтерия обитает на первом этаже. Ведь время такое… опасное. Самое то, чтобы попасть под бдительное око местных кумушек. И не отмоешься потом. Какой же здравомыслящий бухгалтер поверит, что девушка, в обнимку с арт-директором, без нескольких минут пять, шла сайтом заниматься?

— А? — Новикова вернулась в реальность. — А… Ну, в свой клуб ночной. Или куда вы там собрались…

— А с чего ты взяла, что я куда-то собрался? — прямо очень настойчиво как-то поинтересовался Мишель.

— Ну… — смутилась Кира. — Бабушка, а зачем, в противном случаем, вам такие длинные… — она рукой показала на Воронцова от макушки до… Подумав, довела жест до пола, чтобы не ставить себя в еще более неловкое положение, и закончила: — зубы…

Мишель подавился смешком. Потом хихикнул еще раз. А потом, прикрыв рот рукой, расхохотался.

— Чтобы скорее съесть тебя, Красная Шапочка, — кровожадно заявил арт-директор.

— Вот этого-то я и боюсь, — призналась «Красная Шапочка». — Хотя ваш генеральный на волка больше похож… Но тут не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Бывает, «я от волка ушел, от медведя ушел», а потом раз — и лиса, такая, на ухо присядет. И всё. Нету больше Колобка.

И, в качестве иллюстрации, развела руками.

— Не льстите себе, Кира Владимировна, — с ухмылкой заявил арт-директор, и Новиковой действительно стало неловко за свои неуместные предположения. — До Колобка вам, как Васе Пупкину до Рембранта, — заявил Воронцов, вынул из заднего кармана джинсов ключ и открыл дверь в свой кабинет.

Кира на пару мгновений зависла перед распахнутой дверью.

— Вскатывайся уж. — Мишель подтолкнул девушку вперед и закрыл за ними дверь. — Не бойся, сразу есть не буду. Нам сначала сайт начальству сдать нужно.

В кабинете у арт-директора с последнего визита практически ничего не изменилось. Тот же триптих на стене, те же шкафы со слюносборниками, тот же развернутый к зрителям монитор с сайтом компании. Что хранилось ниже, спрятанное под браузером, был вопрос вопросов. И, будь на месте Воронцова хитрая Лиса, она бы непременно воспользовалась им, чтобы заманить Колобка прямо себе в пасть. Правда, Кире до Колобка действительно было далеко. Прежде всего — по объемам и питательности. По части ЧСВ до известнейшего русского хлебобулочного героя Новиковой тоже было… не близко. Она так надеялась. И всё же вопрос оформления рабочего стола Воронцова будоражил Кирино воображение. Народная мудрость скрыла от потомков, как у Колобка было с любопытством. Но у Киры его хватило бы на двоих. Положение же обязывало хранить лицо, поэтому Новикова решила хранить молчание.

Мишель галантно отодвинул стул в гостевой части стола. Кира, поблагодарив, присела. Эх, будь на ней сейчас платье, она бы элегантно поправила юбку. Как положено приличной леди. Но чтобы быть приличной леди, нужно иметь приличный гардероб. А чтобы купить для него наряды, нужно дожить до первой зарплаты. Архисложная задача в условиях перманентного стресса от клубящихся вокруг мужчин. Ехали бы они в свои клубы уже…

— Чай, кофе, потанцуем? — поинтересовался хозяин помещения.

— Можно сразу сайт? — попросила Кира. — А потанцевать вы уже сами потом. Кого хотите.

— Нет в вас, Кира, романтической жилки, — произнес Мишель, укладывая во френч-пресс деревянной ложечкой шарики чая. — А как же творческий настрой? — Он добавил к шарикам воды и щелкнувшего чайника.

— У меня дома четверо новорожденных и кормящая мать, — призналась Кира. — Какая романтика с таким зоопарком? — Она тяжело вздохнула.

Мишель тем временем вжал в дно распускающиеся бутоны чая и слил содержимое в кувшин на столе. После чего залил френч-пресс заново. Не лень же! Несколько раз прокачав поршень, арт-директор разлил содержимое по двум кружкам.

— Аллергии на чай, кстати, у вас нет? — весьма своевременно спросил он.

— Нет. У меня аллергия только на какао-бобы.

Воронцов поставил одну кружку перед Кирой, а вторую — рядом. И придвинул себе второй гостевой стул, чем совершенно дезориентировал девушку. Что у них сегодня за мода такая?

— А можно… клычки припрятать? — поинтересовалась Новикова, взглядом указав на распахнутый ворот. — Отвлекает немного.

— Немного? — Мишель хитро улыбнулся.

— Чай мимо рта не пронесу. Но в целом как-то неловко. Если вам не трудно.

Интересно, если бы она сейчас сидела с декольте до пояса, ему бы комфортно было? Кире там, правда, щеголять было нечем. Так и Мишель — не Шварценеггер. И вид его обнаженного торса вызвал смутное чувство несоответствия. Будто она нечаянно забрела в мужскую раздевалку.

Воронцов послушно застегнулся.

