Глава 7

— Мой ответ «нет».

Я не была стервой. Я была категорична и честна. Я его уважала. Сложно сказать, насколько низко Георг Александрович упал в моих глазах в момент, когда это предложение прозвучало.

— У тебя есть время подумать. — Сверкнул его острый взгляд.

— Не вижу ни единой причины тратить на это время. — Говорила я чётко и уверенно, когда хотелось тихо и беспомощно шептать.

— У тебя будет всё. — Он сдержанно улыбнулся, считая разговор оконченным.

— Увы… Мне так много не нужно. — Вроде и усмехнулась я, но голос не вовремя дрогнул. Уголки губ поползли вниз.

— Ты всегда производила впечатление умной женщины.

— Надеюсь, после моего отказа вы в этом только убедились. — Встала я, но не сделала ни единого шага.

— Нина!

— Мой ответ «нет». — Рука потянулась за папкой с документами, которые я прихватила, уходя из зала совещаний.

— Нина…

— Не стоит продолжать этот бессмысленный разговор… — Произносила слова и тут же сама останавливалась, чтобы услышать следующую фразу, хотя уйти стоило, не давая попытки объясниться.

— Я тебя не отпускал! — Его голос прозвенел, а эмоции окончательно покинули лицо.

— Не помню, чтобы спрашивала на это разрешение… — Легко отмахнулась я и всё же сделала шаг.

— Нина!

Я расправила плечи и следующий шаг стал увереннее, чем предыдущий. Сцепила зубы, когда его пальцы стальной хваткой сомкнулись на плече, намерен причиняя боль. Мгновение понадобилось на то, чтобы развернуть меня к себе лицом, ещё одно на то, чтобы больно сжать пальцами одной руки подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Заигралась! — С рычащим звуком в голосе прозвучал обвинительный вердикт.

Вырваться из хватки я даже не пыталась.

— Ты ведь знаешь, что могу приказать, но я прошу! — Не скрывая злости, процедил Георг Александрович сквозь зубы.

— А я не оценила ваш благородный поступок, уж извините.

— Язвишь? Думаешь, всё тебе шутки? Что ты можешь против меня? Что?! Девчонка!

Не получив ожидаемого сопротивления, он со злостью оттолкнул от себя, смотрел с немалой долей презрения и разочарования. Отвернулся, шумно выдохнул и снова притянул к себе. Сейчас иначе, сейчас практически интимно близко.

— Ты сможешь его изменить. Захочешь — сможешь. — Прошипел Георг, но не получил должного внимания и окончательно потерял терпение. — Бумаги на столе. Ты выйдешь отсюда, только поставив на них свою подпись. — Заявил он ужасающе спокойным тоном.

— Но я не хочу… — прошептала я, совершив последнюю ошибку, и тут же закрыла глаза, осознавая всю фатальность произнесённых слов.

— Я! Я хочу! Ты меня поняла?! — Прозвенел его голос. Теперь где-то над головой. А перед глазами тот самый договор.

— Пусть этот брак будет только на бумаге… — Тихо проговорила я, но слова достигли цели. Ответ был молниеносным и категоричным.

— Нет.

— Я не могу так…

— А я хочу, чтобы ты была матерью моих внуков. — Произнёс старик, заставляя пошатнуться, как от удара.

— Какая у вас, Георг Александрович, извращённая фантазия. — Рассмеялась я в лицо, но поставила подпись прежде, чем Ланг успел отреагировать.

Последнюю фразу он проглотил, удовлетворившись последующим действием. Тут же предложил второй экземпляр и взглядом проследил за размашистым росчерком.

— Я приказал перевезти твои вещи в дом Петера.

— Но… — Задумалась я и отрицательно качнула головой. — А, впрочем, вам виднее.

***

Опомнившись, я взглянула на Дементьева. Он смотрел прямо в глаза, не прерывая глубокую затяжку. Когда только успел закурить?..

