35-3

— Я просто хотел погулять с девушкой, которая мне нравится! — не сдавался сын.

— А о последствиях не подумал! — продолжал бушевать король.

— Извини, не подумал, — произнёс Арвизар. — Надеюсь, ты не заставишь меня выдумывать опровержение?

— А вот надо бы! — процедил Станворд, но тут же немного смягчился: — Ну и что будем с этим делать?

— Да пусть обсуждают, — отмахнулся принц. — Пошумят и затихнут.

— Это обыватели пошумят и затихнут, — возразил его величество. — А у знати могут возникнуть совершенно не нужные нам вопросы.

— Нам на эти вопросы отвечать не нужно? — спросил его Зар. — Не нужно. Вот и не будем раздувать из этого проблему.

— Смело, — ухмыльнулся король. — Но предупреждаю – после следующей статьи разговор будет другим.

— Понял тебя, — пообещал наследный принц сохранять конспирацию.

— Кстати, Жерсан пошёл на сотрудничество, — сообщил Станворд, когда мы уже собрались уходить.

— По всем пунктам? — уточнил Гринальд.

— Да, — кивнул его величество. — Так что завтра тебе придётся провести денёк в его обществе. — А сегодня, Зар, мы с тобой едем туда, где он спрятал тело Дойвират. Ты готов?

— Готов, — решительно ответил сын.

— Тогда собирайся. Кстати, Луссию кто-нибудь сегодня видел? А то она на завтрак не пришла.

Все помотали головами – королева-мать действительно с самого утра не выходила из покоев.

— Мы с Яной заглянем к ней, — сказал Грин и кивнул мне, мол, пойдём.

Идти недалеко, поэтому через полминуты мы уже заходили к Луссии. Покои были заперты, но она открыла нам (вернее, Грину) дверь, после чего вернулась в кресло и замерла в нём с отрешённым видом.

Королева-мать выглядела ещё хуже, чем вчера. Под глазами были мешки – кажется, она совсем сегодня не спала. Морщины на лице стали пугающе глубокими.

— Бабуль, тебе нужно подышать воздухом, — посоветовал принц, присев перед ней на корточки.

Я скромно встала в сторонке.

— Подышала уже, — буркнула Луссия, глядя в одну точку.

Очевидно, под этим она подразумевала поездку в Медвежьи горы.

— Забудь об этом, — произнёс Гринальд, на первый взгляд, странную, но на самом деле, осмысленную и провокационную фразу.

— Не могу, — бросила её величество, однако тут же осознала, что ляпнула не то, что следовало. Но раз уж сказала «а», решила добавить и «б»: — Уже ничего не исправить, понимаешь?

— Ты даже не пробовала, — возразил внук.

— Да чего там пробовать, когда всё бесповоротно испорчено, — безжизненным тоном промолвила Луссия.

— Я бы не был столь категоричен, — заверил её Грин.

— Ты молодой, у тебя всё легко, — вздохнула бабушка. — Однажды ошибся, в другой раз умнее будешь. А в моём возрасте ошибка равносильна катастрофе.