— Спасибо, — поблагодарила девушка. — И за чай тоже. Поможете подобрать правильные иллюстрации к разделам? Текст я накидала. Но я не специалист по SEO, поэтому не уверена, что это то, что нужно.

— Сайт уже достаточно раскручен. Его не нужно выводить в топ с последних страниц. Нужно просто актуализировать информацию.

И Мишель открыл с нижней панели архив, который Кира сбросила в воскресенье.

В первый момент Новикову разобрало зло. Черт подери, он даже не потрудился открыть то, на что она убила целую субботу! Но следом пришло понимание: где она, со своими проблемами, и где он — арт-директор и просто Аполлон. Ей просто нечеловечески повезло с этим свиданием, на которое Мишель так намарафетился. Потребовалось ему часок скоротать — вот и вытащил к себе Киру. А не потребовалось бы, так бы про нее и не вспомнил. Ведь кто крайний остается, что работа не выполнена? Разве начальники бывают виноватыми? Нет. От слова «ни-ког-да». Так что низко кланяемся, широко улыбаемся и глубоко лижем за барскую щедрость.

— Ну, с проектами, которые выходят на презентацию, всё ясно, — быстро пролистал Мишель раздел с акциями.

— А другие фотографии по ним можно посмотреть? — вежливо попросила Новикова, широко улыбаясь. Потому что с «глубоко лижем» пока не складывалось.

— Чем вам имеющиеся не угодили? — чуть напрягся арт-директор.

— Давайте, вы тогда сами выберете, что вам больше понравится. Мне сложно определиться, — дипломатично ответила Кира.

Воронцов расслабился и растекся в кресле. Всё-таки, насколько они здесь удобнее, чем те, что у КиберКота стоят! Мишель двойным кликом открыл папочку и запустил просмотр по первому типовому предложению.

— Это явная фигня, — прокомментировал он первую фотку.

— Это тоже не очень, композиция подкачала, — про вторую.

— Здесь бы чуть под другим углом снять, — про третью.

К восьмой, последней, фотографии, он запустил руки в волосы, превращая тщательный художественный беспорядок в искренний бардак, и повернулся к Кире.

— Я не понял, что за криворукие пи… — он кашлянул в кулак, — фотографы это снимали? — спросил Мишель таким тоном, будто она и была тем самым «Криворуким Пи».

Новикова пожала плечами.

— На слайдах их по нескольку, поэтому не так в глаза бросается, — утешила она арт-директора. — А вот на сайте они по одной будут открываться.

Но, заметив, как тот расстроился, добавила:

— Ну, всё не настолько плохо. Точнее, всёе совсем неплохо. Просто… неидеально, — подобрала она подходящее слово.

Воронцов усмехнулся:

— «Неидеально». Да вам в дипломаты, матушка, идти нужно было. По всем проектам так?

Кира на пальцах изобразила «более-менее». И чтобы сомнений совсем не осталось, дополнила жест кривой физиономией.

— Мдэ, — скривился арт-директор в ответ. — Фотографа кастрировать, чтобы не портил светлое будущее человечество своими генами. Девок моих косоглазых завтра выпороть. А мы тут попробуем пошаманить…

И стал шаманить. А Кира на это смотрела. Восхищенно смотрела. Словно булгаковская ночь, любимая работа превращала Мишеля в другого человека. Или не человека? Демона-пажа, подставлявшего когда-то лицо лунному свету. Без выпендрежа и «рисовки» арт-директор казался моложе и тоньше. Черты лица словно заострились. Прическа давно перестала быть прической и превратилась в воронье гнездо. Зато всё это вместе взятое: подвернутые рукава, острый взгляд, «воронье гнездо», едкие замечания от Внутреннего Критика, тонкие пальцы, щелкающие мышкой — всё это, похоже, и было настоящим Михаилом Воронцовым. Иногда Кире казалось, что арт-директор про нее забывал, настолько тот погружался в процесс. Но нет. В самый неподходящий момент он спрашивал Кириного мнения. Иногда с ним соглашался, чаще спорил или просто бурчал. Возможно, это бурчание и пробудило солидарные звуки в животе Киры.

— Ты голодна? — словно очнувшись, спросил Мишель.

— Ну-у…

— Ясно. Никуда не уходить, сейчас накрошу бутерброды и вернусь, — велел арт-директор приказным тоном. Кира даже не предполагала в гламурном блондине таких доминантных наклонностей.

— А пописать? — осторожно спросила она.

— Пописать можно, — разрешил Воронцов. — Но чтобы к моему приходу сидела на своем месте.

Черт те что, а не работа, думала Новикова, возвращаясь из «дамской комнаты». Но очень любопытное «черт те что».

— Мишель, а почему ты не вешаешь здесь свои картины? — спросила Кира. За работой они незаметно перешли на «ты», и это казалось совершенно естественным.

— А с чего ты взяла, что это не мои картины? — с хитрым прищуром поинтересовался Воронцов.

— Я знаю, кто автор. Это Ирина Рогова.