В убаюкивающей тишине его голос прозвучал мощнее колокольного звона.

— Как долго ты была его любовницей? — спросил он так уверенно, так чётко, что даже желания не возникло возразить, и я лукаво улыбнулась.

— Около полугода.

— И?

— Да ничего особенного… Просто… если бы он предложил стать его женой, в этом был бы какой-то смысл… — Проронила я и задумалась.

Дементьев тоже молчал, мерно чередуя каждую последующую затяжку. В какой-то момент его взгляд стал оценивающим, заинтересованным, снова этот азартный блеск и резко потушенная сигарета. Он встал с кресла и обошёл стол стороной. Всего секунда понадобилась для того, чтобы решиться и опуститься на корточки у моих ног. Придержался кончиками пальцев за колени и тут же захват стал более… нет, это был не захват. Дементьев просто сжал мои колени ладонями и чуть надавил, словно хочет развести их в стороны. Неприятно ухмыльнулся, когда я не поддалась, и выпятил подбородок, когда приблизилась, склонившись.

— Предложи. — Выговорил он, хотя мог бы и прохрипеть, имитируя желание. — А я соглашусь. — Продолжил чуть свободнее, сглаживая напряжение голоса.

— Вы о чём, Даниил Алексеевич?

— Сделку. — Процедил он сквозь зубы. — Ты предложи, а я соглашусь.

— Нет.

— Нет? — Хохотнул. Коротко и зло. Напор в его руках прибавился. Большие пальцы рук впились в кожу с внутренней стороны колена.

— Не люблю однообразие.

Тихо проговорила я и погладила по мужскому запястью. Нежно, осторожно. Конечно, Дементьев поддался. Конечно, он знал, что это отвлекающий маневр. Но всё равно поддался! Потому что вошёл во вкус этой игры намного быстрее меня самой.

— Предлагай, а я соглашусь. — Широко улыбнулся он, но хватку не ослабил. Вроде и повторился, но теперь у этих слов был совершенно иной смысл.

— Спор.

— На что? — Прищёлкнул языком.

— А чего вы хотите?

Вот тут он даже не задумался, хищно ухмыльнулся. Колени мои отпустил и сам отступился. Звонко хлопнул раскрытой ладонью по поверхности письменного стола и уставился на меня.

— Тебя. Голую. Вот на этом столе.

Мои щёки вспыхнули румянцем, возбуждение ударило по низу живота огненной волной, а улыбка в коалиции с хитрым прищуром выдавала только нотки азарта.

— Хорошо.

— С меня?

— Пятнадцать секунд в моё полноправное владение.

Он не испугался. И мысли отступить не было, вот только просила я слишком многого. И сама это знала, вот только отступиться не смогла. Дементьев задумчиво вытянул губы вперёд.

— Что нужно делать?

— Вы поймёте.

— Условие?

— Я ставлю на то, что ваш телефон позвонит в течение следующих пяти минут.

— Отлично. А теперь должна быть моя реплика?

— Логично.

— Тогда слушай: за последние тридцать минут мой телефон звонил восемь раз. Каждый из восьми вызовов я сбросил и не вздумай сказать, что ты этого не видела. Несложный подсчёт выдаёт нам цифру четыре, и при этом ты заявляешь в ставке пять минут, заведомо ставя меня в проигрышное положение?

— Как-то так.

— И ведь знаешь, что соглашусь. — Усмехнулся он и прикусил губу. Совсем по-мальчишески. Совершенно забывая о рангах и чинах. Такого хочу. Но Дементьеву об этом знать не обязательно.

Он ловко снял наручные часы, буквально несколько секунд выждал момента, когда секундная стрелка завершит круг.

— Время пошло! — Выкрикнул он, предвкушая триумф, а смотрел так, точно уже выиграл и получил обещанный приз.

