17-7

— Да, есть у нас такая особенность, — кивнул принц.

— А Лузидор о ней знает?

— Конечно, — кивнула королева.

— Давайте я в числе прочих выдуманных событий поведаю герцогу, что во время фехтования тебя, Грин, слегка задели мечом и ты уже второй день ходишь перевязанным, — предложила я. — Вернее, скажу, что тебя ранили, а его, естественно, заинтересует вопрос, как быстро зажила рана. Вот тут-то я и выдам ложную информацию.

— Всё бы ничего, да вот только мечи у нас тренировочные, — нахмурился Гринальд. — То есть не заточенные.

— Откуда ему знать, какие у вас мечи?

— Он давно живёт на свете, ему прекрасно известно, что боевое оружие используется только в бою.

— Хорошо, во время тренировки ты подвернул ногу и уже второй день хромаешь, — придумала я другую версию.

— Тоже не пойдёт, — помотал головой Гринальд. — Я всё-таки маг – ногу себе подлечить способен. Равно как, кстати, и ранение.

— Как же с вами, магами, сложно, — полушутливым тоном протянула я.

— Давайте не будем хоронить идею Яны, — осадила наш пессимизм Мендина. — Глубокое ранение моментально не залечишь. Предположим, ты, — она посмотрела на сына, — стоял у окна. В этот момент кто-то открыл дверь в покои, от сквозняка окно захлопнулось, да так, что стекло разбилось. Осколками тебе ранило руку. Ты, конечно, кровь остановил, рану затянул, но перевязать руку лишним не будет.

— А если Лузидор пожелает проверить достоверность моих слов? — обозначила я проблему.

— Значит, нужно будет и стекло разбить, и руку перебинтовать, — предложил принц.

— Так и сделаем, — поддержала его королева. — И с этим нам нужно поспешить.

— Его величество может предложить свою помощь в лечении руки, — нашла я новый повод для беспокойства.

— Я найду нужные слова, — заверил меня Гринальд.

— Ещё, считаю, в дополнение нужно придумать ваш разговор, который бы исключал мысль о том, что вы оборотни, — подкинула ещё одну идею.

— Всё хорошо в меру, — не согласилась Мендина. — Излишек подтверждающих фактов может насторожить Лузидора.

— Тогда оставим этот пока ещё не придуманный факт для следующей встречи, — предложила я.

— Для третьей встречи? — уже не на шутку заволновался принц.

— Да, правда, давайте сначала со второй разберёмся, — поставила точку королева и посмотрела на меня: — Яна, спасибо, что помогаешь нам. Волею судеб ты оказалась в нужное время в нужном месте. Потому что если бы на дело пошёл сын Лузидора, он бы уже принёс отцу вдохновляющие новости.

И тут я решила задать очень смелый вопрос.

— Ваше величество, — обратилась к Мендине. — Не сочтите за наглость, но если вы с мужем любите друг друга, то, может, имеет смысл рассказать ему всё, как есть? Пускай лучше услышит правду от вас, чем из уст герцога Лузидора.

Королева печально улыбнулась.

— Яна, я готова поведать ему часть правды, — сказала она, выразительно подчеркнув слово «часть». — То, что я оборотница, Станворд, уверена, переварит и примет. Но это неизбежно повлечёт раскрытие всей тайны!

На минуту в комнате повисла тяжёлая пауза.

— Дело в том, что я не Мендина, — произнесла её величество.