Глава 47. Кошкина

Мы сидели с Никой на кровати. Я – ошарашенная произошедшим, и она, тоже чем-то озадаченная. Судя по прическе и горящим глазам там тоже все было непросто.

Куда мы влипли вообще? Как так вышло, что я вела себя как развратная и… мне это понравилось! Признаюсь, я в первые секунды хотела гнать Черепашкину взашей. Потом лишь очнулась.

Собакин молча психанул. Встал, видя, как отползаю в сторону, натянул одним движением штаны. Накинул рубашку. Затем ушел в комнату вторую. Я же старательно натягивала обратно шорты. Уже после я услышала звук открывающейся двери, а потом и такой хлопок, что вздрогнула.

И что теперь со случившимся делать? Через пару минут показалась зашуганная Черепашкина. Видать, Собакин выглядел, как гнев Господень. Она пропищала что-то, а потом по-сиротски приземлилась на край кровати.

Так мы и сидели уже минут двадцать, думая каждая о своем. Даже говорить не хотелось. Спать тоже. Ника не выдержала первой:

— Ты на меня злишься?

Вот что ей ответить? Отрицательно покачала головой. Но говорить, что отчасти я ей благодарна, я тоже не хотела. Потому что это было логически правильным, но неправдой.

— Я переспала с Пантелеем.

— Бывает… ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА?!

Может, я ослышалась? Может, то, что сейчас прозвучало, какой-то бред? Было страшно смотреть на Черепашкину, но я все же рискнула. Ничего критического не заметила.

Напротив, ей явно полегчало. Она шумно выдохнула и сказала:

— Фух, это как прыщ на лбу, что три дня белой головкой белеет выдавить. Аж легче стало!

Ну, да, соглашусь, что сравнение такое себе, но в этом вся Ника. Тем не менее, я не сводила с напарницы глаз. Когда первая волна офигевания схлынула, появилось просто жуткое любопытство.

Как хоть она умудрилась? Когда? Это как вообще ее угораздило? Я тут думала, я такая, прям… Ну, такая, а оказалось, что у некоторых учиться и учиться. Не дождавшись откровений Черепашкиной, спросила:

— И как так вышло?

Та покраснела. Ну, слава Богу, а то мне уже боязно за нее стало с таким набором реакций и новостей. Мало ли, что там с ней случилось?

— Ну, в Москве, ты еще тогда спрашивала, куда я ходила за сутки до финала.

У меня челюсть рухнула в район пола. Сказанное повергло в шок, неверие, но самое главное, я почувствовала себя преданной. Как она могла так долго все думать и не сказать мне?! Как они умудряются вести себя, как ни в чем не бывало?! Особенно Пантелей.

— Это залет, Черепашкина!

— Да знаю… Просто мы с ним все это обсудили, и я решила, что хороший вариант. Опытный, приятный мне.

Она покраснела, как спелая свекла. Взгляд опустила. Но я теперь не верила в эти смущенные глазки. Не проведешь меня такими рассказами. Поинтересовалась:

— Опытный в том самом? Только это было как… Ну, типа, профессиональное расчехление?

Я даже не знала, как обозвать тот их процесс. Особенно после того, как частично в нем поучаствовала. В смысле, не в ее процессе, в своем. У-у-у-у… Как я Скубидушнику завтра буду смотреть в глаза?!

— Ну, просто, куда мне ждать принца с моим-то ростом? Сама подумай. Я каланча. Парни на меня смотрят, утыкаясь в грудь не из-за размера, а тупо потому, что шея иначе затечет. А тут Дима. Он для меня как гигант, да еще такой спокойный, уверенный. Ну, и слухи определенные про него ходили.

— Какие слухи?

Не думала я, что моя Черепашкина, оказывается, не только ранимая, но еще и расчетливая. От ее слов появилась какая-то непонятная горечь. Потому что я прекрасно понимала, о чем она говорила. Да и про свою неудачную «любовь» я ей тоже не рассказывала. Собакину только…

— Ну, что девочки к нему за этим самым в очередь устраиваются. Твой Собакин тоже ничего, но ценители именно к Пантелею попасть хотят.

— Очередь у него там, что ли, – буркнула я, про себя отмечая, что Собакин не мой.

Информация про то, что Скубидушкин тоже ничего, также мне настроения не добавила. Внутри неприятно царапнуло. Тем не менее, решила вернуть разговор в русло Черепашкиной.

— Слушай, а как он вообще согласился? Это же, как… Услуга, что ли?

Ника с каждым новым витком своего рассказала краснела все сильнее. Ну, в целом, я представляла, почему. Главное, чтобы тема не касалась меня и Славы, а то я за себя и свои реакции не отвечала!

— В том-то и проблема! Я как бы немного не так все это представила. Мне нужно было раз, и все. А он…

Если он бросил мою напарницу, я ему ту часть тела, что он в нее засунул подрихтую. Потому что это ни в какие ворота не лезет!

— Ну, он встречаться хотел. По ходу, ему понравилось.

— А тебе нет? – спросила совсем не то, что собиралась.

Вот тебе новость, ай да Черепашкина. Ситуация была до странного комичной. Получается, Ника парня обманула! Попользовалась и выбросила? Вот это да… Что он мог подумать?!

А потом в голову пришло очень много мыслей о том, что же он мог подумать именно обо мне, в том числе и рассказать Собакину. Не поэтому ли тот сегодня так полез? А я, дура, уши развесила! Точнее, кое-что оголила.

Еще и… Боже! Как теперь ему в глаза смотреть?! А играть как? Через пару дней миксты начинаются. Это же мне придется с ним, прям, плотно…

— Мне очень понравилось! Он правда хорош! Но… Я не знаю, что делать с ним дальше!

Вот и я не знала. И было это неприятным сюрпризом для нас обеих. Вот тебе и волейбол, вот тебе и профессиональный спорт! Василич бы напился от безнадежности ситуации.