— Ба! Да ты у нас знаток живописи?! — с каким-то преувеличенным восторгом воскликнул арт-директор.

— Вовсе нет, — обиделась Новикова. — Я же в школе работала. А там нас с классом обязывали на всякие выставки местные ходить. Там я с ее работами и познакомилась. У меня, между прочим, тоже дома такая картина висит. Только одна. «Утро весны» называется.

— А еще? — спросил Мишель.

— Всё.

Уже выговорив это простое «всё», Кира сообразила, что, наверное, Мишель намекает на свой портрет. В смысле, на портрет, который он нарисовал. Но Воронцов, если и обиделся, то очень правдоподобно не подал вида. Он задал вопрос:

— Любишь акварель?

— Не знаю. Просто понравилось. Там цвета такие… радостные. Свежие. Вообще, — вдруг для себя осознала Кира, — акварель — это самая честная техника, по сути. Карандаш можно стереть, масло закрасить поверх. И только акварель как получилась, так получилась.

— Любишь честность? — пристально глядя ей в глаза, спросил Мишель.

Новикова кивнула:

— А кто ее не любит?

Воронцов помолчал, дожевывая бутерброд, и вдруг протянул:

— Слу-ушай! У Роговой же на следующей неделе выставка открывается. Хочешь сходить? Ну, там, автографы, музыка, богема…

— Я бы с удовольствием, — призналась Кира, которая на таких мероприятиях никогда не была. Не то, чтобы она об этом мечтала. Но ведь интересно, наверное. — Только у меня надеть нечего. В смысле, нарядного.

— Тю! Это же богема. Можно прийти хоть в застиранной робе и тапочках. Главное, сделать вид, что это копец, как концептуально, — рассмеялся арт-директор. — Соглашайся! Я бы один не пошел, честно говорю. А с тобой — пожалуй, даже готов взбодрить это болотце…

Мысль была заманчива, но тут взгляд Киры уткнулся в нижний правый угол монитора, где показывают время. Мать-мать-мать…

— Ой! А что, уже половина восьмого? — удивилась Новикова.

— А что, детское время? — как-то недобро спросил Воронцов.

— Нет. У меня там кошка сейчас сидит в коридоре и гипнотизирует входную дверь. Всё, что можно было съесть, она подъела часа три назад, и теперь материт безответственную хозяйку, — пояснила Кира.

— Ладно. Беги, спасай свою кошку…

— И котят, — напомнила Новикова.

— Котят тоже спасай. Но при условии, что составишь мне компанию на открытии, — погрозил пальцем арт-директор.

— Договорились.

Кира подскочила и помчалась на улицу, где на стоянке еще стояли несколько машин и один велосипед.

Кошка действительно встречала Киру в коридоре, истошно мяукая. Пробиваться к миске пришлось, глядя под ноги, чтобы не затоптать крутящуюся там любимицу. Гермиона, похоже, считала, что если хозяйка забыла о ней на работе, теперь никто — в первую очередь Мия — не может быть уверен, что такое не повторится дома. Наскоро похрустев кормом, киса нырнула в гнездо. «Мр-р-мя-у», — удивительно нежно позвала она котят. В переводе с кошачьего это означало: «Ваша мама пришла, молочка принесла».

Молочко — это хорошо. Молочко — это конструктивно. А бутеры — нет. Бутерброды — враг желудка. И друг лишнего веса. А так как лишнего веса у Киры не было — ей и нормального-то не хватало — даже так бутерброды в друзья не вписывались. А вот омлетик — это полезно. Всё-таки прав Влад: с такими стрессами и без нормальной пищи недолго и гастрит заработать. В поисках яиц, молока, овощей и сосисок — тот еще «квест в холодильнике» оказался — обнаружилась вскрытая в прошлом году коробочка окситоцина. А ведь Новикова честно всё пересмотрела. Но у нее такое случалось. Бывало, всё перекопает в поисках какой-нибудь вещи, а через пару дней найдет ее на самом видном месте. Или не на видном, но том, где точно искала. Поэтому Новикова не столько расстроилась или удивилась, сколько задумалась о расплате перед КотоФеем. Тортик ему спечь, что ли? Раз уж он такой… гастрально-озабоченный. Хотя, наверное, как положено мужику, он предпочел бы мясо. Но как она ему в офис мясо принесет? Ничего, тортик — это тоже неплохо. И вообще, дарёному торту в зубы не смотрят. На этой позитивной ноте Новикова добавила к поджаренным овощам и сосиске яично-молочную смесь, накрыла сковородку крышкой и пошла шукать по интернетам подходящий рецепт. Идти за продуктами сейчас было невыносимо лень. Она приняла решение заняться выпечкой завтра. После работы. Зайдет в магазин, купит всё нужное, приготовит… А в четверг подарит. Четверг — это же отличный день для тортика? По мнению самой Киры, для тортика отличным был любой день недели. Но кто его знает, как там положено по фен-шую. Определившись со списком покупок, Кира поела, запустила стирку, немного почитала дамский романчик, умылась и пошла спать.