Глава 27

Утром Дементьев стал самим собой. Наглым, хамоватым, довольным своей жизнью человеком. Бросался дерзкими шутками и острыми фразами, которые задевали меня за живое.

— Так, дом мой тебе не понравился. — Бросил он, будто невзначай под конец завтрака и я улыбнулась.

— Я не готова стать хозяйкой медной горы, дорогой. Не более…

— И ты хочешь другой. Для себя. Уютный и тёплый.

— Это мечта каждого человека. Твоя, в том числе.

Мы уже стояли на высокой веранде, когда я увидела качели. Не сдержалась и потянула Дементьева за руку, правда, он рядом со мной не сел, а лишь раскачивал из стороны в сторону. Недолго подумав, выкрикнул:

— На самом деле, ты не первая, кто мне об этом говорит.

— Вот как? Неужто твоя жена не оценила такого подарка? — Беззлобно усмехнулась я, а Дементьев, казалось, впервые не отреагировал на упоминание о бывшей жене болезненно.

— Оксана создавала уют одним только своим присутствием, и ты самой себе соврёшь, если сейчас с этим не согласишься. — Отрапортовал он, и не пытаясь меня задеть. Я согласно кивнула. — Ты помнишь Лину?

— Вот уж кто бьёт не в бровь, а в глаз! — Припомнила я ту встречу, не скрывая своего восхищения. Дементьев кивнул.

— Ты, кстати, ей тоже понравилось. Так вот, она вошла и вышла. На большее её не хватило.

— Ты ценишь её мнение?

— Она одна из немногих женщин, которым не нужно добиваться моего расположения. Я люблю её за то, что она есть.

— Ещё немного и я собьюсь со счёта, Дементьев. Сколько же у тебя дам сердца?

— Лина — третья и последняя. Можешь расслабиться.

Он раскачивал качели всё сильнее, казалось, не заботясь о безопасности.

— Вы давно знакомы?

— Она воспитанница того же детского дома.

— Но на мой вопрос, что же произошло у вас с Лангом, ответить не смогла. — Попеняла я, а Дементьев безразлично пожал плечами.

— Мелкая тогда была. Не помнит моего недолгого отсутствия. К тому же я спортсмен. Часто уезжал на сборы.

— У вас с ней что-то было?

— Она мне как сестра. — Твёрдо пояснил он. — Если спросить почему, не вспомню, что и сказать. Просто так повелось, и каждый знал об этом. Обидишь Лину — жди Дементьева. — Подмигнул он и прищурился на один глаз, когда я уличающе скривилась. — Она была в меня влюблена.

— Лина не похожа на сохнущую по тебе девочку.

— Потому что очень умная. — Жёстко отчеканил он и тут же улыбнулся. — Ей восемнадцать было, когда я женился. Почти как Оксане. В этом они были похожи: умны не по годам. Перед самой свадьбой Лина пришла ко мне и призналась в любви.

— А прежде ты не догадывался?

— Я считал, что это пройдёт и оказался прав. Сразу же за признанием последовал один интересный разговор. Подожди, вспомню, чтобы не соврать… — И он действительно задумался, пытаясь припомнить. — Ну, вот: «Знаешь, Дементьев…», заметь, она, как и ты, назвала меня именно по фамилии, тогда это было особенно важно. «Знаешь, Дементьев, я люблю тебя. Только не могу так же, как Оксана, прощать тебе все недостатки. Всё ещё люблю, но чувствую, что с каждым днём эта любовь становится слабее, потому что невозможно любить того, кто стремиться поймать за хвост горизонт. Того, кто мечтает пройтись по млечному пути и заглянуть туда, где ещё никто и никогда не бывал. Тебя!.. невозможно любить…». Практически сразу после этого разговора она вышла замуж. Неудачно. На самом деле, я себя в этом винил. Потом она вышла замуж снова. И снова неудачно. Я как раз с Оксаной развёлся и всерьёз помышлял усыновить её мальчиков, жить долго и счастливо. А Лина ответила, что пока не изменюсь, не будет мне жизни. Права была. Захаров — это её третий муж. Но вот я смотрю и понимаю: он единственный, кому моя красавица действительно доверилась. Это важно в отношениях. Оксана мне доверяла безгранично. Ты не доверяешь совсем. Как считаешь, это повод закончить всё здесь и сейчас?

