Глава 24, в которой читатели становятся свидетелями тому, чему обычно свидетели только мешают

Разумом Леха понимал, что в первую очередь он должен думать о работе и безопасности. Но, с другой стороны, он же как раз об этом и думал! Маркелов покрутил в руках коробочку на двенадцать штук, вскрыл упаковку и взял один. Потом подумал и сунул в карман еще два. Стратегическое планирование — наше всё.

Честно говоря, он бы сам не затарился. В такой спешке собирался. Но водила, дай ему Бог здоровья, уже на пути к дому остановился у аптеки.

— У меня все лекарства есть, — уведомил его Маркелов.

— Я подумал, мало ли… На море всё же едешь. Тут лучше перебдеть, — заметил с намеком водитель.

И Леха подумал: а правда! Вдруг повезет?

И повезло.

Может быть.

Да скачись оно конем! Этот Пашка, Кощей злодремучий, который забился в какую-то щель и не отсвечивает. Этот Тяжелков, миллионер штопаный. Оторвать бы ему яйца его перепелиные да в гнездо забить. Выходит, он нанимал охрану, а не стукача. Причем не абы кого, а бывшего, хоть и хромого, спецназовца. Значит, знал, что Але угрожает опасность. И никому ни слова не сказал, некрофил пассивный, клизму ему с противотанковыми ежами!

Главное, теперь Леха не чувствовал себя ни перед кем в долгу. И мог себе позволить выполнять задачу тем способом, каким считал нужным. А лучшим способом присмотреть за Альбиной было находиться рядом с нею постоянно. Что он и намеревался делать.

…А если трех не хватит, то он к себе еще раз заглянет. Или они вместе заглянут. От перемены мест слагаемых возрастает разнообразие поз. А результат от этого не меняется.

Из разговора во время обеда Леха сделал следующие выводы. Первое: или Альбина ему врет, или то, что ищут воры, находится в игрушке. Второе: покушение в монастыре выбивалось из общей картины. Или это было не покушение, а несчастный случай, как с гадюкой. Но тогда, выходит, что Яницкая патологически невезучая. Эту версию Штык оставил как рабочую, но и вариант с нападением не отвергал. Третье: Тяжелков его раздражал, как гвоздь в ботинке. Самим фактом своего существования. Наличием в биографии Альбины. Тем, как она о нем отзывалась, об этом козлине задоенном. Любая мысль о Тяжелкове вызывала острую боль в висках и в глубине солнечного сплетения. Желание что-нибудь поломать. Стену, например. Или в дверь со всей силы вфигачить кулаком.

Неконструктивные желания будила.

А склонившаяся у постели Аля будила другие желания. Особенно ее сарафанчик, который сейчас едва прикрывал причинное место. Издевательство какое-то. Просто подходи и бери. Ее сзади.

— Она на месте! — крикнула Аля и обернулась.

И практически уткнулась ему в грудь.

Подняла взгляд.

— Дверь я закрыл, — сообщил Леха.

Свидетелей, случайных и преднамеренных, ему на сегодня хватит.

В глазах Альбины мелькнул отблеск беспомощности. Взгляд заметался по его лицу, а губы приоткрылись.

Пробуждая жажду ломать, наказать за боль и просто желание слились в единое целое. Маркелов чудом сдержался, чтобы не смять ее и не придушить. Он провел пальцем по ее лицу, убирая прядь волос за ухо, и коснулся губ. Нежно.

Темное небо за окном осветила вспышка молнии, а следом громыхнул гром. Такой, что стены задрожали, подчиняясь мощи стихии. По подоконнику застучали первые капли дождя. И вдруг обрушились на землю сплошной стеной.

Аля тихо застонала, прижимаясь и складывая руки у него на груди.

И Леху накрыло.

Он впился в губы Али. Одной рукой он стиснул девушку так, что у нее не было шанса шевельнуться. Второй задрал сарафанчик и прижал ее за попу к стремительно наполнявшемуся члену. А потом сдернул ее трусики. Леха даже не глянул, как они выглядели. Он понимал, что нужно быть нежнее. Он пытался держать себя в руках, стягивая футболку. Но острые ноготки Али, оцарапавшие его соски по пути к низу живота, разбили все усилия в клочья. Леха толкнул ее на кровать, вытащил из кармана презерватив и сдернул шорты вместе с боксерами.

Подол задрался, открывая выбритый низ с разведенными розовыми складочками. Леха рванул зубами фольговую упаковку, и пока он раскатывал средство предохранения, Альбина одну за одной расстегивала пуговки на лифе сарафана.

Медленно, слишком медленно.

Леха подтянул ее за бедра к краю кровати, со стоном нащупывая скользкий вход. И вошел. О да! Он не понял, была ли это молния, или у него в мозгу фейерверк взорвался. Раскаты грома пробили остатки брони, и Штык вернулся к реальности, только в какой-то момент осознав, что уже вот-вот. А девушка еще одета.

