Глава 39. Кошкина

Ну, все, мне кабздец! Ну, почему, когда по дурости и неопытности совершаешь одну единственную позорную глупость в жизни, то она преследует тебя вечно?

Еще и при Собакине! Это просто страйк из стыда, позора и никчемности! Сквозь зубы процедила:

— И тебе здравствуй.

Решительно направилась в сторону фотостудии, но карма такая зараза, она без конца напоминает о том, что я сделала давным-давно. Вот и Витя с коварной улыбкой заявил:

— Да ладно, что ж ты, даже со своей первой любовью не захочешь пообщаться?

Я готова была провалиться сквозь землю. Почему-то именно при Собакине это казалось не просто унизительным, а умноженным на десять позором. Я опустила вниз глаза, не зная, что сказать.

Вступать с ним в баталии было равносильно тягучей трясине. Да и до сих меня не отпустило то разочарование, что я познала год назад. Поэтому я, было, приготовилась что-то сказать, как услышала:

— Я, кажется, сказал тебе держаться от нее подальше? Ты не понял?

Ошарашенно смотрела, как Собакин меня аккуратно оттеснил в сторону и загородил своей мощной фигурой. Чуть носом в татухи на руке не уткнулась. Хотя о чем это я? Уткнулась. Послышался скуксенный голос Вити:

— Да я ж случайно! Сами видели. Да и вообще… Заказ у меня!

— Ну, так и ехал бы по своему заказу.

— Так и еду!

Собакин угрожающе двинулся в сторону Вити, и тот только что не бегом, довольно жалко посеменил к своему самокату. Я наблюдала за этой картиной, словно находилась в другой реальности. Ни фига себе!

— Да хорош, хорош! Понял я! Больше даже заговаривать с ней не буду! Кошкина, уйми своего папика!

Папика. Кажется, теперь я поняла, откуда у Славы такое негативное отношение к этому слову. Но как?! Откуда он вообще узнал про Витю и… Блин, он же не в курсе того позора, который со мной приключился?!

Молча, я наблюдала, как недоразумение в лице одного знакомого курьера, улепетывает на своем самокате. За его плечами болталась огромная зеленая сумка, а сам он постоянно оглядывался.

Прошла пара минут, как Витя скрылся за поворотом, а я все боялась двигаться. Что он знает? Неужели Собакин в курсе? И что тогда он может обо мне подумать?

— Расскажешь?

Он смотрел на меня без усмешки, просто и спокойно. А я растерялась. Внезапно слезы на глаза навернулись. Ну, почему я такая невезучая?! Вот как так вышло, что от моей наглости одни неприятности, и когда надо, она выключается, а?

Заметив мою реакцию, он нахмурился. Осторожно осмотрев меня, демократично начал:

— Так, хорош, Кискина! Если он, правда, твоя великая любовь…

— Да никакая он не любовь! Просто я дура была, и все такое!

А дальше случилось вообще самое странное. Меня к-а-а-а-ак прорвало! Я же даже родителям толком не рассказывала. Потому что стыдно, дура! А тут сбивчиво объяснила все совершенно незнакомому Собакину.

По-любому сработало то обстоятельство, что он назвался моим фиктивным парнем. Не иначе как. Ну, я и рассказала ему эту завораживающую историю тупости и торжества юношеского максимализма.

Витька всегда был у нас в школе самым крутым. На два года старше он и не обращал на такую дылду, как я, внимания. А я что? Я никогда с парнями не общалась и все гулянки пропустила в свое время.

Тренировки, спорт, тренировки и никаких мальчиков! А тут первый курс института и Витя. Ну, он стал оказывать типа знаков внимания. Комплименты слать, фотки в соцсетях лайкать и комментировать.

Девчонки мне завидовали, ну, и я немного подумала, что влюбилась. Хотя потом совершенно точно поняла, что просто сама завралась и хотела выглядеть крутой в глазах других девчонок.

— Кискина, да ты у меня просто какая-то малолетка по развитию. А так и не скажешь. Мне-то вон какой отпор дала. Чем тебя этот чмошник привлек?

Мы сидели на ступеньках фотостудии. Слава неожиданно проявил какую-то совершенно ему несвойственную человечность. А я недоверчиво покосилась:

— А ты-то откуда его знаешь, и почему он решил, что ты мой папик? Что за слово вообще такое? Я же не…

— Ты не, а вот этот твой, как там, не запомнил, пришел болеть за тебя на одну игру. Ну, и я пуганул его. Про папика исключительно его воображение. Развенчивать его я не стал, как уже понятно.

Это объяснение меня хоть и удовлетворило, но не полностью. Тем не менее, я задумалась и расстроилась. Все равно было перед Собакиным очень неудобно.

— Ну, так. Чем он тебя привлек? И что было дальше?

Почему-то после этих слов Слава ощутимо напрягся. И чего так интересуется? Неужели ему этот цирк так интересен? Не верилось как-то. Я же пожала плечами.

— Да ничем. Он уехал переводиться в Москву, позвал меня в гости. Я приехала, думала, мы тут погуляем, там, а он приставать стал. Я ему пару раз смачно между ног зарядила и с позором отправилась дальше домой, не сказав никому ни слова.

Прикусила губу. На самом деле все было немного активнее. Он с пацанами собирался со мной отжечь, но я к тому времени уже понимала, что этот герой не то что не моего романа, а вообще ничьего.

Но в столицу ехала на чистом упрямстве. Я же решила, я же не могла оказаться такой дурой, что…

— А… Ну, раз между ног, тогда понятно! Ладно, что было, то прошло, давай-ка возвращаться. А то Пантелей мне не простит такого количества его фотографий!

И Слава к моему удивлению с довольной улыбкой на лице потащил меня обратно в фотостудию.