Дементьев схватил руками подвижные цепи, не позволяя качелям закончить путь по заданной траектории, а я прикусила губу, чтобы пережить этот момент.

— Я тебе доверяю… — Прошептала, а он головой покачал и качели оттолкнул.

— Видимо, ты хочешь перенести этот разговор на другой раз! — Вынес обвинительный приговор и ушёл, оставляя меня в определённом тупике.

Я не могла понять, с чего он начинал и к чему шёл. Ещё мгновение назад весёлый и беззаботный, поставил меня перед фактом и оттолкнул, даже не дав шанса на оправдание. В чём-то, конечно, был прав. Вот только я этой правоты признавать не хотела. А когда вслед за ним вошла в дом, и вовсе растерялась.

— Давай пообедаем вместе? — Обняла Дементьева со спины, устраиваясь позади плеч. Губами к его шее прижалась, вдохнула неповторимый аромат и промолчала, почувствовав запах сигаретного дыма.

— Некоторые люди ещё не завтракали. — Отмахнулся он, но я не обратила на фривольный тон внимания. Всё равно пояснить хотела. Чтобы понял.

— Мы слишком редко бываем вместе, я так и не успела к тебе привыкнуть. — Я прижалась сильнее, а он лишь позволял стоять рядом.

— Проблема в этом? — Дементьев чуть повернул голову в мою сторону.

— Проблема во мне, Дементьев. Но, несмотря на эти слова, я не готова признать их как истину. Дай мне время…

— Ты сама у себя его воруешь, Нинуль. — Дементьев сбросил моё прикосновение, но не оттолкнул, а, удерживая за руку, обвёл вокруг себя, устраивая напротив. — Заблудилась и запуталась в собственном вранье. — Он смотрел мне в глаза и знал, что протеста в них не увидит. — Я давно принял тебя, а ты в упор замечать этого не хочешь. Всё крутишься, пытаясь пристроиться. Виляешь…

— А как ты узнал, о чём я разговаривала с твоей женой? — Спросила, озвучивая неожиданно посетившую меня мысль. Дементьев болезненно прикрыл глаза, пытаясь не скривиться. Выдохнул, пережидая пиковый момент.

— В квартире установлены видеокамеры. Пишется звук и изображение. При желании я всегда узнаю, что и как ты делала, с кем встречалась и что говорила. Разговор на лестничной клетке можно расслышать лишь частично, но всё было понятно по выражению твоего лица.

— И про телефонные разговоры знаешь? — Озвучила я только что появившуюся мысль.

Вопрос Дементьева покоробил, но не сбил с толку.

— Про те, которые произведены с подаренного мной аппарата.

— Значит, и про Сашку… Про Сашку тоже знаешь? — Я снова не удержала мысль в голове.

— Если ты о том разговоре, когда вы упоминаете какой-то связанный со мной спор…

Я закрыла глаза, задерживая дыхание, и внутренне сжалась.

— Дементьев, а почему ты меня до сих пор терпишь? — Задала ключевой вопрос, потому что в сравнении с ним все остальные теряли свой смысл.

— Каждому человеку, который совершил ошибку, я даю второй шанс, Нина. Если говорить о тебе, то уже давно сбился со счёта, предпочитая раз за разом возвращаться на стартовую полосу. Даже не могу объяснить тебе почему. — Вернул он моё внимание, придерживая за подбородок. — Просто я так хочу. А, может, привык всё доводить до своего логического завершения. И не забывай, что мы с тобой заключили сделку, в которой тебе отведена немаловажная роль. — Закончил он свой монолог, окончательно прибивая к земле мои воображаемые крылышки.