Он подхватил Альбину за талию и, крепко прижимая и боясь выплеснуться, завалился спиной на постель, увлекая ее сверху. Пуговички полетели во все стороны. Лямки скользнули по плечам. Лифчик тоже мог полететь вдогонку пуговицам, но Лехе неожиданно легко удалось справиться с крючками и избавить груди от всего лишнего. Красноватый засос на белой коже вместо чувства вины пробудил какой-то бешеный восторг. Он притянул Алю к себе и ощутимо прикусил за розовую бусину. Альбина вскрикнула, прижимаясь и сжимаясь внизу. Он стиснул пальцами вторую бусину, вызывая новый вскрик. Волна удовольствия неотвратимо накатывала и, будь что будет, Леха ускорился, не в силах остановиться. Альбина застонала и замерла, приоткрыв рот. Короткие спазмы внизу подтверждали, что ему не подыгрывают. Леха притянул ее за шею еще ближе и поцеловал, впитывая ее наслаждение и изливаясь своим.

Время застыло.

А потом всё вернулось. Гроза с ливнем. Набат пульса в ушах. Надсадное дыхание Али на его груди.

В общем, жизнь возвращалась в свое русло.

Правильное русло.

Леха не помнил, сколько они так пролежали. Но какое-то время пролежали.

— В душ пойдешь? — спросил он, стягивая средство контрацепции, которое держалось на честном слове. Если так можно выразиться.

— Не-а, — зевнула Аля ему в подмышку.

— Отнести?

— А можно наоборот, душ сюда? — жалобно попросила она, приподнимая голову.

— Можно. Но спать тогда придется у меня.

— Договорились, — она снова уронила голову.

— Хрюшка, — констатировал Леха, выбираясь из-под Яницкой.

Она недовольно замычала.

— Коровка, что ли? — фыркнул Маркелов, завязывая использованное изделие.

Альбина замычала еще недовольнее, нащупывая рукой подушку. Леха решил не проверять, с какой целью: заменить его плечо или швырнуть. Он просто подхватил девушку на руки и понес в сторону ванной. Поставил  свою ношу у стеночки и включил воду — сливаться. Сонная, податливая, как глина, Альбина, была готова стечь на пол. Ее голова болталась, как у тряпичной куклы. В районе талии свисал смятый, скрученный сарафанчик, свидетель и жертва недавних Лехиных постельных побед.

Как и в его номере, ванная комната была укомплектована просторной ванной с душевой кабинкой. Еще вчера Маркелов не мог оценить такой расточительности. Зачем душевой кабинке целая ванна? С его прагматической точки зрения, хватило бы простого поддона. Тропический душ с потолка — что еще нужно для счастья? А теперь подумал, что был неправ. Вдвоем в обычной кабинке было бы тесно.

Леха подхватил Алю и сунул под поток воды. Она встряхнулась и безвольно прижалась к стене, уперевшись лбом в сложенные руки. Мягкие струи стекали по острым лопаткам и округлой попе. Маркелов глубоко вздохнул. Это был вызов. Молчаливый вызов гигиене и всем мойдодырам мира.

Он забрался внутрь, задвинул дверцу и намылил руки. Спецназ не сдается. Леха потянул Альбину на себя, и она откинулась ему на грудь, запрокинув голову на плечо. Глаза закрыты, губы приоткрыты. Это будет непросто. Он провел мыльными ладонями по заострившимся грудкам. Альбина сказала «М-м» и потерлась попой. Он растопырил пальцы, охватывая их, и свел к вершинкам. «М-м» зазвучало более жизнеутверждающе. И не только «жизне-». Ладно, можно совмещать приятное с полезным. Леха обвел пальцами сладкие полушария. Погладил оставленный им засос, с трудом удерживаясь от того, чтобы поставить второй — для симметрии. И приступил к мытью гладкого живота, медленно спускаясь ниже. Интересно, кто заводился от ожидания сильнее? Альбине оценить степень его интереса было проще. Но судя по тому, как свела ноги Аля, ей процесс тоже был не безынтересен. И когда средний палец протиснулся в святая святых, которые совсем даже не святые, Леха в этом убедился.

Нужно было в ванную два презерватива нести. Один использованный, другой про запас.

— Я сейчас, — шепнул он на ухо Альбине и сгрудил ее к стене, как было изначально.

Босые ноги оставляли на полу мокрые следы. И хрен с ними. Главное, на обратном пути не поскользнуться, если высохнуть не успеют.

Значит, не нужно торопиться.

С этой мыслью Маркелов и вернулся в ванную.

— Свет выключи! — подала голос Аля, когда он вошел.

Душевая кабинка подсвечивалась изнутри голубенькими огоньками. Леха щелкнул выключателем. Круто. Это было круто!

— А что, так можно было? — спросил Леха, перекидывая ногу через бортик ванной.

Нога в очередной раз решила покапризничать, но Аля, к счастью, всё так же стояла к лесу передом, к Маркелову задом. Очень аппетитным задом. С него-то он и продолжил, впиваясь пальцами и притягивая к себе.

