Глава 51. Кошкина

— Я не буду с тобой спать.

Моя откровенность спасла мою гордость. Хотя Черепашкина с Пантелеймоненко вряд ли оценят такой маневр. Но им-то какая разница? Собакин, явно, не желтая газетенка для подобных дел. Сомневаюсь, что мы станем распространять эту информацию.

Теперь я сидела на кровати в шортах и майке, волосы все еще были влажными, но этот голодный, сбивающий мысли в кучу взгляд мужчины немного рассеялся. Мне сначала показалось, что Скубидушкин сейчас зайдет и закончит то, что мы тогда так неосмотрительно начали.

А я была против! Да, внутренне хотела, но так против! Зачем мне подобные неприятности?

Но я вовремя нейтрализовала угрозу. Правда, с потерями, но уверена, что Ника меня поймет. А вот про реакцию Пантелея думать не хотелось, верилось в его врожденное спокойствие.

— А вот подруга твоя вообще не стесняется. Получает от жизни все. Кошкина, ладно, я бы принуждал и все такое, но ты ж сама не против была!

Вот именно, что была! А теперь против! Ой, все! Это вообще нормально, так разговаривать с мужчиной? А он ведь мужчина! Сидит такой рядом, гора мышц в татухах с ног до головы. Невозможно сексуальный, но фиг с два я ему признаюсь.

— Я растерялась! Она тоже стеснялась, но просто взвесила за и против и решила вот так вот получить опыт. А я не за этим!

— Слушай, вы откуда такие, а? Опыт она получила. Поматросила и бросила, что ли? Что они не поделили с Димой-то?

— А вот у него и спроси! Я тут не справочное бюро. Ты что творишь?

С округлившимися от ужаса глазами наблюдала, как Собакин начал раздеваться. Ну, как так-то, а? За что мне такое испытание? Я еще от прошлого приключения не отошла.

Да, он мне нравился, очень нравился! Пора было признать, что я окончательно и бесповоротно начинала влюбляться. Хотя меня понять можно. Стоит тут в номере люксе чемпион мира, возмущается, что я не даю ему. А значит, хочет. Но я все равно не дам! Я не такая! Не такая расчетливая, как Черепашкина.

Хотя признаюсь, потерять невинность в таких руках, это вам не Витька-идиот. Я потихоньку начинала понимать напарницу. Но только потихоньку, и наверняка на это влияло то, что прямо передо мной оказалось полуголое шикарное мужское тело.

Вот знаете, есть такие качки. Они похожи на крутых медвежат. Объемные, готовые для обнимашек. Но волейболисты не такие. Собакин стоял ко мне спиной. Она была поджарой, рельефной. Когда я обнимала его тогда, он не чувствовался мягким. Напротив, твердый, как камень…

Сильный. Сколько власти в каждом его движении, в игре мышц на спине, руках, бедрах. Когда он стал стаскивать штаны, я, было, хотела возмутиться, но не смогла. Лицо горело, а язык заплетался.

— Я собираюсь спать на кровати, а не на диване. Собственно, так и должно было быть, если бы не случилось истерики у этой твоей Черепашкиной. Соблазнила мне друга, попользовалась и в номер к тебе! Коварные вы девушки, Кискина!

Сглотнула. Сейчас даже спорить не хотелось. Я понимала, что отчасти он прав, так что я растерялась просто. Смотрела и смотрела, пока он не развернулся и не поймал мой смущенный взгляд.

Покраснела еще сильнее. Собакин же, собака, понимающе ухмыльнулся и будто бы специально поиграл мускулами. Нет, ну, это уже ни в какие ворота не лезет!

— Я пошла на диван, – зло буркнула я.

Демонстративно стащила одно одеяло, подушкой прикрыла горящие щеки, а потом пошла с гордо поднятой головой, благо, по затылку не видно, как во всех местах у меня возбужденно саднило.

— Если что, я всегда готов подвинуться, Кискина!

Скубидушкин своим поведением бесил. Хотя днем я его чуть ли не как рыцаря в синих шортах воспринимала. И почему у мужчин не принято играть в плавках и с голым торсом?

Я уже представляла, как он со своими татухами, этими руками и бедрами… Одним причинным местом в облегающих… Фу, Кискина! Хорош уже мечтать и слюни пускать! Эта Маша не наша!

Аж душно стало. Зло кинула подушку с одеялом на диван. Он же неудобный! Гнала Собакина, бахвалилась и на тебе, получите, распишитесь. Из комнаты донеслось:

— Мое предложение в силе до завтра!

— Это почему это до завтра?

Я уже успела плюхнуться на диван, и он натужно скрипнул. И снова злилась на себя, так как растеряла всю свою боевую настройку.

— Потому что, Кискина!

Судя по довольному голосу, Скубидушкина интересовала исключительно кровать, а не… Ну, ведь это плюс, да? Тогда почему так обидно вдруг? Прикрыла глаза, ничего не отвечая на это.

Удивительно, но я провалилась в сон так быстро, что даже подумать над своим поведением не успела. Да и спалось так… Хорошо. Ночью только в туалет вставала, кажется, ну, и потом, наконец-то, мягко и уютно стало. А еще горячо. Очень горячо!

Захотелось повернуться на другой бок, но мое тело оказалось придавлено чем-то тяжелым. Сквозь сон я уже понимала, что не чем-то, а кем-то. Мои глаза распахнулись, и я снова уткнулась взглядом в татуированную руку, что прижимала меня к себе.

Да как хоть так-то?! Зато как же приятно! Интересно, а я смогу в этот раз сделать вид, что ничего не было?