— Спустил с небес на землю.

— Нет. Просто пытался ответить на твой вопрос максимально честно. Иногда это бывает полезно.

— А я бы предпочла, чтобы ты меня обманул…

Я встала, чтобы вернуться в выделенную мне комнату, а Дементьев прикрикнул:

— Мы через полчаса выезжаем в город. Нужно переодеться к обеду…

Но всё это было как-то неважно. Сегодня… по крайней мере, пока, я не готова была наслаждаться жизнью, его обществом, его вниманием. Правда, на обед мы всё-таки поехали. В лучший ресторан города. Дементьев старался держать лицо, а я была, как никогда, молчалива. С усердием демонстрировала, будто выложенное на порционные тарелки блюдо вызывало нереальный интерес, а о том, что культурные люди за обедом общаются, временно забыла, отдавая предпочтение другой, усвоенной ещё в детском саду поговорке по поводу того, что разговаривать за столом неприлично.

Дементьева, видимо, моё молчание тоже не угнетало. Он с удовольствием поглощал жаркое, пока взгляд не сконцентрировал на чём-то за моей спиной.

— Добрый день! — Услышала я хриплый мужской голос со стороны.

Ещё жевала, потому поднимать взгляд не спешила. Зато реакцию Дементьева оценила по достоинству. Тот расправил плечи и напряжённо-дружелюбно улыбнулся, хотя изначально, заприметив знакомого, будто бы нахмурился. Видимо, с подошедшим мужчиной дружить было нужно и для здоровья полезно, хотя и особо прогнувшимся он не выглядел. Вроде самим собой был, а вроде что-то напрягало. По образовавшейся тишине я поняла, что напрягало мужчин не что иное, как моё присутствие.

— Добрый день. — Слащаво пролепетала я, не забывая широко и уверенно улыбаться.

Взгляд подняла и обомлела от угрожающего блеска серых глаз. Точно как первый раз, увидев этого мужчину, так же замерла, будто под гипнозом.

— Привет. — Кивнул Дементьев и вернулся к обеду, словно забывая про знакомого.

Мужчина меня не узнал, но посматривал с неприкрытым интересом. Щурился, будто что-то читая по моей реакции, но определиться не мог. С последней нашей встречи я здорово изменилась. Дементьев ведь… тоже не узнал…

— Давно тебя не видно, Данила. — Снова послышался скрипучий баритон. — Теперь хоть понятно почему. Давно отдаешь предпочтение мозгам?

Я как раз намеревалась обидеться, как Дементьев недобро усмехнулся, будто его задели за живое. Он уставился на собеседника только им двоим понятным взглядом, и отложил вилку в сторону.

— Ты просто не видел ее ноги. — Поджал он нижнюю губу.

— К сожалению, могу только догадываться, что ты с ними вытворял. Здоровье уже не то. — Пояснил мужчина специально для меня, чуть склонив голову в нужную сторону.

Тогда Дементьев отложил в сторону и нож. Что для собеседника было то ли каким-то предупреждающим жестом, то ли угрожающим, но в лице он изменился и задерживаться не стал.

— Всего хорошего. — Учтиво кивнул и направился к выходу из ресторана.

— И тебе… — Пробормотал Дементьев, снова подтянув к себе столовые приборы. Сжал их в руках, а потом глянул на меня с паршивой улыбкой. — Я так понял, аппетит у тебя пропал напрочь. — Скривил он губы, но улыбкой это назвать было сложно. Скорее, он выражал отвращение. Я такой его выпад хоть и поняла, но не оценила, потому обиженно отвернулась, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Но взгляд цепляться отказывался, пришлось ему вернуться к Дементьеву.

— Все хорошо. — Скомкано улыбнулась я, чем Дементьева повеселила. Ведь именно от большого веселья он запрокинул голову, не пытаясь сдержать рвущегося наружу хохота.