Четыре минуты истекли. Их сопровождало лишь общее на двоих молчание, а потом… с каждой секундой дыхание срывалось, и почему-то хотелось проиграть. Ему!.. проиграть хотелось. Дементьев уже поднёс циферблат дорогих часов к моему лицу, заставляя не только мысленно отсчитывать секунды, но и видеть это, слышать, как безжалостным жужжанием они приближают одного из нас к проигрышу.

— Что на тебе одето?

— Это платье.

— Что ещё?

— Это платье…

Он простонал вслух. Довольно. Но уже спустя мгновение, не скрывая досады, саданул кулаком по поверхности стола.

— Чтоб тебя!

Он дёрнул телефон на себя, чтобы увидеть звонящего и простонал снова. На этот раз в стоне лидировало разочарование. Вызов сбросил. Выгнулся, упираясь двумя кулаками в многострадальный стол, и ко мне обернулся, глядя исподлобья.

— Подойди. — Приказала я и будто запретный плод испробовала на вкус. Рот наполнился слюной, зуд прошёлся по ладоням, заставляя обтереть их о платье.

Дементьев всё ещё стоял ко мне вполоборота, когда досада отступила, и до него дошёл смысл сказанных слов. Он оскалился и втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы. Отвернулся, будто взял время на раздумья, а потом оттолкнулся от стола и размял плечи, сбрасывая с них напряжение последовательными круговыми движениями.

Волна возбуждения несколько раз проскользила по всему телу, но остановиться почему-то решила в самых кончиках пальцев ног. Пальцы, не скрывая восторга от оказанной чести, благодарно поджались. Дементьев остановился в шаге от меня. Смотрел вроде и свысока, но было видно, что сам получает удовольствие от происходящего. Кажется, кто-то очень не любит оставаться в долгу.

Взглядом я приказала опуститься, но Дементьев настойчиво округлял глаза, делая вид, что не понял.

— Нин, а я говорил, что мне нравится слушать твой голос? — Вдруг усмехнулся он. — Давай, малыш, озвучь свою идею.

Галстук, который до этого так и болтался на шее, сдвинул в сторону, зная наверняка, как развратно это выглядит именно сейчас.

— На колени, Дементьев! — С неприкрытым восторгом проговорила я и на мгновение впала в ступор. Просто потому, что готова была принять его право отказаться. В то время как Дементьев готов был идти дальше, в отличие от меня, затеявшей эту игру.

Кончики пальцев моей ноги слишком быстро скользнули вверх по мужскому бедру, чуть коснулись груди и удобно устроились на плече. Всего в паре сантиметров от линии перехода его в шею. Дементьев смотрел на меня, словно дикий зверь, готовый разорвать за покушение на его свободу. Его сердце билось громко, но моё ещё громче. Даниил Алексеевич беспардонно врывался в мои планы, наводя там сплошной хаос. А самое интересное… эта импровизация начинала мне нравиться.

— Даниил Алексеевич? — Прошептала я на грани слышимости, он чуть наклонил голову набок и осторожно прижался губами к стопе. Не смея отвести взгляд. Наверно, порочнее в своей жизни я ничего не видела. Порочнее этого взгляда, который невинное прикосновение смог превратить в нечто неподвластное разуму. — Я уверена, что секс с вами не принесёт ничего хорошего. Но у вас есть ровно пятнадцать секунд, чтобы доказать обратное.

