Глава 19

Смотреть на Нину было, в первую очередь, забавно. Вот она выпрямила спину, всё ещё играя свою роль. Первая, вторая страница. На восьмой, даже с первого, поверхностного взгляда, заподозрила неладное. Заправила короткие волосы за ухо. Выправка потеряла лёгкость линии. Ближе к середине листала она смотрела уже без интереса, взглядом выискивая основные моменты, буквально за мгновение выделяя их из общей массы текста. Нервное, движение пальцев правой руки не осталось без внимания. Дементьев облизнулся, отмечая, как она внутренне напряглась, как затаила дыхание и вот он, момент, когда игра закончилась. Вот она настоящая. Живая. Гневная фурия, не иначе. Всё ещё не смотрит на него. Пока ещё молчит. Но буря, неминуемая буря разрастается внутри и вот-вот выплеснется наружу. Тонкие ладони сжались в кулаки и затряслись над поверхностью стола. Волна жара ударила изнутри, охватывая грудь, шею по нарастающей. Вот уже покраснело лицо и кончики ушей…

— Не-на-ви-жу! — Прикрыла она дрожащими ладонями пылающие щёки. — Ненавижу! — Выкрикнула Нина Дементьеву в лицо и папку от себя толкнула, точно яд. — Слабоумная скотина… Безмозглое животное… Тварь! — Кулаки снова сжались. — Сколько времени потратила на него и всё впу-сту-ю! — Выдавливала она сквозь зубы, выплёвывала слова, обжигающие язык. Губы прикрыла ладонью, второй рукой снова дёрнула папку на себя. Судорожно перебирая листы, она не могла сосредоточиться. — Ты, значит, да? — Втянула она в себя воздух и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Что же… браво! Кто автор?! Кто..? — Она снова отшвырнула бумаги и дрожащим от напряжения кулаком подпёрла лоб. — Я ведь всё правильно поняла?

Нина перевела пылающий взгляд на Дементьева и ещё до его ответа горько улыбнулась.

— Думаю, правильно. — Милостиво согласился он и пересел в своё кресло. Теперь смотрел жёстко и уверенно. — В принципе, чего-то подобного я и ожидал. Могу спросить?

— Делай что хочешь! — Выдохнула она и снова скривилась. Так, будто готова была заплакать, только не заплакала. — Как ты его нашёл? Как?.. Ты знал? Когда меня к себе звал… ты знал…

— Нина, перестань себя изводить. Всё я знал. Но твои эмоции наводят на определённые мысли. Не хочешь поделиться?

Она снова нервно тряханула головой, пытаясь успокоиться, мысленно себя уравновесить. Медленно и осторожно выдохнула, улавливая правильную волну, и начала говорить, аккуратно массируя выпирающие на руках костяшки пальцев.

— Да ладно… и так всё наверняка знаешь. Талантливый мальчик Вова пришёл ко мне, когда ему едва стукнуло восемнадцать. Не знаю, почему приняла… Я тогда уже компанией руководила, таланты не искала. Только после последовательного изучения проекта могла себе позволить встретиться с автором. А вот его увидела, и отказать не смогла. Он из тех, о которых говорят, «юный гений». Мысли свои излагал путано, не совсем чётко, но что-то меня зацепило. Понятно же было, что пацан совсем и никакого проекта от него я не дождусь. Но поверила. Людей дала в команду. Таких, которые его мысли смогут правильно оформить. Через полгода на моём столе была бомба замедленного действия. В то время мы как раз искали нечто подобное, потому что всегда, — не веря самой себе, она усмехнулась, — всегда нужно двигаться вперёд! Естественно, мальчишка был не единственным кандидатом. Своеобразный конкурс закончился не в его пользу.

— Просто так… взяла и упустила?

— Какое там… — Нину аж передёрнуло. Она даже губами причмокнула, смакуя прошлые события. — Слегла с пневмонией. Вообще, я очень тяжело переношу эти заболевания. Месяц из палаты не выходила… таблетки, капельницы, уколы… Петер, мразь такая, раз в неделю приходил и давал отчёт, как иду дела. Вовку он задвинул в дальний угол одним чётким ударом под дых. Это и для меня было ударом. Из больницы я вышла, а парнишки и след простыл. Недоумка этого я больше рядом с собой выносить не смогла. С поста ушла, из компании уволилась, подала на развод. На этой печальной ноте и завершилось моё директорство. Георг Александрович, конечно, пытался удержать. Разные слова и способы выдумывал, но простить такой промах я не смогла. Сейчас у них работает парень… с Вовкой вместе начинал. Один из таких, которые могут быть только наподхвате, а ничего своего не создают. Ума не хватает. — Пояснительно добавила она, гневно округляя глаза. — Их проект — жалкое подобие того, что сейчас находится в этой папке. — Кивнула Нина на документ. — А он, значит, к тебе пришёл? Или ты его нашёл первым?

