Глава 52. Собакин

Я думал, что это была ночная капитуляция. Что Кошкина хорошо подумала, а потом пришла с повинной. Но когда она завалилась и что-то невнятно пробубнила себе под нос, без всякого стеснения отбирая у меня одеяло, стало понятно, что это не более чем рефлексы. А жаль!

Ну, что же, у меня тоже рефлексы. Хоть поспать можно с удовольствием. Прижал девушку к себе, так и отключился. Утром проснулся уже без мягкого тела в моих руках. Хмыкнул. Ну, ладно. Измором брать будем!

Эта еще делала вид, что, как паинька, спала всю ночь на диване. Ну, ладно. Пусть надеется. Все равно, сегодня вечером после двух игр отключится. А там… Расписание у нас активное.

Все утро я тщетно пытался затолкать мысли обратно в голову, но они, все равно, прорывались. Про Кошкину и то, как вчера у меня возникла острая потребность защитить ее в игре, про Пантелея, который не сказал мне, что нагнул Черепашкину.

Хорошо, что турнир был больше развлекательный. Такие тоже нужны на потеху публике. Народу приходило поболеть много, тут любят пляжный волейбол. Вот и на нашу очередную игру собрались полные трибуны.

Кошкина волновалась. Ребята уже успели разделать под орех Иноземцеву с ее напарником. А нам предстоял проходной матч, а потом состязание навылет. И во втором случае дело было принципиальное.

Милешкина дулась на меня, это понятно. Ей. Я же не догонял, какого она выбрала в напарники именно Амарова. Не то, что меня это задевало, скорее, удивляло. Ведь она лично рассказывала мне, как он ее раздражает, и все такое. Врала, получается?

Кошкина была сосредоточена до смешного. Мило хмурилась и морщила носик. Разминалась тщательно, и я уже думал, что второй-то матч пройдет, как по маслу. Это же первый блин у нас комом, все-таки.

Но тут я ошибся. Уже к концу третьего розыгрыша мне хотелось ее прибить. Или научить играть в нормальный волейбол. Потому что она решительно все делала не так!

— Ну, куда ты пас даешь?! Не видишь, что ли, что там блок?!

— Я видела, что ты успевал и с твоим мастерством мог легко выкрутиться, что ты и сделал.

— На моем мастерстве только выезжать будем?

— Не звезди, Собакин!

— Нет, эта парочка определенно имеет самый крутой темперамент во всем волейбольном сообществе. Мне кажется, или играть семейным составом для них опасно?

Жора получил тогда от нас с Кошкиной убийственные взгляды. Я лично обещал прибить его после сегодняшнего матча. Второго. Потому что первый мы выиграли. Удивительно, но факт – мы ругались, бесились, сходили с ума и собачились на площадке под недоуменные взгляды судей, но побеждали.

В перерыве между матчами Черепашкина с Пантелеем, у которых на площадке была бесячая идиллия, развели нас по разным углам. Ника что-то говорила Кошкиной, и они хмуро косились на нас. Дима же ничего не говорил, но выглядел довольным. Пирожки ел.

— Пантелей, ты чего ужираешься? Форму еще потеряешь. Кто хоть тебя пирожками угостил?

Тот с невозмутимым, но было видно, что довольным видом сказал, что Ника. Ну, по той видно, что она любительница мучного. Из двух девчонок она более манкая и крупная как по росту, так и по весу. Ничего лишнего, но тем не менее.

Внезапно понял, что вообще не собираюсь лезть в отношения напарника и этой девушки. Сначала хотел высказать, а потом плюнул. Сами разберутся, мне еще Кошкину приручать.

— Слав, давай там без эмоций. Я понимаю, что Амаров и Милешкина насолить хотят, но ты же знаешь, что впереди у нас три важных этапа?

Кивнул. Конечно, я это знал и на матч одной четвертой финала выходил максимально сосредоточенным. Мне еще за Кошкиной следить. Мало ли она что учудит со своим странным стилем игры.

Стася была напряжена и в первой же партии стала косячить. Было заметно, что нервы ей мешают. После неподанной подачи она расстроилась, а я не выдержал, осторожно наклонился к ней:

— Кискина, ты чего раскисла? Все же хорошо, играем, соперник интересный, но вообще по зубам.

На самом деле, я еще в прошлый раз заметил, что играли ребята обычно. Не то, что Пантелей с Черепашкиной. Там просто дримтим. Чую, в финале они нас натянут на одно место.

— Ну, так просто тебе же выиграть надо, а я не тяну!

Господи, наговорил на свою голову! Я даже наезжать на нее перестал в этом матче. В предыдущем она огрызалась, назло все делала, бесилась и высказывала. А тут притихла. Никакого кайфа!

Серьезно посмотрел в ее глаза. На самом-то деле, по сути, она просто молодая девчонка, что впервые вышла на новый уровень. Я все время это забывал. Ответил девушке, глядя прямо в расстроенные голубые глаза:

— Стась, прекращай. Это просто игра, одна из тысяч и даже не финал Олимпиады.

Я с грустью вспомнил самое обидное свое поражение в жизни. Вот тогда да, все казалось концом света. Столько сил, труда и все зря? Это потом уже пришло понимание, что мы творили историю. И благодарность. В моменте же конец света случился.

И вот сейчас Амаров и Милешкина ворчали, что мы слишком долго треплемся, апеллировали к судье. Трибуны гудели в ожидании более яркой игры, а я выбирал внутренне хрупкую девушку.

Поцеловал ее в висок, чувствовал, что происходящее для нее важно. Кто знает, может, я для России новую чемпионку ращу! Еще спасибо скажут, добавил, приобняв девушку:

— То, что ты меня бесишь, еще не значит, что ты плохо играешь. Просто мне нравится с тобой препираться. И ведь ты же знаешь, победителей не судят, Кошкина. Пошли, надерем им задницу?