Глава 58. Собакин

Я смотрел на девушку, что засаживала одну подачу за другой, и не мог оторвать глаз. Да что ж это такое-то! Чем я заслужил такое издевательство? Голос внутри, который почему-то говорил интонациями Пантелея, ехидно пробасил: «Из-за собственной тупости».

Стася еще раз выдала шедевральную подачу. Я любовался ей, словно она была суперзвездой. Да, я тот идиот, что втайне ото всех прилетел в жопу пюсира на дебильный этап по пляжному волейболу, сказавшись занятым.

Спину мне прикрывал Пантелей, никак не прокомментировав это безобразие. Но я-то знал, что он за свою великую любовь радеет. Чтобы она не проигрывала. Потому что мы уже уверились, что дурацкая связь между посещением игр друг друга работает.

Но я не хотел, чтобы девочки знали, что я буду здесь. Пусть поверят в себя, пусть подумают, что все в их руках, и все такое. А вот же просто не мог подвести ее. Свою Кискину.

Не скажу, что я жил монахом эти месяцы. Я пытался доказать самому себе, что она просто еще одна девушка в моей жизни. Даже снова переспал с Милешкиной!

После секса та стала одеваться со словами:

— Да, Собакин! Никогда не думала, что доживу до момента, когда даже мне захочется дать тебе люлей. Назвать меня Стасей в самый эпичный момент?! Не то чтобы я за тебя замуж собралась, у меня отболело давно, но это перебор!

Она потом еще и Пантелею это рассказала! Тот хохотал, как умалишенный. Да анекдоты его бати из армии не вызывали у человека такого восторга, как мои казусы в личной жизни!

Дима искренне недоумевал в чем дело, советы давал. Те самые, с которыми я его куда подальше посылал. Сам справлюсь! Я взрослый, самостоятельный мужчина.

И именно поэтому я под моросящим дождем прячусь на боковой трибуне от девятнадцатилетней девушки на площадке. А заодно от доброго десятка знакомых, что рискнули прилететь в эту Тьмутаракань за баллами.

Всегда были такие этапы, куда лидеры не ездят. Ну, за исключением чокнутых Черепашкиной и Кошкиной. Понесла же нелегкая! Пантелей против не был, а меня их тренер на дух не переносил.

Без понятия, в чем там дело, но этот мужик меня пугал. Вот и сейчас я вздрогнул, чуть не свалившись со скамейки, когда услышал его голос:

— Что здесь забыло ваше чемпионское величество?

Чур меня, с такими типами связываться. Псих. Но псих внимательный. Стоило признать, что он грамотно выследил меня и подошел в удобный момент. Поэтому я лишь недовольно буркнул:

— Договоренности соблюдаю, но я хотел бы, чтобы это осталось между нами.

— А-а-а, думаешь, поверят в себя, и все такое? Хитрый ход, а ты не безнадежен, а то я на тебе уже крест собирался ставить.

— Как-то нелестно вы обо мне.

— А что лестного? Попользовался моей девочкой и в кусты! А она теперь страдай.

У меня сейчас было два противоречивых желания. Одно – провалиться сквозь землю. Поглубже желательно. Так как из его уст слова звучали настолько отвратительно, что от самого себя противно стало.

Но была и другая сторона медали. Кому еще Кискина разболтала про то, что между нами было? А еще говорят, что мужики таким хватиться любят! Выходит, это правда, что ей плевать?

— А, смотрю, в точку попал! Не говорила она ничего, но я девок таких за версту чую. Сам глушил по молодости. Влюбилась она в тебя, дурачка двухметрового, но я смотрю тут небезнадежно.

Твою ж… Вот что у них за компания? Черепашкина эта, в голове которой такие тараканы, что мне страшно становится иногда. Дима, как «похвалится» чем, да еще с такой гордостью! Брр.

Василич этот, что фиг пойми, каким образом таких девочек не только нашел, научил играть и выпустил, но еще волоком через всю турнирную таблицу тащит. По ходу, моя Кошкина там еще самая адекватная.

Что он сказал, влюбилась? Где-то внутри довольно екнуло. Ну, если так, то…

— А ты, хорош на меня довольно пялиться! Я ей голову морочить не дам! Она думает тоже, что вокруг одни дурачки. Только мать ее беспокоится, что та по ночам плачет. Ты смотри, они про то, что ты сделал прознают, так без одного места оставят. У нее отец самый крутой сантехник в городе. Он тебе задние трубы-то прочистит!

Звучало так угрожающе, что я сглотнул. Сейчас на поле был финал, но, судя по всему, Василича это совсем не волновало. Девочки там за его спиной устраивали мясорубку из местного соперника. Только что без расчлененки.

— Ты что делать собрался? Дурень!

Вот я даже останавливать его не хотел. Пусть называет, как хочет. Он старый, там по ходу, маразм крепчает. Просто ответил:

— Еще не знаю.

Тот меня по спине похлопал. И со словами: «Ну, как узнаешь, звякни», -скрылся в толпе, оставляя меня один на один с новостями. Неужели правда влюбилась в меня?

А потом вспомнились слова про слезы. Плачущая по моей вине Кошкина слишком явственно встала перед глазами. Почувствовал себя последним недомужиком. Решил, что нам нужен разговор.

И вот уже через неделю, благодаря Пантелею, я стоял перед ней в аэропорту. Все еще не решивший, что делать дальше, но уже четко понимавший, что готов на отношения. Увидев девушек, решительно направился к Стаське.

Она нахмурилась и взяла оборону, как всегда. А я так соскучился, что сил не было! Очень хотел ее обнять, да разве такого дикобраза приручить? Просто сказал:

— Стась, давай уже перестанем бегать. Предлагаю с тобой обсудить вопрос наших отношений.

Она дернулась, как от удара, а я считывал эти эмоции, как родные. Наверное, надо было лучше подготовиться, слова подобрать, но я не умел. Никогда не занимался подобным.

— Скубидушкин, у нас нет никаких отношений. Нет и быть не может!