Глава 40. Кошкина

— Теперь это надо отметить! Мне кажется, что я три финала подряд сыграл.

Побитые, уставшие, да и что уж, сломленные, мы вчетвером сидели на порожках возле фотостудии с самым несчастным видом. Хуже всех, кажется, было Пантелею. Он же и жаловался. Хотя не только он:

— Как я играть буду? У меня теперь все бока синие от твоих пальцев.

Черепашкина с обидой косилась на Собакина. Тот зло огрызнулся:

— Да откуда я знал, что этому Гере захочется сделать из нас дурацких чирлидеров? У меня руки трясутся. Хорошо, что дальше кэмп. Вы едете, кстати?

У меня даже сил ответить не было. Хотелось до бесконечности стонать и не отрывать задницу от бетона. Тем не менее, выдавила из себя:

— Вроде как, едем.

— Надо будет сказать, чтобы поселили нас рядом. Слав, я наберу девчонкам. Не хочется заморачиваться. Ну, так что, идем отмечать?

— Если только в спа вы нас на массаж пригласите.

Покосилась на Черепашкину. Хотелось спросить ее: «Ты ли это?» Пантелей тоже улыбнулся. Голову не поворачивал, но я же видела. Эта парочка была на последнем издыхании, когда мы пришли.

Я думала, что нас больше не тронут, но тут началась вторая часть нашего приключения. Жуть. Все хорошее, что я думала о нашем фотографе, потонуло в моих страданиях.

— Спа - жирно вам будет, девушки. Хорош уже! Пошли просто в кафе посидим.

— Двойное свидание, что ли? Двойное, фиктивное…

Нет, с этой новой Черепашкиной определено надо что-то делать. Она меня пугала. Ника вела себя очень странно. Максимально нагло и раскованно. Это Дима виноват или кто?

— Ну пошли уже.

Она встала первой. Со стоном и прочими странными звуками, выражавшими высокую степень ее страдания. Я поднялась следом, боясь пропустить вспышку. За мной Собакин. Потом втроем мы подняли за руки Пантелея.

Наша компания наверняка выглядела странной со стороны. Потому что четыре высоченных человека-каланчи, да еще которые идут, явно, превозмогая боль.

Словно нас использовали, как позорные столбы. Ну, или в роли опор каких. Тем не менее, мы все же двигались. Сели опять в то же кафе, где откровенничали мы с Собакиным.

— Ладно, девчонки. Давайте обсудим наши отношения.

— А что их обсуждать? У меня спорт на первом месте, пусть так и останется.

Черепашкина с деловым видом даже от меню не отрывалась. Изучала и расставляла точки над «и». Смотрела с понурым взглядом, будто происходящее было ей не особо интересно.

— Дим, а она права. Можно же просто сказать, что мы без подробностей. Вон, ты же свою жизнь личную, как и я, не афишируешь! Ничего необычного. Как думаешь, а?

Я переводила взгляд то на парней, то на Черепашкину. Непривычное ощущение. Потому что я раньше всех строила, планировала пакости, да и вообще, вела себя нагло и вызывающе, а тут мою привычную инициативу перехватили.

— В принципе, да. Так что, девчонки, с нас экскурсия по набережной, с вас улыбки и не шарахаться. Думаю, этого пока хватит.

— Кстати!

Лицо Пантелея озарила такая искренняя улыбка, что мне стало страшно. Ника бросила в мою сторону осторожный взгляд, мол, Кошкина, ВНИМАНИЕ!

— Черепашкина, вставай со мной в пару в миксте!

Только не это! Мне показалось, что после такого предложения Ника готова будет с ним встать хоть под венец. Не спорю, идея была для нас, обычных девочек из провинции, просто пушка-бомба!

Мечтали ли мы встать в пару и играть с чемпионами мира? Да нет, конечно! Если только в рамках чуда или благотворительной акции от Единой России. Хотя стоп, мне-то не предлагали!

Покосилась на Собакина. Тот выглядел ошарашенно. Как будто он только что узнал, что Деда Мороза не существует!

— Я согласна!

— Это хорошо, будет прикольно. А вы, парочка года? Даешь флешмоб победители для победителей?

— Попахивает снобизмом.

Не говоря уже о том, что можно будет Милешкиной и Иноземцевой сразу нам венки заказывать. Я-то, наивная чукотская девушка, думала, что фотосессия может нас еще больше рассорить, но то ли еще будет?

— Ладно, мы тоже пойдем тогда парой, – буркнул Собакин, словно сделал мне одолжение.

— А я вообще-то еще не соглашалась!

Три пары глаз уставились на меня со смесью удивления и снисхождения. Боже. Я это вслух сказала? Я сейчас что, выпендриваюсь, отказываясь от игры с Чемпионом Мира?

Наглым, невозможным, самым самоуверенным на свете! Тем, кому я рассказала столько всего личного, что даже Черепашкина не знала! Он сидел и смотрел на меня с веселым прищуром.

Нет, я не смогу! Ну, кто в здравом уме от такого отказывается? Почувствуй себя тем самым дохликом из советского фильма, что стоял посередине и трясся, как осиновый лист. У меня родители его фамилию помнят. У-у-у-у!

— Давай, Кискина, соглашайся! Может, совместной игрой мы снимем наше проклятие?