Я едва успела договорить, как влажный язык провёл ровную линию по коже, заставляя дрожать и выгибаться. Я хотела его в разы больше, чем могла это показать. И в сотни раз больше, чем могла себе представить. Но это вовсе не означало, что собиралась что-то скрывать от Дементьева, потому простонала. Тихо и уверенно. Перебивая силу голоса лишь осторожным шипением в момент особенно острых ощущений. А он не останавливался. Это прикосновение было особенным оттого, что желанно. Невозможно объяснить, можно только почувствовать. Он поднимался всё выше и выше. Чередуя уверенные движения языка с едва ощутимыми поцелуями, с дразнящими покусываниями. Я давно отсчитала положенные пятнадцать секунд. Дементьев считал ничуть не хуже, но мои стоны становились громче, а его поцелуи всё настойчивее. Когда он нарушил границу, определённый предел и коснулся языком нежной кожи на внутренней поверхности бедра, я задохнулась и сжалась, пережидая болезненное по силе возбуждение. Отдышалась и, открыв глаза, поймала его взгляд. Он не был таким же холодным, как прежде. Он не был таким же отстранённым. Но и сумасшедшим этот взгляд не был. Безумным, взволнованным… Дементьев подхватил мою ногу, устраивая колено на своём плече, и настойчиво двинулся вперёд. Пряжка ремня недвусмысленно звякнула, распускаясь. Звук бегунка по молнии брюк.

— Один вопрос. — Прошептала я, не справляясь с его губами, которые ловили пальцы моих рук, пытаясь пробить оборону. — Ваше предложение всё ещё в силе?

Дементьев меня не слышал. А, может, только усердно делал вид. Остановился, чтобы выслушать последнюю глупость перед падением крепости.

Замерла, поймав очередной его взгляд, затуманенный пеленой похоти. Прикусила губу, поддаваясь, и не скрыла смешка, когда он попытался изобразить внимание.

— Даниил Алексеевич, кажется, вы предлагали оральный секс? — Я изогнула бровь и едва успела увернуться, когда он повёл плечом, махнул рукой, отталкивая меня, и выругался сквозь зубы.

— С**а! — Простонал, запрокидывая голову. Подскочил, взъерошил волосы и посмотрел в упор.

— Но ведь это не означает, что я вам не нравлюсь…

— Он никогда бы на тебе не женился, Нина. — Проговорил Дементьев как-то странно, точно обвинял.

Я же… просто пожала плечами. С кресла поднялась, не особо смутившись резкой сменой темы. Вроде как собралась уходить, даже к двери приблизилась, когда захотелось эффектно обернуться, и я это сделала. Посмотрела на него… на это подобие мраморного изваяния, повела плечиком… совершенно невинно.

— А разве я говорила, что мне это нужно?

— Зачем ты вообще говорила об этом? — Окликнул Дементьев, не позволяя уйти вот так…

Он выбил из колеи… Из жизни выбил своим желанием везде и всегда оставлять право последнего слова за собой. Так, что и сил противостоять не осталось. До двери я всё же дошла, правда… уходить не хотелось. Развернулась, оказываясь к нему лицом, сделала последний шаг и спиной подпёрла стену. Так это выглядело. На самом деле эта стена стала поддержкой. Я устало улыбнулась и опустила голову, перебирая пальцами повисшие перед глазами пряди.

— А разве вы не об этом спрашивали?

— Ты могла бы преподнести информацию иначе. Дозированно. В выгодном для себя свете. — «Учил» он жизни, активно жестикулируя.

— Зачем?

— Ну, как же… чтобы я не подумал о том, о чём подумал. Чтобы не сделал предложение, которое заставило тебя наизнанку вывернуться, прежде чем улыбнуться.

— Оно того не стоит. — Пожала я плечами, немного над этим предложением поразмыслив.

— Что?

— Разочарование. Я не хочу однажды увидеть в ваших глазах разочарование. В тот самый день, когда кто-то преподнесёт эту информацию в выгодном для него свете, а вы поверите.

— Меня не так просто обмануть, дорогая.

— Это потому что вы мне не доверяете. А когда подпустите слишком близко… Согласитесь, было бы неприятно узнать, что… допустим… что я переспала со своим начальником ради должности или вышла замуж за его сына, чтобы получить акции кампании… или ещё что-нибудь. — Тяжело вздохнула.

— А зачем ты с ним, вообще, спала?

— Захотелось. — Высказалась я чрезмерно резко и напыщенно. Сжала челюсти и очень, очень аккуратно выдохнула. — Можно я пойду? — Подняла взгляд и… не увидела осуждения. Странно и необъяснимо.

