Глава 59. Кошкина

— Стась, что такое?

— Ничего, давай играть.

— А тебе нормально играть вот с этим?

Она покосилась на сидящего на скамейке Собакина. Наверняка на него, я не проверяла. Этот… Непонятный мне человек решил, что я должна теперь с ним встречаться.

Интересно, в какой момент времени он решил это? После или до того, как захотел переспать со мной? И ведь я уверена, он жизнь монаха не вел все это время. Приперся в аэропорт тогда!

Давай, типа, не тупи, Кискина! А мне хотелось прибить его и застонать в голос. Потому что так больно все это, да и все больше злобы и негатива в его сторону!

Еще и парочка дылд меня взяли в оборот. Мол, прости дурака! С кем не бывает. Ну, да, с кем не бывает? Трахнул просто так и через пару месяцев «одумался». Нет уж, спасибо!

— Ты играть собираешься, Ника, или как? Всю партию на него косишься.

— Так плакат же…

Видела я этот плакат. И тот, и даже еще… Не знаю, кто ему их рисовал, но даже пару раз сердце екнуло. Такую идею себе присвоил! Вот как так можно? Это моя фишка! Моя и моего расстроенного состояния!

Первый раз я чуть в сетку лицом не пришла. На скамейке он держал плакат расстроенной собаки, которая просит прощения перед кошечкой. Жорик тогда чуть язык не стер, гадая, кому же он адресован. Косил под дурачка.

Тот этап по пляжке плакаты появлялись с завидной регулярностью. Благо, дело близилось к завершению сезона. И мы, и парни уверенно лидировали в своих турнирных таблицах.

Но этот этап был особенным. Такое бывает, когда судьба первого места решается не в последнем финальном матче, а вот как сейчас. Если мы берем этот этап с первым местом, то нас уже никто не догонит, даже если мы вообще участвовать не будем.

Поэтому в этот раз не до Собакина было с плакатами. Да и что на него нашло?! К чему этот цирк? Если бы я ему нравилась, то он бы точно не стал себя так вести. Не тупил бы столько месяцев! И не сделал бы еще кое-что…

Так, соберись, Кискина! Все-таки это важный матч! Не самый важный, тот завтра будет, но тем не менее. Ну, и мы уже убедились с Черепашкиной, что можем выигрывать без парней. Точнее, без одного парня. К Пантелею и Нике вопросов изначально не было.

Пока я размышляла, в меня прилетела подача. Убойная. Девчонки напротив совсем молоденькие, но уже взяли чемпионат Европы юношеский. Дерзкие, но по взрослым выступать им тяжко. Очень тяжко.

Вот мы с Черепашкиной их и разносили. Не под ноль, все же игроки отличные, но с уверенным запасом. Этот матч заканчивался, и Черепашкина поставила жирную точку шикарным блоком. Жора, как всегда, старался на благо публики:

— Какое эффектное завершение игры! А я вам напоминаю, что финальный матч этого этапа может стать для Кошкиной и Черепашкиной своеобразным итогом всего чемпионата России. Девушкам достаточно выиграть его, и можно будет их поздравлять с первым серьезным достижением в карьере! Может, тогда наша Кошкина наконец-то простит одного провинившегося чемпиона?

Я подавилась водой из бутылки. Да сколько можно уже?! Неужели им не надоело? Не верю я ему. НЕ ВЕРЮ! Он сейчас закончит свои выпендрежные дела, вернется в большой спорт с головой, и все, на этом наша история будет окончена второй раз.

Мы с Черепашкиной пошли на выход. Тут без всяких там празднований и прочего. Нам надо готовиться к финалу. Решительно закинула на плечо сумку:

— Стась… Давай поговорим?

Собакин стоял в не менее решительной позе. Но у меня было свое мнение на этот счет. Прошла мимо. Точнее, попыталась пройти, пока он не зажал меня. Тут уже совсем возмутилась, но чемпион не дал мне и слова вставить:

— Ты долго еще собираешься дуться? Стась, я знаю, что виноват. Но дай шанс все исправить. Я с ума схожу без тебя!

Меня охватила такая яркая злость, что я не сдержалась. Выдернула руку из его и прошипела:

— Так сходишь, что даже спишь с Милешкиной?

Он отшатнулся. Да, думал я не в курсе? Видела, что удивила его своей осведомленностью. Но волейбольный мир тесен. Позади Черепашкина охнула. Ну, да, не хотелось мне выставлять грязное белье на всеобщее обозрение, но надо же иметь границы!

— Стась, но это не то…

— Что не то, Слава? Плакаты рисуешь одной, а спишь с другой. Да все понятно. Можешь не стараться. Я не желаю тебя видеть, Скубидушник.

Я повернулась, изо всех сил сдерживая слезы. Милешкина ляпнула это на одном из финалов. Сравнительно недавно. Мы уже один раз их сделали и вот-вот должны были сделать во второй.

Я распласталась под сеткой после очередного розыгрыша. Соперница тоже лежала неподалеку. Злая, как зараза. Я ее понимала, еще недавно она была на вершине, а теперь даже не второе, третье место в турнирной таблице. Тогда она и выплюнула:

— Все равно, он со мной спит!

Кто он, даже уточнять не стоило. Я просто пожала плечами. Даже отвечать не стала ничего. А что тут скажешь? Не сомневалась, что это правда. И вот сейчас передо мной стояли его растерянные глаза. А в душе расползалась тьма.