— Пусть это останется коммерческой тайной. — Как Нина стиснула зубы, Дементьев вроде бы не заметил. — Правда, мне верить пацану на слово не пришлось. На тот момент он сжимал в руках уже готовый к работе проект, и оставалось лишь вложить туда деньги. Если тебе станет легче, скажу: он знает, что не ты его обманула.

— И на том спасибо. А теперь мой вопрос: что тебе от меня нужно, Дементьев?! — Передёрнула Нина плечами, стараясь не сорваться.

— Что?

— Что тебе от меня нужно? С этим проектом ты ногой откроешь любую дверь. Любую! — Повторила она более внушительным тоном. — Зачем тебе я?

— Жениться на тебе хочу, только вот стесняюсь предложение сделать. — Ответил он на её манер и Нина рассмеялась. — Ты пришла в себя раньше, чем я предполагал.

— Да? Не удивительно, столько лет с тех пор прошло… Шесть почти. Страсти поугасли. А вот тогда бедный Петер искал пятый угол. Мерзопакостная дрянь! — Выругалась Нина в сторону, припоминая былые обиды. — Что теперь? Я могу быть свободна? Или ты всё же хочешь ударить Лангу под дых и появиться со мной под ручку в тот момент, когда они проиграют?

— Согласись, это было бы справедливо.

— Только ради такого момента стоило заваривать всю эту кашу, дорогой. — Постаралась улыбнуться Нина. — Так и быть, потерплю тебя ещё пару месяцев, — она резко выдохнула, будто камень с души сбросила.

— Так уж и потерпишь?

— А ты думал!

— Нина, я деловой человек и ничего не делаю просто так. — Передёрнув плечами, Дементьев навис над столом и придал взгляду и образу в целом внушительности.

— О, как мило прозвучало… — Она сложила ладони перед собой в идеальную лодочку. — Ты так добр ко мне. — Смахнула несуществующую слезу.

— Не стоит благодарности.

— Что? — Глянула Нина насмешливо и покачала головой, будто бы осуждая. — Хочешь узнать тайну «кентервильского привидения»?

Нельзя сказать, что Дементьев задумался, смотрел в упор — это да, не моргал, прищурился так нехорошо — тоже было, однако, молчал достаточно долго, но в результате согласился.

— Да. — Глядя куда-то в сторону, Дементьев несколько раз неуверенно кивнул головой. Потом резко посмотрел на Нину и уже более внушительно добавил: — Если тебе удобно так думать, то да.

— Это ты так выкрутился или пытался заинтриговать? — Фыркнула Нина и поёрзала на месте.

— Думай, как хочешь.

— Ну, давай, признайся! — Подначивала она, уже забывая о реальности, с головой погружаясь в свою игру.

— В чём-то конкретном?

— Варианта как минимум два: либо в любви, либо в том, что для чего-то я тебе всё же нужна. Что вы с Лангом не поделили? — Она устроила на столе острые локотки и наклонилась вперёд, приподнимаясь со стула. И прозвучало так, будто именно первый вариант был дан для отмашки. Не то чтобы очень, но Дементьева всё же такой факт покоробил. — О чём ты думаешь? — Нахмурилась Нина, когда поймала на том, что тот в сторону смотрит.

— Вспоминаю, где же спрятана линейка, радость моя. С удовольствием бы отхлестал этот отставленный зад линейкой. — Облизнулся Дементьев и рассмеялся, когда Нина расправила брюки.

— Ну тебя!

Она вышла из-за стола и печально посмотрела в сторону двери.

— Пойду, раз уж ты мне не рад.

— Почему же не рад? Линейки только не хватает, а так…

— Ты извращенец с садистскими наклонностями. — Глянула она с обидой.

— Главное, чтобы нам нравилось, Нинуль. — Дементьев протянул руки, предлагая приблизиться, а Нина на расставленные лапищи только покосилась, приоткрыла дверь кабинета, но выйти не решалась.

— Мне ещё нужно салат для ужина приготовить, — кивнула она с важным видом.