— Все в порядке? Правда?! — В голосе, в интонации мелькнули истеричные нотки, он вилку с ножом на тарелку швырнул, не заботясь о том, что привлекает всеобщее внимание. — А я-то думал, — головой досадливо покачал, прищёлкнул языком. — Правда, у меня аппетит что-то пропал.

Дементьев упёр в меня тяжелый взгляд с прищуром, напряженно покачал головой.

— Нина, ты ничего мне сказать не хочешь? — Вырвалось у него с каким-то надрывом в голосе. Вот теперь он натурально скривился, глядя на меня. Тихо выругавшись сквозь зубы за мой молчаливый ответ, Дементьев повернул голову в сторону, пытаясь отдышаться. Прикрыл дрожащие от внутреннего напряжения веки, аккуратно выдохнул и только тогда смог смотреть в сторону общего зала.

— Счет, пожалуйста. — Безошибочно выделил он среди других людей официанта и выложил в предложенную шкатулку купюры из бумажника, не глядя на них.

Из-за стола поднялся, на этот раз меня ни о чём не спрашивая, а я, ничего лучше, чем направиться следом, не придумала. Все же очень хорошо представляла, в какие моменты можно дразнить Дементьева, а в какие не стоит. Сейчас он не был настроен для шуток и едва ли мог их распознать.

Ни о какой галантности и не помышлял. Словно пуля, мчался вперёд, не заботясь о том, успеваю ли я на своих каблучищах так же успешно маневрировать в потоке посетителей. Шагал, точно военный на строевой подготовке, размашистыми движениями рук навевал мысли о том, что удавит ими любого, кто посмеет приблизиться. Правда, практически никак не отреагировал, когда какой-то мужчина задел его плечом. Или это Дементьев задел… сказать я точно не могла, но вот, как идущая следом, постаралась проделать внушительный по своим масштабам маневр и не повторить ошибку. Здесь судьба меня и постигла.

— Ба!.. Какие люди…

От уже мелькнувшего в описании объекта послышался знакомый голос. Я подняла взгляд и наткнулась им на бывшего мужа. Петер перестал торопиться за стол и сладко мне улыбнулся.

— Красота-то какая… Нинуля собственной персоны… — Растягивал он гласные, глазея на меня. — Какого дурака окучиваешь на этот раз?

Я как раз думала, что ему ответить. Именно думала, потому что подготовленного варианта не нашлось, а встречу с Петером я не планировала ещё лет сто, не меньше. В его сторону не думалось совершенно. Причём как последние пять лет, так и сейчас. Я только нахмуриться успела, прикидывая, мне стоит нагрубить (как обычно) или всё же приветливо и безразлично улыбнуться. Пройти мимо помешало чувство собственного достоинства. Вот, просто невидимой стеной оно передо мной выросло, не позволяя сделать шаг.

— Идём. — Дёрнул за руку Дементьев, который, как выяснилось, всё же боковым зрением за мной приглядывал. Наслаждение от понимания этого, сливочным маслом растеклось по разнывшейся душе. Я даже успела улыбнуться, забывая о бывшем муже, но у Петера на этот счёт было своё мнение, которое он и высказал.

— Что? И, правда, подцепила кого, убогая? — Хмыкнул он.

Меня задел не на шутку, Дементьев тоже на какой-то короткий миг замер, его разглядывая. Что тут сказать, Петер был красавцем. Даже я, ненавидя его всей душой, отрицать этого не могла. Потому его замечания по поводу своей внешности всегда воспринимала особенно остро. И если прежде заступиться за меня было некому… ведь собственный муж и оскорблял… то сейчас рядом стоял непревзойдённый Дементьев. Душа практически успела возликовать, радуясь тому, что обидчик получит по заслугам, как «защитничек» снова дёрнул за руку меня. При этом не то чтобы размазал Петера по стенке… он даже словесно его прибить не пытался! Да что там не пытался… он ещё больше унизил меня, потащив за собой, будто бы подтверждая сказанные вслух слова.

