Глава 11

Разговор вёлся даже не в полголоса, а в четверть, поэтому до меня долетали только обрывки фраз.

— ... тоже последить ... — вычленил мой слух слова собеседника Жерсана.

— Уверен, он не менее осторожен, чем ... — ответил тот. — Нужно придумать что-то другое.

— Что именно?

— ... кого-нибудь из них, — предложил глава Тайной канцелярии. — ... расправимся ... если не раскроется.

— А вдруг мы ошибаемся в своих подозрениях? — засомневался собеседник.

— Чтобы получить ответ на этот вопрос, нам нужно ... у неё на глазах, — произнёс Жерсан. Только не говори, что тебе его жалко.

— Нет, конечно. Надо будет проработать ...

— Вот и займись этим. Жду тебя завтра в своём кабинете в пять вечера с готовым планом действий.

На этом разговор закончился. Мы шли уже по коридору второго этажа. Помню, что свернули с лестницы направо. Если Жерсан идёт сейчас в кабинет, то мне необходимо запомнить маршрут. Ведь завтра я должна присутствовать при его разговоре с подчинённым.

Из того, что услышала, стало ясно – затевается нечто опасное. И не исключено, что сие коснётся Гринальда. Поэтому, пользуясь своей невидимостью, я должна услышать, о чём говорят эти двое, и передать информацию принцу, если она действительно окажется важной.

Ему я об этом не скажу, потому что он может не отпустить меня на дело. Да-да, самостоятельно пойдёт. У него ведь слух хороший. Вот и решит, что сам подслушает. А вдруг он что-то пропустит? Что-то очень значимое. Я же, находясь в кабинете, услышу всё – от первого слова до последнего. Кабинет – не лестница. Говорить они там будут, может, и тихо, но явно не еле слышным шёпотом.

Едва я об этом подумала, Жерсан завернул в одну из комнат, да там и остался. Наверное, это и есть его кабинет? Подчинённый пошёл по коридору дальше, но в слежке за ним не было никакого смысла. Главное, что я узнала, где мне нужно дежурить завтра в районе пяти часов.

Вернулась на лестницу, спустилась на первый этаж и вместе с каким-то придворным вышла на улицу. В парке уселась на второй по счёту скамейке с целью принять солнечную ванну.

Тепло-то моя кожа чувствовала, но вот восприимчива ли она к ультрафиолету? В теории – вроде бы нет. Солнечные лучи же проходят сквозь меня. Об этом говорит то, что я не отбрасываю тени. Но получить ответ на практике всё равно хотелось.

Однако спустя полчаса в голову постучалась тревожная мысль, что если кожа всё-таки реагирует на излучение, то я могу обгореть, и тогда она начнёт шелушиться. А это прямая дорога к разоблачению.

Решив не играть с огнём, перебралась в тень деревьев.  

Надышавшись свежим воздухом на пару дней вперёд, вернулась во дворец. С Гринальдом мы договорились встретиться у дверей его покоев в девять, и я думала, что дело уже к девяти, но оказалось, что у меня ещё целых сорок минут. Поскольку возвращаться в парк не хотелось, стала размышлять, чем себя занять.

Долго стоять на лестничной площадке в раздумьях мне не пришлось – снизу по ступенькам поднималась Мендина. Пропустив её, отправилась следом.