Глава 41. Кошкина

— Ты сейчас прикалываешься? Пожалуйста, Слав, скажи, что это шутка такая!

В моем голосе прослеживались истерические нотки. Они вымораживали меня, просто, по самое не балуйся. Ну, вот как так? Он серьезно?!

В смысле, Пантелей все напутал, и нам дали по одному номеру на каждую пару, да еще и в разных концах отеля? Я бы даже сказала в… РАЗНЫХ ОТЕЛЯХ!

Но прежде чем я оказалась уставшая, как скотина, злющая, как наш тренер, когда понял, что на кэмп он не едет, мы начали сборы. Было, ну, мягко говоря так себе весело. А еще жаль, я не взяла таблетки от укачивания, ой, зря! Но тогда…

Я мучилась, что прогнулась под этого наглого человека. Который чемпион мира. Ну, как я могла отказаться от мечты играть с ним? Пусть и в качестве фиктивной девушки.

Все думали, что эта идея прикольная. Особенно организаторши. Фиговы организаторши, ибо наверняка с номерами именно они учудили такую историю! А потом кто-то слил пары микстов в сеть, и тут началось…

Нас стали называть самой романтичной парой волейбола, Черепашкину и Пантелея — самой многообещающей. Кстати! Удивительно, но хоть Кошкиной и Собакиным были мы, а ругались постоянно они. Словно мы поменялись местами.

— Я не буду жить с этим!

Не знаю, на какой хвост наступил Дима моей напарнице за то время, что мы не виделись, но даже если мы-таки окажемся в номерах с ребятами, я бы на его месте сильно опасалась за свое здоровье. Она же буквально пару дней назад млела от его предложения вместе играть!

И ведь не рассказывает мне ничего! У-у-у-у… Черепашкина! Ребята начали снова спорить. Даже степенный Пантелеймоненко терял терпение в такие моменты.

Я же устало с каким-то обреченным взглядом смотрела на ключ в руке Славы. Тот же твердо, словно это было нормальным, ответил:

— Нам нельзя жить так далеко! Меня запозорят! Скажут, что я импотент.

— Что обо мне подумают девушки?

— Что ты кобель, и у нас все не так радостно?

Нет, без понятия, что не поделила эта парочка, но даже Слава косился на них с подозрением. Если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что Ника ревнует.

Но где ревность, а где Черепашкина? Ее телефон пиликнул, и она принялась что-то в нем печатать. О боги, я сойду с ума с этим ребятами! Мне хотелось просто лечь. Уже куда-нибудь.

— А ты что молчишь? Или уже все, согласна жить без меня?

Я бросила на напарницу взгляд, который красноречиво говорил: «Пощади!» Она тут же стушевалась. Наверняка наконец-то вспомнила о моих злоключениях. Так как, кого укачало на серпантине? Кошкину укачало на серпантине!

Что б я еще когда экономила? Нафига мы поехали этим автобусом? Моя спина молила о пощаде, ноги Черепашкиной, что не помещались решительно никуда, тоже.

Но хуже всего было моему желудку, когда он познал все прелести поворотов этой адской местности. Водитель автобуса мне весь свой запас таблеток скормил. Но это не помогало. Да мне ничего не помогало!

— Стась, а что ты такая бледная?

Наконец-то Собакин, который преспокойно долетел своим бизнесом на самолете заметил мой тусклый вид. Он стоял с ключами в руке, и у меня не было больше сил сопротивляться.

А завтра уже с утра тренировка! Наверняка изнуряющая. Я так хотела в этот кэмп и вместе с Черепашкиной и Василичем придумывала, как сэкономить на дороге, что из последних сил вытащила ключ-карту и пошла по коридору.

— Да ей плохо было, ну, это…

Ой, мне даже плевать, что Ника сейчас сольет меня. Кискину снова мутило, и мне нужна была горизонтальная поверхность. Спать хочу, лежать хочу! Благо, наш номер оказался буквально за углом.

Собакин пусть вещи мои сам принесет. Бонусом ко мне прилагалась одна лишь спортивная сумка. Ага, по старинке без колесиков. Не успело прийти с маркетплейса мне багажное счастье.

Номер наш оказался пятым. Наш! Звучит-то как! Но сейчас думать об этом не хотелось. Мне было плохо, дурно и с каждым шагом становилось все тяжелее. Хорошо, что я подготовилась, а в рюкзаке были дежурные шорты и майка. Как знала!

Распахнула дверь и чуть ли не свалилась от облегчения. Номер оказался огромным. И тут есть диван! Все, Собакин, участь твоя предрешена. Спать тебе согнутым в три погибели, и все вопросы к организаторшам!

В общем, я кинула рюкзак на кресло, достала пижаму и, собравшись с силами, все-таки приняла душ. Думаю, недельку кэмпа в таком номере я как-то потерплю одного наглого чемпиона.

Комната с кроватью будет моя, а ему гостиная с диваном. Идеально! Думаю, Черепашкина тоже разберется, но это мы узнаем уже с утра. Если что, я подскажу ей.

Уставший взгляд зацепил вид из окна. Прямо так, с мокрыми волосами завались на постель. Мягкую, новую, свежую. Не то что гостишки эконом класса, в которых мы жили.

Да еще и за окном виднелся кусочек местного стадиона. Красивый какой! Почему-то стало так приятно на душе! Хотя нет, это просто в горизонтальном положении меня тошнит чуточку меньше.

Соорудила себе из подушек ложе и тут же устроилась в нем. Как и ожидалось, я отключилась, как только на пару секунд прикрыла глаза. Меня все еще фоном мутило, но сон действительно оказался лечебным.

Но то, что я обнаружила утром в постели, меня совсем не порадовало. Более того, я едва не завизжала от… Даже не знаю, как назвать это чувство!