— Спокойной ночи. — Милостиво отвернулся в сторону Дементьев, давая добро.

— И вам…

Пока я шла до своей комнаты, думала… а действительно ли всё выглядит именно так?.. Наверно, да, если уж Дементьев спросил.

А проснуться мне пришлось глубокой ночью от настойчивого и вполне однозначного дементьевского: «Вставай!»

Вставать не хотелось, а вот глаза открыть пришлось, особенно когда тебя сотрясают обеими руками это стоит сделать хотя бы для того, чтобы убедиться, что всё в порядке. В порядке, кстати, не было. Потому что Дементьев оказался рассержен, зол, взбешён. Да, да, именно в такой последовательности отразились эти эмоции на его лице.

Как только он добился желаемого и я окончательно пришла в себя, растерялся, но всего на секунду.

— Ничего, что я вот так, без приглашения? — Пугающе дёрнул он головой в сторону, но неотрывно наблюдал за мной.

Я сглотнула, осмотрелась, натянула одеяло, прикрывая грудь. Дементьев презрительно хмыкнул.

— Чего я там не видел?

— Вас может, и не удивлю, но так спокойнее. — Я надёжнее укуталась и глянула на взъерошенного Дементьева зверьком. Маленьким и пугливым. — Даниил Алексеевич, а зачем вы меня разбудили? — Осторожно уточнила, а он безумным взглядом смотрит. Безумным и издевательским одновременно. Округлившиеся глаза уже не кажутся безразличными к происходящему, а расползающиеся в улыбке губы придают невероятное количество живых эмоций.

— Ты ведь с ним не спала, верно? — Проскрипел его недовольный голос. Я невинно поглядывала из-под опущенных ресниц.

— Вы сейчас имеете в виду кого-то конкретного?

— Да теперь уже и не знаю, но Ланг меня интересует больше.

— Долго думали, прежде чем меня разбудить?

— Совсем не думал. Не понравилась мне твоя история, Ниночка. И обречённость, с которой поддакивала, не пришлась по душе. А если мне что-то не нравится, предпочитаю во всём разобраться.

— Разобрались?

— Не без помощи. Я позвонил его бывшей жене.

— Вероничке? Замечательная женщина. Я всегда считала её определённым эталоном. Как она? Привет передали?

— Нет, но на вопрос о том, почему же они с Лангом-старшим расстались, услышал удивительный ответ.

— А что удивительного может быть в отсутствии потенции, Даниил Алексеевич?

Дементьев одной рукой сжал мою шею, но не с целью придушить, а желая подтолкнуть подбородок вверх, заставляя смотреть в глаза. Осторожно провёл большим пальцем под нижней губой и нежно-нежно, ласково-ласково, уточнил:

— Зачем ты мне соврала?

Он приблизился и облизнулся. Не знаю, может, его впечатлил мой заспанный вид?.. Дементьев, вообще, парень со странностями или это только мне так кажется?.. Но мне не показалось, нет. Я даже возразила вполне искренне.

— Вы заставили меня это сделать. — Не забыла сделать упор на упрёк в голосе.

Дементьев руку убрал, но уже не было порывистости в движениях.

— Я хотел услышать правду. — И снова плавная, мелодичная речь. Так обманчиво обволакивающе, так искусно расставленные сети. Взгляд без намёка на укор, точно с малым ребёнком общался, разъясняя.

А вот я хотела обвинить! Потому языком прищёлкнула и развела руками, подбрасывая одеяло вверх.

— Нет, Даниил Алексеевич, вы хотели, чтобы я подтвердила то, что вы считали правдой. Ведь признайтесь, как только узнали, что имею какое-то мало-мальское отношение к Георгу Александровичу, вынесли обвинительный приговор. Только честно.

— Ты могла бы сказать, что это не так.