— Двенадцать часов только. Кстати, могли бы вместе пообедать. — Дементьев вытянул шею и заманчиво улыбнулся.

— Работай, Дементьев, на общее благо. — Отмахнулась Нина, но уходить не торопилась.

— Я есть хочу. — Вскинул он руки и встал из-за стола.

— У тебя ещё много дел. — Нина кинула короткий взгляд на стопку документов в углу рабочего места.

— Нин, а у меня диван удобный…

Он подошёл практически вплотную и стал как-то вызывающе… над Ниной нависая. И сам это чувствовал, только отходить не торопился. Взглядом поглощал, понимая, что есть между ними что-то большее, чем просто деловые отношения. Даже больше чем просто секс.

— Твои предложения обижают меня до глубины души. — Нина дёрнулась, пытаясь избежать прикосновения и Дементьев руку, которой до этого хотел придержать её за талию, убрал. Вместо этого упёр ладони в дверь над головой у Нины и вздохнул.

— Тогда беги домой, малыш, и больше не смей меня дразнить. — Тихо выговорил он, склонившись к самому лицу, руку свою от двери отцепил, раскрывая ту шире, а потом и подтолкнул.

Дома, словно чужие люди. Пары слов связать воедино не могут. Снова салат в помойном ведре, грозные взгляды и его равнодушие ко всем демонстрируемым эмоциям.

— Нина, посмотри на меня: я не сижу на диете. Не нужны мне твои салатики, лучше бы мясо приготовила! — Высказался он в итоге в захлопнутую перед носом дверь.

Нина открыла её только для того, чтобы хлопнуть снова. Ещё сильнее. Прожевав негласный упрёк, Дементьев прижался спиной к близлежащей стене и скрестил руки на груди.

— Ты не даёшь мне проявить себя! — Услышал он спустя минуту и ухмыльнулся.

— Хочешь отправить Валентину Степановну в отпуск? — Проговорил достаточно громко и замер в ожидании реакции. Судя по звукам, Нина приблизилась к двери.

— Это твоя домработница. — Заметила она, зеркально отображая его позу. Не сомневался даже, что так же стоит, но прислонившись к двери. Решение пришло слишком быстро и грозило быть недостаточно обдуманным.

— Нина, детка, только учти, если на ужин будет только салат, я на столе тебя разложу!

Дверь открылась, и Дементьев увидел невероятно яркие, горящие глаза. Точно как с утра в своём кабинете.

— Нина, я секса хочу. — Сказал он и только потом понял, что вслух это произнёс, но и не подумал перефразировать или сделать вид, что слов этих не прозвучало.

— Не меня?! — Вспыхнула она гневом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказал, что хочешь секса. Не меня, не секса со мной, а просто секса. То есть тебе всё равно кто, с кем, когда и где, только бы исход был результативным? — Тут и Дементьев разозлился, хотя до этого был склонен всё простить тощей истеричке.

— Мне не с чем сравнить. — Сказал он, как отрезал. — Я не могу сказать, что тебя хочу, потому что не знаю, как это: с тобой. Но при виде тебя думаю именно о сексе. Поверь моему опыту, это как-то да связано! — Втолкнул он её в комнату и дверь захлопнул, не осознавая толком, что именно его задело в словах Нины.

Ответа на этот вопрос не появилось и через час. Только один вариант на языке вертелся: он просто злился. Не за что-то, а просто так. За то, что не понимает и понять не хочет, за то, что упрямая, за то, что наизнанку любое неугодное слово выворачивает и за то, что с её появлением в доме нет покоя. Хватит или ещё добавить?.. Решил, что хватит и закурил, мысленно прикидывая, что если Нина сейчас зайдёт, то в очередной раз скажет: «Дементьев, я уже говорила, что не люблю курящих людей?» Кажется, она напоминала об этом каждый день, а он… а он бросал сигарету каждый раз, как Нину видел. Точно ребёнок в детском саду, которому достаточно одного строгого взгляда воспитательницы. Будто ей назло, он глубоко затянулся и прикрыл глаза, получая неестественное по своей силе удовольствие. С Оксаной было проще.

— Чёрт!

Он с силой затушил сигарету о пепельницу и уставился на фото бывшей жены. Потом ещё и в руки рамку взял, разглядывая. Раздражала та мысль, что сравнил Нину с Оксаной. Неправильно это всё. Завязывать надо. Последняя мысль успокоила, и пришёл глубокий, придающий сил, сон. Правда, наутро о том, что и как завязывать, Дементьев старался не думать, но мысль эта, нет-нет, да и всплывёт где-то на задворках сознания.