Как в замедленной съёмке я садилась на заднее сидение автомобиля, как раскадровку смотрела на то же действие Дементьева. С опозданием поняла, что машина начала движение и сама себе не поверила, когда каменным тоном проговорила водителю:

— Останови машину.

Не знаю и не хочу знать, что в тот момент было в голове у Ивана, но он остановился. Или это мой убитый горем голос взывал его к справедливости?.. Тогда это казалось неважным. Я повернулась к Дементьеву.

— И ты вот так уедешь? — Беспомощно прошептала я.

Он отчего-то злился. Настолько, что злостью перекосилось лицо. Со мной разговаривать не захотел. Отвернулся.

— Поехали. — Сказал он водителю, будто выругался, и плавное движение продолжилось.

— Я с тобой никуда не поеду. — Пробормотала я. — Я с тобой никуда не поеду! — Прокричала и на ходу распахнула дверь, правда, не вышла, беспокоясь за свои, как любил выражаться Дементьев, бесконечно длинные ноги.

Машина дёрнулась, останавливаясь, и я выскочила, дверью хлопнула, ставя своеобразную шумовую точку. Спустя время почувствовала сильные руки на своих плечах.

— Нина, сядь в машину. — Судорожно проговорил Дементьев. Но я поняла, что за своё «лицо» беспокоился. Не желал демонстрировать отношения между нами напоказ. Я с силой его оттолкнула, не желая комментировать этот факт.

— Сядь в машину! — Прорычал он с угрозой, а я осмелилась посмотреть ему в глаза.

Только… осмелилась… это не то слово. Я всю свою обиду в этот взгляд вложила и прекрасно поняла, почему Дементьев отвернулся.

— Хорошо, что ты хочешь?.. — Он прищурил глаза. Тоже меня в этот момент ненавидел. Причмокнул губами, не выдерживая напряжения, усмехнулся ответному молчанию.

— Я хочу, чтобы ты дал ему в морду. — Зло процедила я сквозь зубы. — Я хочу, чтобы ты дал ему в морду! — Истерично закричала я и отвернулась, не в силах справляться с эмоциями.

Не сразу поняла, почему Дементьев не отвечает, а когда обернулась, с ужасом понимала, что он идёт выполнять мой каприз, мою прихоть. И снова эта замедленная съёмка: Петер отчего-то так и стоял на улице, что-то весело обсуждая со своим знакомым. Он видел идущего к нему Дементьева, но даже не пытался убежать. Он сам не верил, что это может произойти. И я не верила… Но удар всё же случился. Один мощный выброс руки. Буквально на ходу. Один… и Петер упал, прикрывая лицо обеими ладонями. Дементьев склонился над ним и я по губам… Рассмеяться готова была от осознания этого факта… Но… Я по губам с расстояния ста метров поняла, что он произнёс всего одно слово… Наверно это был дар ясновидения, не иначе… Но это действительно было одно слово: «Убью!»

Уже спустя мгновение Дементьев с той же скоростью нёсся обратно, а мне всё произошедшее казалось выдумкой, плохим сном. Особенно видение, которое чисто физически не могла бы оценить наверняка.

Дементьев приблизился ко мне практически вплотную и долгим тяжёлым взглядом пытался загнуть душу в тугой узел. У него, как и всегда, это получилось. Я не видела ничего, кроме его сумасшедших глаз. Пустой себя чувствовала. Пустой и разбитой. Потому совершенно не смогла сопротивляться, когда он силой затолкал меня в машину, прикрывая широкой ладонью голову.

Мы ехали как-то медленно, долго. Дементьев сидел рядом, а, казалось, что находится не со мной, а где-то далеко, глубоко в своих мыслях, своих переживаниях. Ни слова не сказал, а я их и не хотела и мысленно благодарила за это молчание.

