Глава 18. Мирабель

Утро оказалось слишком суматошным, потому что я проспала завтрак и опоздала на первое занятие. Сегодня была моя очередь дежурить в сортировочном центре, но ректор решил пока не подпускать меня к нему: наверное, опасался, что снова потеряю что-то важное или попытаюсь замести следы похищения, которых там уже давно не осталось. В любом случае мне было грустно, поэтому в аудиторию я вошла в плохом настроении. Хуже оно стало, когда я заметила Аарона и Киллиана, сидящих рядом друг с другом. Думая, что Файерсон решил манипулировать мной, используя моего единственного друга, я сильно разозлилась. Вот только обманутым Аарон не выглядел: он улыбался и показывал огневику, как ловко управляет воздухом, на примере витающего пёрышка.

Покосившись на Кэсс, я тяжело вздохнула. Девушка замышляла что-то неладное, наверняка, хотела отомстить мне за ту шутку с крысой. Хотя… Если честно, Кэсс всегда замышляла что-то неладное, и я уже почти успела привыкнуть к её поведению.

— Лучше бы тебя не было вообще, Уокерс! Можешь ты хотя бы на один денёк исчезнуть? — проворчала Кэсс, когда я проходила мимо неё.

Я ничего не стала отвечать и села за стол перед тем, за которым сидели Аарон и Файерсон.

— Мирабель, привет! Ты прости, что я сегодня сел не с тобой! — постарался объясниться приятель, задев меня за лопатку.

Преподаватель явно опаздывал, и студенты уже стали творить откровенную чепуху, используя запрещённые заклинания, чтобы подшутить друг над другом, и рисуя в воздухе разные забавные гримасы с помощью туманных масс.

Я медленно обернулась и посмотрела на Аарона, пытаясь понять: воздействовал Файерсон на него своей магией или нет. Киллиан лишь загадочно улыбнулся и подмигнул мне, словно чувствовал себя победителем. Вот только не было в этом случае никакой игры, и побеждать, собственно некого. Если он попытается обидеть Аарона, я непременно сделаю так, что он пожалеет об этом. Парень мне как брат, а дружба многого стоит. Оставалось надеяться, что и ко мне Аарон относится точно так же, потому что я не давала ему повода считать меня своей девушкой… Да даже возможной девушкой.

— Привет! Ничего страшного! — ответила я, игнорируя эти странные улыбочки Файерсона.

В аудиторию вошёл мистер Снадокс, и все подскочили на ноги, перепугавшись, ведь появление ректора никогда не предвещало ничего хорошего.

— Доброе утро! Новости у меня тоже добрые отчасти… — начал мужчина, окинув всех взглядом и заострив его на мне. — Занятия на сегодня отменяются. Вторая часть новостей не такая добрая, как хотелось бы, учитывая обстоятельства, в которых все мы оказались… Мы будем искать королевское отправление, потому что завтра…

Без лишних слов стало понятно, что именно ждёт нас завтра. Я стала дышать чуточку чаще и обернулась в сторону Киллиана, поймав его нервный взгляд.

— … приедет король! — закончил свою речь мистер Снадокс, и в аудитории поднялся самый настоящий гул. — Мирабель Уокерс, я попрошу тебя заглянуть в мой кабинет после обеда. А сейчас всем нужно будет собраться на тренировочной площадке. Разделимся на группы и будем прочёсывать территорию. Похититель не мог уйти далеко.

Студенты стали болтать, гул усилился, вибрируя в барабанных перепонках. Никогда не любила шумные толпы.

Кэсс начала хихикать со своими подружками и поглядывать в мою сторону. Все вышли следом за ректором, и в аудитории остались трое: я, Аарон и Киллиан.

— А давайте мы Аарона в почтовое отправление посадим? Вот король удивится такому сюрпризу! — хихикнул Файерсон, и мне в который раз захотелось больно стукнуть его.

— Может, лучше тебя? Ректор точно не ожидает увидеть в качестве подарка боевого мага, обладающего рядом особенностей!

Я немного сощурилась. Наши взгляды в Файерсоном перекрестились, как два обнажённых кинжала, и мы могли бы продолжить эту войну, если бы не вмешался Аарон.

