Глава 48. Кошкина

В глаза Собакину смотреть не пришлось. Утренняя тренировка прошла, ожидаемо, без него. Вечерняя тоже. Черепашкина перебралась ко мне. Кстати, чего она так решила и прибежала посреди ночи, напарница так и не призналась.

А я уже и интересоваться не стала, так сказать, не к месту было. Знала только, что парни вопреки нашим фиктивным отношениям дистанцировались. Вот и вся любовь, вот и все договоренности!

Тем временем, единственное, от чего мы в этом кэмпе кайфовали – это результат от тренировок. Все же, есть какой-то в этом всем смысл. Узкая концентрация спортивных навыков.

— Стась, миксты завтра. Я уже боюсь.

— Да прекрати, мы с тобой осуществим мечту, кто из спортсменов не хотел сыграть с суперзвездами?

Хотя про себя отметила, что с тем, сколько мы всего намешали с этими парнями, вообще удивительно, как мы оказались именно в этой точке. Тяжко вздохнула.

Черепашкину бодрила, но кто бы взбодрил меня? А так глаза боятся, а руки делают. Совершенно неожиданно оказалось, что уже вот, первая тренировка, о которой мне Слава сообщил по смс. Блеск!

Стою такая в вечернее время, жмусь у кромки поля. Разминаться? Тут ни души. Завтра игры, но нам бы хоть каплю вместе мячик попинать. Милешкина и Иноземцева, вон, уже со своими напарниками раз пять собирались.

— Стаська, тебя тоже позвали?

Фух. Обернулась к мнущейся с краю поля Черепашкиной. Вдвоем не так страшно, а вообще логично. Чтобы пара на пару. Покосилась в проход. Они приближались.

Кто смотрел Гарри Поттера, тот помнит момент, когда дементоры наступали, такие страшные и необратимые. Ну, в общем, было примерно так же. Только вместо плащей — кофры с мячами. У-у-у-у…

Они приблизились и оглядели нас хмуро, прям, так. Аж мурашки по всему телу. Пантелей низким угрожающим голосом сказал:

— Боитесь? Правильно! Бойтесь нас!

Мы с Черепашкиной без палева переглянулись, так как фиг его знает, как реагировать на их слова. Меня все еще не отпускало чувство, что эта парочка в сговоре и знает о нас слишком много. Собакин обо мне уж точно.

— Разминаться становитесь, дамы!

— Из Роттердама.

— Ну, что встали? Или как в первом классе провести?

— Какой-то у них настрой страшный, я боюсь, Стаська!

Черепашкина шептала мне, отходя в сторону и старательно вытягивая руки в разные стороны. Разминка нам требовалась не то чтобы основательная. Мы еще не остыли после последней тренировки и заминки, так что просто… Потянулись.

Растяжка у меня была не такая хорошая, как у Ники, та, несмотря на рост и комплекцию, садилась на шпагаты, как дышала. Тем не менее, если хорошо потянуться на продольный, я тоже бы смогла ноги растопырить.

Наклоны делала, думала, что дальше будет, как зачесалась спина. Я стояла к этой парочке задом, так что решила сделать обманный маневр. Наклонилась и без палева глянула на парней прямо через ноги, как заправский ниндзя.

Картина маслом. Собакин, не отрываясь, пялился куда-то в сторону моей задницы. Завидев мой взгляд из позы «зю», он попятился и, не удержавшись на ногах, плюхнулся назад. Так тебе и надо!

Но Пантелей-то! Тот вовсе с хмурым упрямством сверлил пятую точку Черепашкиной. Та, как специально, такие позы принимала… Ну, Ника, ну, провокаторша!

Пока она не свела с ума своего потенциального, даже не знаю, кто он там ей, легонько пнула ее в зад. Та не устояла и приземлилась лицом в песок. Позади послышался сдавленный смех. Ну, хоть не стоны, и на том спасибо.

— Кошкина, офигела, что ли?

— Между прочим, привожу твоего нового напарника в рабочее состояние. А то ты так красиво разминаешься, что он играть не сможет!

Та прищурилась и недоверчиво покосилась на меня. Я закатила глаза. Делает вид еще, что не понимает. Ну, не верю! НЕ ВЕРЮ!

— Это чего это не сможет? Травма, что ли?

— Ага, третья нога посередине растет!

И пока Черепашкина непонимающе на меня смотрела, сидя пятой точкой в песке, я решительно направилась к сетке. Надоело мне шугаться. Да и внутри все было такое… Перевозбужденное.

— Начнем играть? Или как? До ночи тренировку будете проводить? Вообще-то завтра соревнования, и нам надо будет успеть отдохнуть!

Собакин смотрел на меня исподлобья. Молча, издевательским жестом пригласил на свою половину площадки. Пошла. Пантелеймоненко наоборот – переместился к краснеющей Черепашкиной.

— Значит, делать будем вот что…

Наконец-то начался тренировочный процесс. Внутри у меня все трепетало. Думаю, у Ники тоже. Все же, личные проблемы личными проблемами, а нас лично тренировали чемпионы мира!

Пару раз на Собакине я зависала. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что уже через полчаса залипать я перестала, да и вообще стало не до всяких там любований.

— Кискина, ты прикалываешься? Я думал, что мы тут в волейбол, а не в балет играем.

— Я тоже думала, что чемпионы могут виртуозно играть с кем угодно!

— Да мы завтра с такой игрой из-за тебя пролетим с треском!

— Почему это из-за меня?

В итоге мы минут пятнадцать тупо орали друг на друга, сбрасывая напряжение единственным доступным для нас способом. Закончили только тогда, когда Пантелей с Черепашкиной демонстративно удалились.

В номере Ника даже не пробовала меня успокоить. Знала, что не стоит ко мне приближаться. А я гадала, насколько фееричный будет наш провал завтра…