По дороге домой его отпустило. Напряжение спало, ступор исчез, только вот легче не становилось. И только когда вошли в квартиру, в него будто бес вселился. Дементьев с размахом швырнул на пол ключи, повернулся к двери, сжимая кулаки. Несколько глухих ударов сбить спесь не помогли, и тогда он вновь двинулся на меня, больно сжимая плечи стальной хваткой.

— Что ты творишь?! — Задрожал он от напряжения, от яда, который сейчас внутри взрывался, причиняя боль. — Что выделываешься?! — Оттолкнул в сторону и в свои волосы вцепился, до боли сжимая веки, зажмуриваясь. — Нина, я похож на неудачника? На недоумка… На слабака? — Скривился Дементьев, но ответа не ждал. — Я похож на человека, который может подобное спустить с рук?

— Но ты уехал… — На фоне мощного звериного рыка Дементьева мой голос выглядел откровенно слабым и жалким.

— Запомни раз и навсегда, девочка моя… Я и только я решаю, когда, где и кого казнить или миловать. И пока ты рядом со мной, думать об этом не нужно!

Я растерялась, а Дементьев ухмыльнулся.

— Я могу его уничтожить. — Произнёс он как-то тихо и вкрадчиво. — Один звонок и из города твой Петер не уедет, ты это понимаешь? Один мой звонок и его нет! Нет и точка! — Он шумно выдохнул и метнулся в сторону, не зная, куда себя деть. — Думаешь, я белый и пушистый? А, может, наивно веришь, что такие деньги заработаны честным трудом и безупречной репутацией? — Он взмахнул руками, этим жестом окидывая всё, что меня сейчас окружало. — Уложу на лопатки любого, кто станет на моём пути, Нина. Любого. И сил хватит… и желания. — Медленно цедил он слова, не отпуская мой испуганный взгляд. — Ты от кого сбежала? — Бросил насмешливо. — Лучшей жизни хотела? Так, я сразу сказал, что не того выбрала. Сейчас почему глазки блестят? Явно не от восхищения, Нинуль… Ты ни на одну из моих баб не похожа. Они положения искали. Положения, защиты, денег… Ты чего хочешь, всё это имея? Чего ты от меня ждёшь?! — Не выдержал Дементьев и взорвался криком. Скривился и махнул рукой, не желая ни ответа, ни вопроса. Выдохся. — Никогда не смей указывать мне, что делать. — Проронил он тихо, когда я повернулась, отслеживая его путь. — Он по бизнесу приехал. Судя по тому, что с банкиром обедать собирался, хочет взять кредит. Он уедет ни с чем, Нина. Для такого человека это будет посильнее любого удара… Довольна? — Дементьев вскинул взгляд и отвернулся, не желая на меня смотреть.

А мне вдруг стало за него обидно. За него и за себя. За переживания, которые Дементьеву приходится в себе держать. Я подошла и обняла его со спины, не поддаваясь на сбрасывающие движения. Только крепче прижалась, пытаясь забрать его боль.

— Я мужчину искала, Дементьев. Когда к тебе пришла, мужчину искала. — Прошептала в шею. — Что искала, то и нашла. — Сжала зубы, когда поверх моей ладони легла его. Горячая и сильная. — Не злись на меня, пожалуйста. — Носом над воротом сорочки провела. — Я просто слабая женщина, которая хочет знать, что за спиной есть человек, на которого можно положиться. У нас обязательно всё будет хорошо.

На последнем замечании он недоверчиво хмыкнул.

— Накричал на тебя… прости. — Скороговоркой высказал Дементьев и покачал головой, осуждая собственное поведение. — Навалилось всё…

Теперь я почувствовала, что и он ко мне прижался. Улыбнулась этому факту, не пытаясь скрыть восторга.

— Жизнь, вообще, штука сложная, Нинуль. — Погладил он меня по ладони, выставляя её перед собой. — Я в ней персонаж отрицательный. Пью, курю, ругаюсь матом. Не уважаю людей, которые уважают меня, не терплю, когда перечат. Любить… не умею. Только секс, да и тот, всегда в презервативе… Ничего настоящего, малыш… — Он болезненно вздохнул и грустно улыбнулся.