— Я не против, если меня возьмут жить в королевский дворец и будут соответствующе относиться ко мне. Стать ценным королевским отправлением — большая честь. Может, тогда и родители смогли бы оценить меня по достоинству…

— Ты рассказал ему? — нахмурилась я, кивнув в сторону огневика.

— Да… Нам с Киллианом удалось найти общий язык… Мы теперь вроде как друзья!

Аарон заявил последнее с такой гордостью, что мне стало немного обидно. Быть единственным другом порой приятно, но я и не смела рассчитывать, что останусь единственной и неповторимой для Аарона. Я бы порадовалась за него в другой ситуации, но не знала, можно ли доверять тому, кто скрывает от тебя часть правды. Не обманет ли Файерсон Аарона и не предаст ли его ожидания?..

— Отлично, рада за вас. Пожалуй, я пойду… Не хочу, чтобы ректор лишний раз отчитывал меня, ведь на мне и без того висит клеймо «неудачница, потерявшая почтовое отправление».

Я решила, что чуть больше об этой дружбе узнаю, когда останусь наедине с Файерсоном, потому что причинять боль Аарону мне не хотелось. Он мог бы подумать, что я ревную, если бы я спросила напрямую. Да и суккуб-полукровка вряд ли будет до конца откровенным. Он хотя бы иногда не врёт?

Я вышла в коридор, но уйти далеко не успела, потому что кто-то схватил меня за локоть и потянул под лестницу. Я даже не сомневалась, что это Файерсон, но брыкаться не стала, потому что и сама хотела поговорить с ним.

— Слушай, что это за дружба такая? — спросила я, насупившись, когда мы остановились.

— А ты ревнуешь, почтовичка? Интересно, кого? — вскинул правую бровь огневик, глядя на меня и самодовольно улыбаясь.

— Я беспокоюсь за Аарона…

— Вы друг друга стоите… — фыркнул Файерсон.

— Правда? И с чего ты взял это?

— Ну… Вы друг за друга беспокоитесь, как та приторно-сладкая парочка, вот только есть у вас один недостаток… — Киллиан замолчал.

— И какой же?

— Целуешься ты со мной, а не с ним!

Меня возмутили слова огневика, и я хотела сказать ему, что эти поцелуи совсем ничего не значили для меня, но язык отчего-то не повернулся, а губы парня тут же накрыли мои. Он прав: мне нравились его поцелуи, но я была уверена, что это всё воздействие одной из его ипостасей на меня. Сам ведь говорил, что близость с суккубом странно влияет на простых смертных…

— Согласись, что тебе нравятся мои ласки? — спросил Файерсон, отстранившись от меня.

— Не буду спорить, что это приятно! — помотала головой я, облизывая нижнюю губу.

Киллиан удивлённо уставился на меня, словно ожидал услышать другой ответ. Скорее всего, он думал, что я, как большинство девушек, оказавшихся на моём месте, стала бы отрицать его правоту. Возможно, это было бы для него чем-то вроде игры, но я не стала спорить и согласилась. К чему отрицать очевидное?

— Но это ничего не значит, ведь ты… — посмотрев по сторонам, я негромко добавила: — …суккуб. У тебя есть гены, которым непросто противиться.

— Нет! — отрицательно помотал головой Файерсон. — Дело совсем не в этом. Мы с тобой как-то связаны, но я не могу понять, как именно… А ещё у меня есть хорошие новости — я разорвал сделку с суккубом, решив прислушаться к твоему совету и попытаться завести друзей. Станешь моим первым другом?

Я сощурилась, с недоверием глядя на Файерсона, потому что не могла доверять ему. Разве он мог разорвать сделку так просто? Скорее всего, просто хотел втереться в доверие, чтобы заполучить королевское отправление. Киллиан на дурака не походил. Он наверняка догадывался, что мне известно о посылке чуть больше.

— Ну и чтобы изъявить жест доброй воли, я скажу тебе, что внутри коробки с отправлением находился кренон… Знаешь, что это такое?

Я приоткрыла рот и снова закрыла его.

Откуда ему стало известно это?