— Специально этого не сделала. — Выговаривала я «цокающие» звуки с особым удовольствием.

— И даже расскажешь почему?

— Конечно, Даниил Алексеевич. Я хотела, чтобы вы пришли среди ночи в мою комнату и снова стояли на коленях. Так, как сейчас. — Прикусила я губу, а Дементьев окинул себя, свою позу, задумчивым взглядом.

— Не могу сказать, что чувствую себя виноватым. — Он развёл руками, ловко спускаясь с матраца.

— Не могу сказать, что сожалею по этому поводу, Даниил Алексеевич.

Тут он как-то вздохнул и скупо улыбнулся.

— Ты всегда себя так ведёшь?

— Я просто двигаюсь к намеченной цели. — Ответила я, задумавшись всего на мгновение.

— Напомни мне, какие цели ты преследуешь? — Дементьев прищурился, а я театрально «ахнула», вновь вскидывая руки.

— Хочу выйти за вас замуж.

— Зачем тебе это нужно?

— Просто я так хочу!

— Как думаешь, у меня есть шансы избежать столь скорбной участи?

Ничуть не таясь, я отрицательно покачала головой. Дементьев в притворном испуге вскинул брови.

— Ну, если только совсем-совсем мизерные. — Придавая словам образность, продемонстрировала я пальцами уровень высотой сантиметра в два. — Во-от такусенькие. Небольше.

Дементьев сдержал улыбку.

— Можно назначать дату торжества?

— Не стоит торопиться, я ещё не определилась с выбором платья, но вот на ужин в тёплой дружеской обстановке согласна. Как насчёт завтра? Часов в семь?

— Нина, так не делается. — Покачал он головой, потемнев с лица.

— А если вы будете себя хорошо вести, я не расскажу им, как вы меня сегодня оскорбили.

— Когда это я успел?

— Когда обозвали шлюхой.

— Не помню такого…

— А почему вы не посчитали это низостью с моей стороны, Даниил Алексеевич.

— Что именно?

— То, каким образом я достигла определённой вершины.

— Считаешь, имею право осуждать?

— Да, я знаю, вы беспринципный тип, идущий до конца, но есть ведь какие-то критерии отбора женщин. Мне всегда казалось, что мужчины мечтают об ангелочке с наивным взглядом.

— Ни разу таких не встречал.

Подобное признание согрело душу. Не то чтобы я верила в наличие ангелов на грешной земле, но Дементьев не пытался меня уколоть и это радовало. На столь радостной ноте я прилегла и закрыла глаза. Дементьев удивлённо хмыкнул, но не пытался остановить. В душе расцветали розы. Исключительно бутоны и ни одного стебля с острыми шипами. Было ощущение, что Дементьев за мной наблюдает и от этого становилось ещё теплее, ещё уютнее.

Я почувствовала шевеление. Моё сердце забилось быстрее, но природное любопытство, которое вполне уместно в данной ситуации, взяло верх. Приоткрыв один глаз, я едва смогла сдержаться от разочарованного вздоха. Дементьев сидел ко мне спиной и смотрел на аккуратную полочку возле самого окна. Я знала, что он там видит: фото его бывшей жены тронуть или сдвинуть с места я не решилась, сейчас именно поэтому проскрипела зубами.

— Я далека от идеала… — Подала голос и Дементьев обернулся.

— Мне нравится твоя самокритичность.

— А ещё люблю выкрутить ситуацию в свою пользу. — Не позволила я вернуться взглядом к фотографии.

— Почему меня это не удивляет?

— А как вы думаете, я далека от того, чтобы довести вас до нервного срыва?

Дементьев отклонился назад, в качестве опоры использовал левую руку. После недолгого взгляда заинтересованно повёл плечом.

— Похвала в целях скорейшего достижения цели приветствуется?

— Нет.

— Тогда ты на нулевом уровне.

Он демонстративно отвернулся в сторону фотографии, а я брыкнула ногой, подтягивая одеяло ближе.