Пока ехал в машине, невольно задумался, что Нину за завтраком не встретил и этому рад. С Валентиной Степановной, опять же, спокойно переговорить смог. Вот только легче не становилось. Зависимость давалась тяжело, а то, что он зависим, сказать был готов наверняка. На совещании в пух и прах разгромил парочку неплохих задумок. Нужно было позвонить и попросить прислать электронный вариант. Что ещё? Ещё Оксана… Позвонить ей хотелось. Просто для того, чтобы узнать, что всё хорошо, а позвонить не мог. Знал, как её Игорь бесится. Может, ему позвонить?.. Он забавно злился и мгновенно закипал. Точно так же, как сейчас сам Дементьев, если завести речь о Нине. Саша с утра напряг, заявив, что возле дома крутится подозрительная машина. Активности ребятки не проявляют, но даже их присутствие наводит на определённые размышления.

— Даниил Алексеевич, к вам Инга Волкова. — Секретарь вошла в кабинет и застыла в дверях, глядя на него. Селектором не воспользовалась, точно зная, что в случае с Ингой делать этого не стоит.

А пока он решал, пригласить любовницу или отложить незапланированную встречу до лучших времён, перед глазами возникла она сама, потеснив в дверях секретаря.

Как всегда красивая, стильная, ухоженная. Ничего общего с Ниной. Вот! Вот что ему было нужно: наглядный пример для сравнивания! И зачем Оксану приплёл? Она-то при чём? Инга для этого подходила идеально. Потому, пусть и запоздало, но женщине Дементьев улыбнулся, встал из-за стола, чтобы лично встретить. Взмахом руки отпустил секретаря.

— Ну, привет, отлично выглядишь.

— Поверь, чувствую себя так же. — Женщина прильнула к Дементьеву и заглянула в глаза. — Скучал?

В голосе нет и намёка на давление. Забота и доброжелательность. Впрочем, как всегда.

— Ты давно не заезжал, вот, решила тебя навестить. Как? Не против?

Дементьева эта игра не впечатлила, но на условия он согласился, вступая в бессмысленный диалог.

— А когда я был против? И почему должен быть против сейчас?

— Ну, поговаривают… — Инга выдержала паузу, но вместо того, чтобы, как делал всегда, пресечь этот разговор жёстким и решительным опровержением, Дементьев просто промолчал, предлагая продолжить. — Так, значит, это правда? — Инга засмеялась и покачала головой, не одобряя.

— Ты о чём, дорогая?

— О той женщине, которую ты представляешь своей невестой.

— Тебе-то что с того? Неужели в невесты метила? — Усмехнулся он, позволяя себе Ингу унизить. Сегодня делать это было особенно неприятно. Даже интересно почему?..

— Что ты… как я могла? Признаться, не думала, что ты на такое способен. Гордая птица, которая всегда парит в одиночестве…

— А пришла, я так понимаю, поздравить?

— А уже есть с чем?

Небрежно бросив сумочку на один из стульев, Инга взобралась на стол, умудряясь при этом не выглядеть глупо. Она всегда была идеальна. Всегда и во всём. Сравнивать её с Ниной было сплошное удовольствие. Инга играла свою роль. Играла и Нина, но как-то иначе. Может, более натурально?..

— Выпьешь? — Предложил он, чтобы отвлечься от обозрения вполне однозначно читающегося призыва в её взгляде, в поведении.

Инга только плечиком повела, позволяя решить за себя. Значит, выпьет.

Она пришла, чтобы проверить, чтобы услышать об отставке от первого лица либо, наоборот, закрепить позиции. За вроде бы естественным поведением читалось напряжение, осторожность. В словах и в поступках. С той же выпивкой: любителем спиртных напитков Инга не была и чаще брала бокал в руки для поддержания компании. Сейчас сжимала стакан, наполовину заполненный виски и ни словом, ни жестом не собиралась демонстрировать, что желания выпить нет. Она выпьет, если Дементьев этого захочет. Ещё Инга отлично запекала мясо, Нина же… и эти её салаты…

В ответ на его приподнятый вверх бокал, она смочила горьким напитком губы, но по взгляду поняла, что этого недостаточно. Сделала небольшой глоток.

— Никогда не любила виски… — Пожала она плечами и отставила бокал в сторону.