— Тогда тебе просто необходимо иметь под боком такого надёжного человека, как я. — Дементьев повернул голову, окидывая меня недоверчивым взглядом. — Да, да… Я не пью и не курю. Не ем после шести и почти всю сознательную жизнь прожила с мамой. Тоже предпочитаю защищённый секс, но с тобой готова согрешить.

— Я не из тех, кого можно подловить на такой ерунде, Нинуль. — Дементьев вдруг улыбнулся и из несильного захвата вывернулся. Мои пальчики при этом не отпустил и по всей гостиной провёл. Сел на диван и усадил меня к себе на колени.

Наверно, можно было бы промолчать, но я не удержалась.

— Так уж и не из тех! — Ехидно ухмыльнулась, обвила руками шею и грудью к его лицу прижалась, а Дементьев недовольный этим, напрягся.

— Нина, если я сказал «нет», значит, «нет». И заигрывать со мной по этому поводу не нужно. — Он стал серьёзен как никогда.

— А как же тот раз? — Он посмотрел на меня исподлобья. — Ну, в лесу. Ты был настолько возбуждён, что…

— Не беси меня, малыш. — Пальцы впились в моё тело, причиняя ощутимую боль. — Я прекрасно знаю, что ты принимаешь таблетки, и очень не советую давить мне на нервы своими игрищами.

— Я не принимаю таблетки, Дементьев. — Проговорила я без намёка на улыбку, а он недоверчиво прищурился.

— Блистер лежит во внутреннем кармане твоей коричневой сумки. Он же мелькал и в том, ужасного цвета, чемодане. — Проговорил с нажимом и скрипнул зубами, глядя мне в глаза, когда не услышал долгожданного подтверждения. — Что? — Выдал на выдохе и напряжённо вздохнул.

— Я не принимаю таблетки, Дементьев. — Пропела я, поглаживая его по густой шевелюре. — Просто… иметь такие таблетки в сумочке — это… — Плечами пожала. — Это так по-взрослому! — Выдохнула я с улыбкой нетерпения и наивно поморгала, подобно киношным блондинкам, но пальцы впились в моё тело ещё сильнее, а на лбу у Дементьева залегла глубокая морщина. Взгляд медленно опустился к низу моего живота и там замер, пытаясь просканировать. — Это была шутка. — Процедила, пытаясь избавиться от захвата, при этом суетливо ёрзая на твёрдых коленях.

Прошло немало времени, прежде чем до Дементьева дошёл смысл сказанных мною последних слов. Потом только его руки как на автомате разжались, и я смогла подняться, наспех расправляя коротенькую плиссированную юбку. Я суетилась, а Дементьев продолжал сканировать меня взглядом. Ровно до тех пор, пока я не застыла в позе статуи.

— Что?

Он плечами пожал.

— Ты сумасшедшая. — Выдал он в базовом режиме эмоций. То есть, просто констатируя факт и никак не пытаясь его комментировать.

— Сумасшедшая. — Согласно кивнула я. — Зато какая нарядная! — Со смехом закружилась, демонстрируя строгому взгляду элементы кружевного белья. Задохнулась от волнения, когда Дементьев схватил меня на руки и продолжил кружить.

— Как же я тебя люблю. — Выдохнул он мне прямо в губы и коснулся их в невесомом поцелуе.

— Всё-таки любишь? — Наивно уточнила я, не в силах скрыть глупую улыбку.

— А разве может быть иначе?

— Ху-у… А я уж думала, никогда этого не скажешь! — Сжалась я, переживая пиковые эмоции наслаждения.

— А выходи за меня замуж.

— Да-а-а… — Засмеялась я, прижимаясь лбом к его лбу, зная наверняка, что это не более чем часть игры. Ведь он ничего не предлагал, а я не давала своё на то согласие… Глупо как-то всё это звучит… Ведь жизнь, как заметил Дементьев, до боли сложная штука.