— Какой же вы всё-таки грубый человек, Даниил Алексеевич.

Он безразлично пожал плечами, и далее радовать своим строгим взглядом, намерен не был.

— Кажется, прежде тебя это не смущало.

— Я надеялась справиться быстрее.

Дементьев устало вздохнул, а потом набрал в грудь больше воздуха.

— Выйти замуж или добиться нервного срыва? — Резко выдохнул он, отпуская слова. Будто раздражённо. От странной реакции пришлось поёжиться: я его отвлекала и Дементьев злился.

— Вам кажется, что это не одно и то же?

— Пока ты не задала вопрос, не задумывался об этом. — Он хлопнул ладонями по коленям. Так, будто собирался встать и уйти.

— Подумайте, Даниил Алексеевич, а я хочу спать. — Вроде как выкрутилась. На самом же деле, лишь сглаживала ситуацию. Всё же чувствовать себя брошенной, пусть и в пустом разговоре, было неприятно.

Закрыв глаза, понежилась в объятиях тонкого одеяла. Дементьев уходить не спешил.

— Даниил Алексеевич, вы всё ещё здесь? — Прошептала и затаила дыхание в ожидании ответа.

— И как только ты догадалась… — Театрально удивился он, но было слышно, что улыбается.

— Неужели наблюдаете за тем, как я сплю?

Шорох подсказывал, что Дементьев всё же соизволил обернуться и посмотреть на меня снова. Оставалось только надеяться, что лихорадочный румянец, который я могла ощутить, в глаза не бросался.

— Не льсти себе. — Тем временем резко бросил он и чуть мягче добавил: — Я думаю.

— Думаете обо мне?

— Нина, ты меня отвлекаешь.

Снова его тяжёлый вздох и моя мечтательная улыбка, которую невозможно сдержать.

— Это хорошо… — Плескалась я на волнах блаженства. Дементьев мягко прочистил горло.

— Чем же?

— Когда я вас отвлекаю, вы думаете обо мне.

Даже не удивилась, почувствовав, как матрац рядом прогнулся. Перевернулась на левый бок, устраиваясь в том направлении лицом. Я открыла глаза, ожидая увидеть что-то… что-то… Да что угодно, но только не глубокую морщину, пересекающую его лоб. Признак крайнего недовольства.

— Мне иногда кажется, что каждое твоё слово — это часть хорошо продуманной стратегии.

— Я бы этого хотела. Но наши с вами планы не пересекаются, поэтому приходится подстраиваться.

— Под меня? — Дементьев казался искренне удивлён.

— Даже это ваше «под меня» получилось с оттенком пошлости, Даниил Алексеевич. — Разозлилась я, когда предательская улыбка поползла не только по линии губ, но пробралась и в его кристально-голубые глаза. — Идите к себе… — Набрала в грудь воздуха, но не высказалась. Да и Дементьев впечатлённым моей решительностью не показался. Обиженно отвернулась.

— Нина, я или сплю в своей постели, или не сплю вовсе.

— Человек не может прожить без сна более двенадцати дней.

— Вот и подумай об этом на досуге. — Вставая, проговорил он громко, уже не соглашаясь на предложенный изначально интимный полушёпот. — Два дня уже прошли, а, значит, у меня осталось не так много времени. — Добавил он на ходу, не оборачиваясь, и аккуратно прикрыл за собой дверь.

А вот я как раз подумала. И, кстати, пришла к неприятному выводу, что в чём-то Дементьев прав. Что тут сказать… признаться, что не планировала заселяться в его апартаменты надолго? Или, может, в том, что не рассчитывала, что он вот так просто отступит и перейдёт жить в кабинет? Надо полагать, Дементьев тоже имеет на этот счёт кое-какие задумки, и посвящать меня в эти задумки не собирается. А ещё очень хотелось увидеть его решительные действия. И Дементьева к этим действиям нужно подтолкнуть.