— Так, зачем ты пришла?

— Да так… Гуляла, проходила мимо, решила заглянуть на огонёк. — Инга на мгновение задумалась, а потом решительно взглянула прямо в глаза. — Это правда, что она живёт в твоей квартире?

Дементьев громко хмыкнул и сделал большой глоток, осушая бокал.

— Ты говорил, что охота — неженское дело, но её при этом потащил на несколько дней туда, куда меня никогда не брал.

— Ты, правда, считаешь, что тебе нужно это знать? — Дементьев посмотрел в глаза. — Детка, не парься. Всё будет хорошо. — Позволил он слишком быстро растворившемуся в крови хмелю развязать язык.

Дементьев подошёл к своему столу, закурил, глядя на женскую спину.

— Ты красивая женщина, Инга. Самодостаточная. Зачем тебе всё это нужно?

— Что «это»? — Резко отозвалась она, выдавая нервозность.

— Ну… — Дементьев взмахнул одной рукой, пытаясь выразить что-то невообразимое.

— Хочу тебя, Данила. Просто хочу, и всё. Может такое быть? — Наскоро проговорила Инга с грустной улыбкой на лице. Было видно, что тут же успокоилась и взяла себя в руки. — Ты лучший из мужчин, которые были в моей жизни. Несмотря на то, что сволочь.

— Из твоих уст, дорогая, прозвучало как комплимент. — Криво усмехнулся он.

— А это и был комплимент. — Инга взяла бокал и сделала внушительный глоток. Скривилась, пережидая, пока алкоголь перестанет обжигать горло. — Тебе ли не знать, сколько их было. Ведь знаешь. — Обвинила прищурившись.

— Знаю.

— И, несмотря на это был со мной? — Снова обвинила. Жилы выступили на шее.

— Мне как-то всё равно.

— А кто с ней был, не всё равно? — Ударила она по больному и зажмурилась, когда Дементьев застыл, глядя в её глаза.

— Ты зачем пришла?! — Повторил он, но теперь грубо и совсем негостеприимно.

— Увидеть тебя захотела. Соскучилась! — Бросила Инга с вызовом и горько усмехнулась тому, как спокойно на это наглое заявление отреагировал Дементьев. Прежде бы так и сказал, что права не имеет.

— И ничего не смущает?

— Ты о своей «невесте» сейчас вспомнил? — Пьяно усмехнулась. — А какое мне до неё дело? Пусть я её смущаю! Мы ведь с тобой старые друзья. Вот, встретились, выпили по глотку. — Инга кивнула на свой бокал. — По-бол-та-ли… Данил, а поцелуй меня! — Она вдруг выдвинула подбородок вперёд и закрыла глаза, подавляя смех.

— Инга, не провоцируй.

— А иначе что? — Рассмеялась она и соскочила со стола, задирая подол узкого платья.

Дементьев держался в стороне, смотрел исподлобья, но недовольным явно не казался и чулки, кружевной край которых как раз наметился из-под платья, недовольству явно не способствовали.

Красивые, упругие, округлые бёдра, светлая, атласная на ощупь кожа и полупрозрачное кружево дорогого белья. Она его действительно хотела, и скрыть этого не пыталась. Влажная полоска трусов стала решающим аргументом.

Жадные движения, наспех стянутый с плеч пиджак. Поцелуи глубокие. Властные. Стоны громкие. Взаимные. Её волосы, такие мягкие… Сжал их в кулак и плевать, что испортит причёску и каждая душа в чёртовом офисном центре уже завтра будет знать, что он трахнул Ингу в своём кабинете. Снова на стол её усадил и за ноги подтянул ближе, прижимая к возбуждённому паху. Она что-то простонала, он прорычал. Звук открывающейся двери кабинета отрезвил обоих. Мог бы сразу скомандовать проваливать любому, кто вошёл, но дал Инге время привести себя в порядок. Галстук свой на место вернул, губы обтёр и только тогда повернулся.

Нина стояла в проходе, смотрела в их сторону с кривой ухмылкой на лице, но особо оскорблённой не выглядела. Голову набок склонила и глубоко вздохнула.

— Что же ты, Дементьев, диван мне предлагал, когда у тебя такой удобный стол, а? Идеальная высота. — Нина провела пальцем по гладкой столешнице, когда проходила вглубь кабинета. У дальнего края стола остановилась и отвернулась к нему спиной, глядя на оконный проём. Выглядело всё, как предложение переговорить, которое он принял беспрекословно.

