Глава 23. Кошкина

— Поздравляю вас, молодцы! Отличная игра! А какой розыгрыш финальный, даже я удивился!

А я чуть легкие не выплюнула. Круто, конечно, но я сейчас, даже спустя пару минут после финального свистка не могла отдышаться. Аж затошнило. Но я там показала какую-то запредельную защиту на грани человеческих возможностей.

Народу на групповых матчах в столице немало, но все равно неполный стадион. Так там такая поддержка была! Я впервые с подобным столкнулась, что все снимали на телефоны, охали, ахали, и я почувствовала себя настоящей звездой пляжного волейбола.

Черепашкина, конечно, тоже красотка. Я подняла мертвый мяч, едва не влетев головой в стойку, он перекинулся на ту площадку таким идеальным пасом, что я думала, это конец.

Запас у нас был хороший в счете, но именно этот длинный розыгрыш хотелось оставить за собой. В крупных играх такие маленькие победы внутри побед могут поменять весь ход матча.

Я, как в замедленной съемке, видела, как подлетела соперница к мячу, намереваясь его просто заколотить в нашу площадку, но… Откуда ни возьмись, налетела Черепашкина и ка-а-а-ак зачехлила ее! Я своим глазам не поверила. Вот это блок!

Все вокруг взорвались бешеными овациями, а я встать не могла. Ноги словно одеревенели, ведь мы летали по площадке в течение нескольких минут, это точно! Ну, ладно, может, я и преувеличиваю, но…

— Это фантастика какая-то! Что творят девушки в сегодняшнем игровом дне. Сначала с нашими фаворитами чуть не случилась сенсация, а потом и Черепашкина с Кошкиной просто феерично завершили этот матч. Это суперблок, это суперблок! Супер, супер, бло-о-о-ок!

Зал скандировал вместе с ведущим, а я во все глаза пялилась на людей. На их лицах было столько эмоций! Они реально наслаждались прошедшим матчем, и нам с Никой удалось их расшевелить.

Такого еще со мной не было. Они улыбались, махали нам, скандировали наши имена. Кайф какой-то совершенно потрясающий!

— Стаська, вставай. А то Василич снова скажет, что мы с тобой тут, как черепахи, яйца откладываем.

— Про меня он, скорее, ляпнет, что я тут кое-что закапываю, как представитель кошачьих.

Взяла подругу за руку и встала. Поймала взглядом спутников последних двух матчей. Собакин с Пантелеем сидели на трибуне и что-то обсуждали. Рядом с ними стоял фирменный пакет. У меня сердечко едва не выпрыгнуло. Я думала, что очки он зажмет.

Какой крутой день! Просто потрясающий какой-то! Василич снова разносил нашу игру в пух и прах, что было свидетельством ее высокого уровня, Милешкина и Иноземцева чуть не проиграли предыдущий матч.

Да, я злорадная и ничуть не гнушаюсь тем, чтобы порадоваться за пару, что едва не сотворила сенсацию. Мне ли не знать, как это приятно! Пошли собираться. Я так понимаю, после игры нас подловят мальчики.

Это так странно было. После нашего атипичного соглашения мы провели уже по две игры друг у друга. Молча приходили и смотрели. Парни просто разнесли в пух и прах всех своих соперников, а мы с Черепашкиной всего лишь хорошо продвигались вперед.

Не считая вот этого финального розыгрыша. Подошли к девчонкам, с которыми сегодня бились за первое место в группе. Одна из них с восхищением сказала:

— Ну, вы даете! Я прям кайфанула по полной от игры. Последний розыгрыш топчик. Надеюсь, мы встретимся еще не раз. Не вываливайтесь из сетки. Тем более, что у вас в этот раз все шансы есть на победу. Лидеры-то выбыли.

Непонимающе на них уставилась. Вторая с грустным видом закивала:

— Ага, слышала, Милешкина с Иноземцевой снялись с этого этапа. Там кто-то бедро потянул, и теперь две недели минимум восстанавливаться.

Вот так в одну секунду настроение может стрельнуть в небеса и рухнуть на грешную землю. Переглянулись с Черепашкиной, поблагодарила за игру девчонок от всей души и пошла на выход.

— Блин, как обидно-то! Это мы их не сможем в этот раз обыграть? Хорошо, хоть, травма не такая серьезная. Надеюсь.

Вот за что я любила Черепашкину, так это за тонкую и близкую мне душевную организацию. Она просто с филигранной точностью выразила все те чувства, что бушевали во мне.

Поникшие, мы пошли дальше. Василич должен был ждать нас на выходе. Думаю, он расстроится тоже.

— Так, я не понял, чего приуныли, красавицы? Вы с какого перепугу такие лица после победы надели? Такой розыгрыш был шикарный! – Жорик на ажиотаже подлетел к нам с искренним недоумением.

— Да мы про девчонок узнали, про травму. Очень жалко, что так случилось, и мы не сможем с ними сыграть. Расстроились, – простодушно пояснила Черепашкина.

Я комментировать ничего не стала. Жору этого я справедливо опасалась, предпочитая рядом с ним держать рот на замке. Взглянув на комментатора, лишь заметила, как вытянулось его лицо. Он явно не ожидал такого ответа.

На выходе Василич уже стоял и разговаривал с Пантелеем. Они что-то так серьезно обсуждали, что даже не заметили нашего приближения. Лишь Собакин, как ястреб, следил за каждым моим движением.

Я же ощутила неясный трепет от его присутствия. Плюс очень сильно старалась не палить контору с фирменным пакетом. Ух! Я ж Черепашкиной ничего не говорила еще. Вот это она обрадуется! Я сама была в предвкушении.

— Ну, привет, чемпионки. Просто подрастающее поколение спортсменок, которое мы заслужили. Круто сыграли!

Пантелей, как всегда, на позитиве. Интересно, он вообще бывает в гневе или в бешенстве? Мне кажется, даже если метеорит пролетит над его головой, он скажет, что это красиво без единой удивленной интонации.

— Спасибо, Дмитрий.

Голос Черепашкиной звучал кокетливо. Звучал бы, если бы я ее не знала. Она просто пыталась скрыть расстройство и не знала до конца, как вести себя с этой двухметровой палкой, хотя, сама была той еще каланчой.

— А мы тут вам подарок приготовили, как и договаривались. Вот. Только, чур, открыть на игре и надеть сразу. Это традиция такая у волейболистов!

Собакин не стал откладывать в долгий ящик приветствие и протянул нам вожделенный подарок.