Глава 28

Потом был месяц какого-то забытья. Секс, работа, короткие диалоги и снова секс, снова работа. Дементьев был напряжён даже во сне. Я старательно делала вид, что этого не замечаю. Бывали дни, когда он не возвращался из офиса, когда забывал позвонить. Я тоже не звонила, понимая, что сейчас попросту не добьюсь до его сознания. Дементьев напоминал спортсмена перед олимпиадой. Когда нужно набрать пик формы и ни на что не отвлекаться. После этого пика всегда следует спад. Часто болезненный в эмоциональном и физическом плане, но спортсмен всё равно карабкается к вершине, чтобы добиться вожделенного результата. Так и он. Жил в какой-то прострации, лишь иногда вспоминая о том, что нужно поесть, поспать. Хотя и спал так, будто не спал вовсе. Только глаза прикрывал, и все свои мысли прокручивал заново, как в параллельной реальности. Мне подобное состояние было знакомо. В моей жизни тоже был момент, когда ты либо получаешь всё, либо ничего. Я к подножию своей победы положила многое. Дементьев свою победу готов был назвать главной в жизни.

За день до тендера он появился дома ближе к ночи. В руках нёс футляр из чёрного бархата и непроницаемый чехол для одежды. Со мной не разговаривал, не хотел даже взглядом встречаться и ночевать остался в кабинете. А утром поставил перед фактом, что я буду куклой в его сильных руках.

— Ты оденешь этот костюм и вот это украшение.

На вешалке в спальне я увидела белый комбинезон, такой же белый пиджак, а в тёмном футляре сверкал знаменитый рубин. Только теперь это была не брошь, а громоздкий кулон на длинной толстой цепочке. Дементьев стоял в дверях и сверлил взглядом. Взгляд озарился огнём, когда в полной тишине он услышал тихое «нет».

— Сейчас ты сделаешь всё так, как я хочу. Большего не требуется. — Властно повторил он, выражая нетерпение.

— Данила, не нужно… Это саморазрушение, неужели не понимаешь?! — Воскликнула я, но он не услышал. Будто за стеной непонимания от меня спрятался.

— Если не сделаешь сама, я заставлю тебя.

— А если я не хочу?..

— Тогда ты должна знать, что иногда делать надо не то, что хочешь, а то, что правильно.

— Это неправильно!

— Просто закрой рот, засунь свои рассуждения туда, где они хранились всё это время, и выполни несложную просьбу.

— Не нужно… — Попыталась я очередной раз пробиться к разуму, но все мои попытки были сырыми и неустойчивыми против его выдержанного годами решения

— Не стоит тратить моё время, малыш. Оно дорого стоит.

Не знаю… не могу сказать, что происходило с ним… Да что там… Я не знала, что со мной происходит! В голове неприятно пульсировало, перед глазами периодически мелькали разноцветные искры, но я выполнила условие. И не стала спорить, когда приглашённый на дом стилист сделал то, что Дементьев хотел увидеть. Я видела в собственном отражении бесчувственную стерву. Видимо, он примерно то же самое видел на протяжении всего нашего знакомства, потому что удовлетворённо улыбнулся и согласно кивнул, отпуская мастера.

— Включи умную девочку, Нинуль. Я бы хотел видеть решимость в твоих глазах, а не этот затравленный испуг.

— Да, пожалуйста! — Огрызнулась я, отворачиваясь, и первой вышла из квартиры, когда отрапортовали о поданном авто.

Четыре машины сопровождения уже не напрягали, рука Дементьева на талии тоже. Было время, когда пришлось учиться контролировать себя и сейчас пора этими навыками воспользоваться. Вдруг я отчётливо почувствовала себя так же, как и много лет назад, когда только училась противостоять суровому миру мужчин: ты один во всём мире, и ты должен уметь себя защитить. И тогда, и сейчас этой защитой был непроницаемый взгляд и безразличное ко всему выражение лица. С подобранным макияжем делать это получалось успешно. В выбранном костюме я чувствовала себя голой. Тому способствовало неприличное по своей глубине декольте и не прикрывающий его пиджак. Холодный металл никак не желал принять в себя тепло моего тела, а яркий камень будто забирал всю энергетику.

Войдя в зал под руку со своим кавалером, я никого не видела, но точно знала, что ко мне обращены десятки взглядов. Людей было слишком много. Представители Ланга, которых узнала, занимали почти весь первый ряд. Я не смогла пропустить сквозь себя странное выражение лица Георга Александровича, обращённое к моей груди. Он будто собственным ядом подавился и из привлекательного внешне мужчины превратился в какого-то диковинного зверя, не огороженного необходимой клеткой.