Было видно, что она растеряна, но Дементьев старалась держать себя в руках. Нина не цепляла на лицо глупую улыбку, за что ей большое спасибо, а вот смотрела неприятно. Так, что должно стать стыдно. Вот только… б***ь, стыдно ему не было. С наглой ухмылкой он уставился на неё, руки спрятал в кармане брюк. стоя по-раздолбайски, Дементьев чуть ссутулил плечи, придавая себе не самый лицеприятный вид в данной ситуации.

— Знаешь, Дементьев, я, наверно, могла бы сейчас изобразить шок, рыдать и рвать на себе волосы, обзывая тебя последними словами. Могла бы… — Набираясь сил, вздохнула Нина. — Могла бы состроить проникновенный взгляд и, закусив дрожащую губу, с тихим всхлипом типа «как ты мог?.. Как ты мог, ведь я тебе так доверяла», выбивать из тебя жалость и порождать чувство вины. Могла бы даже заявить, что ты мне всю жизнь испортил и разгромить этот кабинет. — Раскинула она руки, охватывая взмахом периметр комнаты.

Нина опустила голову, признавая, что говорить всё же трудно, вот только у Дементьева, как назло, никаких чувств это не вызывало. Наверно, в психологии такое называется эмоциональный ступор. Должен что-то чувствовать, просто обязан, а ничего нет!

— Всё это сделать могла бы, но скажу так, как ты наверняка поймёшь. На языке, который ты воспринимаешь. — Продолжая, она взглянула в глаза, стирая эту ничтожную разницу в росте. — У нас был уговор, Дементьев. Не время сейчас разбираться, кто и чего от этого уговора хотел, но он был. И условия мы обговорили. — Она замолчала, но вместо ожидаемого виноватого взгляда в ответ получила презрительную усмешку. — Ты не выполнил свою часть договора, Дементьев. А это как-то не по-мужски. — Нина скривила лицо, выражая своё презрение.

— Всё сказала?! — Рыкнул он, ухватывая момент, пока её слова не дошли до точки назначения и внимательно проследил за неуверенным движением плеч. — Ну и иди отсюда. — На дверь ей кивнул, а если бы не пошла… если бы в ту же секунду не пошла, взял бы и за руку вывел, так злился.

Тут же к телефону метнулся.

— Ваня, сейчас Нина Владиславовна выйдет, ты в машину её усади и отвези домой. Я знаю, что на своей приехала, но ты меня слышал?! Вот и делай, как сказано! Да, даже если откажется, отвези. — Дементьев швырнул телефон на стол и подошёл к окну, чтобы проследить за тем, что распоряжение выполнено.

Нина вышла, не задержавшись, не прячась и ни от кого не отворачиваясь. Иван к ней приблизился и буквально с пары слов уговорил ехать с ним. Эта покладистость не впечатлила и уж точно не порадовала. Больше того: разозлила неимоверно. Ладони, спрятанные в карманах, сжались во внушительного вида кулаки.

— Мне наверно лучше уйти. — Прилетел в спину тонкий и, судя по чуть испуганному тону, что-то в этой жизни понимающий голос.

— Ну, почему же… останься.

Взглядом Дементьев проследил за тем, чтобы автомобиль отъехал со стоянки и с лёгкостью влился в поток проходящих мимо машин.

— Раздевайся. — Бросил он Инге через плечо, в ответ на непонимающий взгляд, направленный в его спину. — Раздевайся. — уверенно повторил, стоя к ней лицом, и, не дожидаясь реакции, прошёлся по кабинету, останавливаясь у двери. Он провернул ключ, запирая дверь на замок, на Ингу глянул не без удивления, отмечая растерянность.

Дементьев ослабил галстук на шее, верхние пуговицы сорочки расстегнул и ремень брюк расстегнул тоже, устроился на диване. На Ингу посмотрел без тени улыбки.

— Раздевайся. — Небрежно взмахнул он рукой, повторив в третий раз, и больше испытывать его терпение Инга не стала.

Из кабинета Дементьев вышел через пятнадцать минут и у секретарской стойки остановился.

— Будьте добры, проследите за тем, чтобы Инга Васильевна мой кабинет покинула и, на будущее, — внушительно прокашлялся он, прочищая горло. — На пушечный выстрел её к офису не подпускать. Всё, я ушёл. По всем вопросам к Самохину. — Бросил на ходу, удаляясь из приёмной.