Он никуда не спешит.

Там следы мокрые по всему полу.

И он медленно, с толком поцеловал место, где шея Али сливалась с плечом. Потерся одетым достоинством в развилке между ног. Вернул внимание к груди.

Хорошо так!..

Второй раз вышел ничуть не хуже, чем первый. По-другому, более нежно и пронзительно, — хотя уже куда пронзительнее? — и без природных подсказок. Но Леха и без них справился. Теперь они на пару полусидели — полулежали в ванне. Аля устроилась у него между коленей и упиралась согнутыми ногами в противоположный бортик. Ее рука лениво гоняла воду по поверхности.

— А внизу у меня было джакузи, — пожаловалась она.

— Что же ты оттуда переехала?

— Потому что здесь, — она поерзала, — безопаснее.

Она задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и Леха чмокнул ее в лоб и убрал непослушные мокрые прядки.

Гадкая мыслишка о том, что вот так Аля могла сидеть с Тяжелковым, упорно лезла в голову. Будто не хватало тянущей боли в растревоженной погодой ноге. Мало ли кто с кем когда сидел? Он тоже не девственник. И она — не барышня из Смольного.

Он провел влажным пальцем от плеча и обвел острый локоток.

— Ты такая красивая, — сказал Леха, удивительно, но слова дались ему легко. — Почему ты одна?

И запоздало отвесил себе мысленную оплеуху. Нельзя же у девушек за двадцать пять такое спрашивать.

— Я не одна, — возразила Аля спокойно. — Но если ты спрашиваешь, почему я не замужем…

Маркелов уже набрал в грудь воздуха, чтобы сказать решительное «Нет, конечно, это твое дело», как она продолжила:

— Знаешь, люди делятся на корабли и якоря. Одни летят вперед, им нужны новые берега, новые впечатления. Им нужно добиваться и открывать. На их пути встречаются штормы и ураганы, но они упорно мчатся за своим журавлем в небе,  — она провела ладонью над его больным бедром, погладив водным касанием. — А есть якоря. Они знают, чего хотят в жизни, твердо стоят на земле и крепко держат в руках свою синицу.

Она замолчала, обводя пальцем его колено.

— Понимаешь, два якоря могут жить вместе. Скучно, но могут. Два корабля будут вместе только до тех пор, пока их пути совпадают. И только корабль и якорь создают идеальную пару. Корабль не дает якорю погрязнуть в иле. Якорь удерживает корабль от бездумных плаваний за горизонтом и придает смысл жизни. Понимаешь?

Леха кивнул. Не совсем, но идею уловил.

— Я — корабль, — призналась Альбина, подтвердив его догадку. — Я влюбляюсь, перегораю и плыву дальше. И большинство мужчин, которые оказываются рядом со мной, тоже корабли.

— Как Тяжелков, — выдавил Леха.

— Как СанСаныч, да. А если рядом со мной случаются якоря, то им не хватает веса, чтобы меня удержать.

— А это возможно? — у Лехи почему-то кольнуло за грудиной.

— Конечно, возможно. Для каждого корабля обязательно найдется свой якорь. Нужно только искать.

— Ты думаешь?

— Я верю.

Она вывернула голову, подняла на Леху взгляд и улыбнулась.

*из не подслушанного разговора*

-... Ты что?..

— В принципе, в планах было просто позвать их на обед. Но они так увлеченно сосались, что пробеги мимо Годзилла, не заметили бы.

— Всё равно это было рискованно. Тебя точно никто не видел?

-Даже тетушка Смерть не дает стопроцентной гарантии.

— Ты меня пугаешь, с такими родственниками.

— Не ври. Это тебя возбуждает.

— Может, и возбуждает. Но не так, как тебя — поиски.

— Ну и что. Просто я азартный человек. И это тебя возбуждает.

— Тебя возбуждает, когда я говорю, что ты меня возбуждаешь?

— Да. А что?

— Да так. Ничего. Мне кажется, кое-кто кое-чего насмотрелся, когда сумочку воровал.

— Между прочим, там ничего не украдено. Всё возвращено в полной комплектации.

— То есть там ничего не было?

— Не было ничего нужного. Того, что мы ищем.

— Значит, у нее его всё-таки нет.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что его нигде нет.

— Мы еще не проверяли ее игрушку.

— Тебе не кажется маразмом прятать такую вещь в игрушку?

— А тебе не кажется маразмом везде таскать ее с собой?

— Туше. И как нам получить доступ к игрушке.

— Сегодня точно не получится. Могу поспорить, они оккупировали какой-нибудь номер и перешли к близкому знакомству.

— Это и ежу понятно, что сегодня не получится. А когда?

— Будем ждать случая.

— А как же стратегический гений?

— У стратегического гения всегда есть про запас пара фишек. Но ближайшие два дня их в ход не пустишь.

— А потом?

— А потом будем ждать попутного ветра.