Всё прошло как-то быстро и смазано. По крайней мере, моя память воспроизводила события именно так. Мы со своим разгромным проектом выступали последними. Пугающая тишина уже никого не волновала. Время, необходимое комиссии для принятия решения прошло в гробовом молчании, хотя обычно в таких случаях участники предпочитают выпить кофе, перекусить, выкурить пару сигарет. Я сидела недвижимо. Дементьев смотрел прямо перед собой. Ланг не сводил взгляда с нашей пары, и можно было лишь ощутить исходящую от него ненависть и сыплющиеся на голову проклятия.

Спустя минимальное отведенное для подобных случаев время, комиссия огласила вердикт. Нельзя сказать, что кого-то он удивил. Разве что Ланг надеялся на чудо… Мне, так и вовсе казалось, что комиссия, вообще, ничего не обсуждала, а использовала выделенное им время для обеденного перерыва, проголосовав досрочно. Я бы на их месте так и сделала.

Тишина сменилась громким ликованием нашей команды. Ликовали те, кто готовил проект, кто его просчитывал, кто проверял и перепроверял данные, безусловно, автор, которого я заметила только сейчас: по командному кличу узнала: он, будто до сих пор был ребёнком…

Просветление наступило в момент, когда передо мной остановился мужчина в дорогом костюме. Я подняла взгляд.

— Ну, ты и дрянь… — Будто выплюнул оскорбление Георг Александрович.

Я встала и вышла, не собираясь ни спорить, ни оправдываться. Отсиделась в машине. Дементьев появился спустя десять минут и, глядя сквозь меня, приказал водителю ехать в офис.

К моменту нашего появления, на этаже полным ходом продолжался праздник. Танцы, громкая музыка, дорогое шампанское. Дементьев, вяло отзываясь на поздравления и пожелания, проследовал к своему кабинету. Я шла следом, не особо понимая, зачем это делаю.

Пятиминутное молчание не дало своих плодов, и он соизволил оторвать взгляд от панорамного окна и посмотреть на меня, будто прилипшую к входной двери. На самом деле, только она и спасала от мгновенного падения.

— Какого чёрта, Нина?.. — Дементьев достал бутылку коньяка, плеснул в бокал, выпил залпом. — Какого чёрта, Нина?! — Осколки разлетелесь по блестящему чистотой полу.

— Всё хорошо… — Грустно улыбнулась я, усилием воли оттолкнулась от двери и направилась к столу.

По ходу расстегнула замок цепочки и, остановившись в двух шагах от Дементьева, положила кулон на стол. Странно только, что негромкое соприкосновение украшения с поверхностью стола вызвало оглушительный звон в ушах, который заставил поморщиться, чтобы перетерпеть неприятное чувство.

— Считай, что это подарок. — Негромко произнёс Дементьев и проследил взглядом за тем, как я отхожу в сторону.

— Не нужно… — Ответила я на его вопрошающий взгляд.

— Чего ты хочешь? — Услышала и горько улыбнулась. — Что я должен сделать, чтобы ты была счастлива?

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

— Нина, ты думаешь всё просто так?

Я подняла на Дементьева взгляд. Понимала, что устала. Безумно хотелось перетерпеть это состояние, спрятавшись в дальний угол комнаты в своём доме. Точно как в детстве, когда до смерти обижали. Сейчас обида была сильнее. Такая, что дышать толком не получалось, что слёзы высохли ещё до того, как пробежали по щекам.

— Неужели считаешь, что рядом со мной только потому, что носишь эту чёртову фамилию?!

Он подошёл и заставил смотреть себе в глаза. Не прикоснулся, нет, он сжатые в кулаки ладони держал в карманах брюк. Приказ подавал усилием воли, а мне не оставалось ничего другого, как подчиниться.

— Ты всё равно была бы со мной, понимаешь? Ланг здесь ни при чём.

Я согласно кивнула, не желая спорить, а Дементьева этот факт разозлил, тогда он с силой тряханул меня, разбивая идеальную укладку, впиваясь пальцами в плечи.

— Да, я помню. Ты говорил, что любишь.

— Да при чём здесь то, что говорил? — Вспылил он и, усадив меня в одно из кресел, обошёл стол и остановился напротив. Видимо, не контролировал силу свою и боялся сделать ещё больнее… — То, что я делал, тебя не удивляло, нет? Нина, я никогда не путаю бизнес и свою личную жизнь.