Уж не мог ли Файерсон читать мои мысли, скажем, во время поцелуя?

— И что же? — я нахмурилась.

— Камень силы, способный навсегда заткнуть тьму. Нам просто нужно вернуть этот камень королю… Он знает, что с ним делать…

Судя по всему, Файерсон прощупывал почву, пытался понять, что известно мне, поэтому бил наугад. И попал только в одно — в посылке действительно находился кренон. Вот только всё остальное находилось под большим вопросом, а я не знала, кому можно верить.

Был ли призрак до конца откровенен со мной?

Я развернулась, решив поискать информацию о креноне в библиотеке, а Файерсон ухватил меня за руку. Приятная дрожь пробежала по телу, но я не позволила удерживать себя и вырвалась.

— Если хочешь, чтобы я стала доверять тебя, то прекрати хватать меня, словно я твоя собственность! — заявила я. — В конце концов, если кто-то увидит, как ты прикасаешься ко мне или целуешь… — я вспыхнула от смущения, но быстро избавилась от ощущения стыда, появившегося так не вовремя. — Я не хотела бы, чтобы обо мне пошли дурные слухи.

— Ведьма связалась с полукровкой? Этих слухов ты боишься? — обиженно спросил Файерсон.

— Да нет же! Причём здесь это? Я бы не хотела, чтобы меня считали «испорченным товаром»… Понимаешь, о чём я говорю? Рано или поздно мне придётся выбирать себе жениха, и на меня даже не взглянёт никто нормальный, если узнают о подобных шалостях…

Поверить только! Я говорила, как великосветская дама, изображающая из себя невинного ангела, но успевшая повидать уже много разного. Конечно, кроме поцелуев, у меня ничего и ни с кем не было, да и первый поцелуй с моих губ сорвал Файерсон, но ему совсем необязательно знать об этом.

— А если этим женихом стану я, почтовичка? Как думаешь, твои родители одобрили бы мою кандидатуру?

Я в изумлении уставилась на Файерсона и чуть было не поперхнулась слюной, которую не успела проглотить. Он это серьёзно говорил или снова пытался шутить?

— Давай мы не будем забегать так далеко в будущее? — спросила я. — Сейчас нам следует сосредоточиться на отправлении… Если завтра король на самом деле явится в академию, я должна разобраться, кому и чему могу верить.

— У тебя есть больше информации о креноне, верно? Мы можем помочь друг другу, ведьмочка! Просто доверься мне…

Я замедлила шаг и посмотрела на Файерсона, но ничего не стала отвечать. Как можно доверять тому, кто уже пытался обмануть однажды? Он обманывал всех, скрывая то, что в стенах нашей академии находится полукровка. Уж не знаю, как ему удавалось делать это, но пока парень не вызывал доверия, пусть где-то глубоко в душе мне хотелось раскрыться ему.

— Куда ты идёшь?

— В библиотеку… И если ты на самом деле хочешь помочь мне, то пойдём со мной. Попытаемся найти хотя бы какие-то записи о креноне, ведь если он существует, то нам следует узнать о нём правду, а не домыслы, которыми с нами поделится кто-то другой.

— Как скажешь, мой командир! — хохотнул Киллиан, а мне стало немного не по себе от его слов.

Нельзя было подпускать к своему сердцу парня, который может оказаться предателем…

Как и нельзя доверять призраку, который на самом деле может встать на сторону врага.

Почему он сбежал от короля?

Почему не желал вернуться к своему обладателю?

И если кренон действительно мог защитить нас от тьмы, то почему тогда отказывался сделать это?

Вопросов появилось ещё больше, а времени на поиски ответов стало катастрофически мало.

Поскользнувшись на чём-то тягучем и липком, я начала падать, но рука сама по себе поднялась в воздух, и я нарисовала тот же знак, что раньше чертил Киллиан, возвращая нас на небольшой промежуток времени в прошлое.

— Как скажешь, мой командир! — хохотнул Киллиан и удивлённо посмотрел на меня. — Постой-ка… Только что ты провернула…

Я приоткрыла рот и уставилась на Файерсона.

У меня были такие же магические способности, что и у него?