35-4

— Ну, если ничего сделать уже нельзя, то да, — согласился принц. — Но в данном случае шанс есть, и ты это прекрасно знаешь. Всё в твоих руках.

Луссия устремила на него пристальный и безумно грустный взгляд.

— Всё, Гринальд, ступай, — сказала она. — Хочу побыть одна.

Принц молча кивнул, поднялся и, бросив взгляд туда, где стояла я, направился к двери. Я, неслышно уступая по ковру, присоединилась к нему и вышла в коридор первой.

— Всё, как и предсказывал отец, — констатировал мой оборотень, когда мы вернулись в свои покои. — Бабуля не может даже помыслить о том, чтобы самой ехать к Гертмуру и попытаться всё объяснить, извиниться. Это против её принципов.

— А он, кстати, простит её? — засомневалась я. — А то мы тут мечтаем, мечтаем, а Гертмур как возьмёт, да пошлёт её куда подальше.

— Ну, это смотря, что она ему скажет, — произнёс Гринальд. — Не исключено, что бабуля при встрече всё окончательно испортит. Впрочем, это действительно лишь мечты, потому что ехать она, кажется, никуда не собирается.

***

Прошло три дня

Сегодня королевская семья захоронила на фамильном кладбище останки её величества Дойвират. Событие не стали предавать огласке – церемония прошла в узком семейном кругу.

По идее, королеве полагалось место в родовой усыпальнице, но Станворд решил, что Дойвират не заслуживает столь почётного пристанища и должна быть погребена среди не самых близких родственников.

Это был единственный раз за последние дни, когда королева-мать появилась на людях. На трапезы в столовую она не приходила. Где и как питалась, никто не знал. Возможно, вообще голодала. Но когда ей рассказали про Жерсана и Дойвират, Луссия на время ожила и на траурную церемонию пришла.

Кстати, Гринальд поведал мне, что бабушка пребывала в уверенности, что к исчезновению невестки приложили руку оборотни. И каково же было её удивление, когда выяснилось, кто повинен на самом деле. Может быть, из-за этого королева-мать на удивление спокойно проглотила вскрывшуюся правду об измене Дойвират.

Одним словом, отстояв недолгую панихиду, Луссия вернулась в свои покои и не выходила оттуда до самого вечера.

А вечером...

Мы, в смысле, я, Гринальд, Арвизар и Кальвисса сидели в наших покоях, обсуждая последние события. Я была в платье и туфлях, поэтому, когда к нам постучалась Луссия, мне пришлось срочно раздеваться и присутствовать при разговоре инкогнито.

Каждый про себя гадал, с какой целью пожаловала её величество. Никто не понимал, к кому именно она пришла. Покои вроде как Гринальда, но Луссии мог понадобиться и Арвизар, которого она, например, не застала у себя. То, что ей нужна Кальви, был наименее вероятный вариант.

Обведя всех нас (по мне просто скользнула глазами) каким-то трагическим взглядом, королева-мать села в кресло и вздохнула.

— Ребята, — обратилась она сразу ко всем. — Мне нужна ваша помощь.