— Не сомневаюсь. — Кивнула. — А правила создаются для того, чтобы их нарушать. — Произнесла проникновенно. — Конечно, ты меня любишь… Просто сегодня решил сделать исключение. Я понимаю…

— Ты слишком буквально восприняла свою роль.

— Скажи, Дементьев, а зачем ты мне сказал о предназначении этого камня, а? — Задала я ключевой вопрос. — Ведь я бы его даже не узнала. Подумаешь… рубин и рубин… видела его только на картинах… Ты ведь специально сделал это, чтобы я знала, что творю, когда появлюсь перед Лангом в этом украшении. Хотел проверить смогу ли?

— Не говори ерунды!

— А, давай выпьем! — Предложила я и подскочила с кресла.

Ему плеснула коньяк в новый бокал, себе налила какое-то вино.

— За удачу! — Произнесла я тост и тут же отрицательно покачала головой. — Нет, нет, нет. За успех! — Бокал подняла и пригубила, скривившись от кислого привкуса. — Отпусти меня, Дементьев. — Горестно кивнула я, осушив бокал. — Мне сейчас это нужно. — Посмотрела в его глаза и точно знала, что не отпустит.

— Давай ты успокоишься, и мы об этом поговорим, хорошо? — Примирительно предложил он.

— Нет. Уйти хочу.

— Зачем? Чтобы проверить, прибегу ли за тобой? Твой любимый номер, Нинуль. Не надоело? — Он тоже разозлился, но в отличие от меня, сил у Дементьева на эмоции было сполна.

— Не надоело… К тому же… а вдруг не прибежишь…

Я поджала губы, прикрыла глаза и послушно дёрнулась по траектории, когда Дементьев снова схватил меня и затряс, пытаясь привести в чувства.

— Что я должен сделать, Нина? Что сказать должен, чтобы поняла, наконец, дура такая, что со мной не потому, что ты этого захотела, не потому, что обзавелась недоделанными родственничками, а потому, что я ночами не спал, о тебе думая?! С первого дня, как в офисе моём появилась, покоя не давала! Что я, как идиот последний, приближаться не хотел, чтобы жизнь тебе не портить, а ты, как назло, всё время рядом оказывалась. Мелькала перед глазами, не позволяя забыть! Нина, я хочу тебя! Чтобы ты рядом была, чтобы смотрела на меня так, как смотришь. И плевать мне на тайны твои, на твои заскоки и заморочки. Хочу, и всё тут! А то, что Ланг… не более чем банальное совпадение, удобный предлог, чтобы всего этого не объяснять!

— Ага, искушение, от которого не смог отказаться. — Подсказала я и не поняла, как его пальцы разжались. На пол рухнула и закрыла лицо руками.

Дементьев отошёл куда-то в сторону, а я проклинала себя за то, что сейчас не могу отозваться на его признание. Всё понимаю, но ответить, откликнуться не получается! Пусто внутри. Он опустошил. Потому что заигрался. Ведь до последнего ждала, что откажется, что не позволит участвовать в его мести. Плюнет на всё, а он не смог!

Я поднялась, не желая думать, как сейчас выгляжу, и поплелась в сторону выхода. Легко поддалась, когда Дементьев, вцепившись в мою руку, отшвырнул на диван.

— Ты не уйдёшь от меня. — Заявил он твёрдо.

Перетянул стул на центр комнаты и устроился на нём, скрестив руки. Сторожил. Взглядом своим гипнотизировал. Я тоже гипнотизировать умела, но сейчас отчего-то включила стерву, и смотрела так, как сегодня просил. Дементьев не выдержал первым. Взгляд отвёл, переводя сорвавшееся дыхание. Он подскочил с места и, схватив стул в руки, отшвырнул его к столу. Схватил другой и с силой протаранил один из рабочих стеллажей, разнося всё в щепки. Переживал… Потому что не нравилось, что сейчас я была сильнее его.

Не хотел замечать, что я ухожу.

На улице дышалось легче, даже улыбка появилась. Видимо, осознание услышанных слов всё же наступало. Но лёгкость моя длилась недолго.

— Нина Владиславовна. — Окликнул незнакомый голос. Я обернулась и увидела молодого красивого мужчину. Неприятный холодок освежил спину. — Нина Владиславовна, на минуту. — Обворожительно улыбнулся он и махнул рукой в сторону чёрного автомобиля представительского класса. Мужчина уже стоял вплотную, придерживая меня за локоть, а машина тронулась с места и остановилась ровно напротив.