ЭПИЛОГ.
Я думала, что удивлю родителей своим преображением, но не рассчитывала, что и они удивят меня. Оказывается, когда мои чары спали, то и защита домика и изоляция темных фей, моих настоящих родителей, кончилась. И перед ними встал выбор: либо объединять сознания, либо жить дальше вчетвером. Последнее они и сделали, и теперь я получила сразу четырех родителей, которые попарно одновременно охали, ахали и вздыхали над моими изменениями и расцеловывали так, что двух щек не хватило.
Зато в этом объединении был один невероятный плюс: то, чего не знали одни родители, знали другие! Поэтому я несколько часов расспрашивала за чашкой чая, как же так вышло, что темные феи впали в немилость.
Оказалось все, как я и думала: из-за особенности принимать облик дорогого человека, фей сначала стали использовать, а потом и сами феи стали извлекать пользу из своей силы преображения. И так было, пока дело не коснулось сильных мира сего, и те не поняли, как их облапошили. Заменяли их родных, любимых, чтобы жить рядом в роскоши и достатке, и даже некоторые темные феи шли на страшное — избавлялись от зазноб мишеней, навсегда убирая со своего пути. Именно тогда все пострадавшие объединились и начали истреблять темных фей во всех мирах. Единицам удалось выжить, кто додумался либо расколоть душу, либо прибавить к своей душе части чужих.
- Значит, вы подстраховали меня с самого детства? — уточнила я
- Как только ты родилась, мы заказали у мага особые чары. Но только спустя пять лет мы смогли наложить их на тебя.
- Именно поэтому мы жили в такой глуши? — спросила у приемных родителей, оглядываясь.
- Да.
- А вы не боитесь, что вас поймают? — спросила у настоящих родителей.
- Многие уже не знают, кто такие темные феи и даже не распознают ауру, если умеют видеть. Только носители древней магии, но откуда они в здешних местах? — родной отец показательно посмотрел по сторонам, и я согласно кивнула.
Здесь и раньше было совсем мало соседских домов, а теперь и те пустовали. Глухомань, дикая природа, лес, поле, река… Красота! И скука смертная! Особенно после ритма большого города!
За неспешными беседами я провела целый день, стараясь не думать о Дагаре, усиленно гоня мясли прочь метлой… Но не помогало!
Стоило услышать скрип половицы, как я резко поворачивала голову в ту сторону. По траве зашелестят шаги — я тут же смотрю, не идет ли он.
И так прошло три дня и три ночи.
На четвертый день сердце уже просто жалобно выло, но я перестала обращать внимание на шорохи. Поэтому, когда кусты особенно сильно зашумели, я даже не дернулась — не хотела опять расстраиваться, что никого не увижу.
- Смотрите, даже не ждет! — тихо сказал Дагар, закрывая мне солнце, которое стало светящимся ореолом вокруг его головы. Этакое рогатое солнце…
Я даже протерла глаза, подумав, что уснула на садовых качелях и все это мне снится.
- Как ты узнал, где я живу? — я чувствовала сейчас себя перед ним голой, незащищенной уязвимой. Я не Грозная Касс, не его любимая толстушка, тогда что он пришел?
- Рай привел, – Дагар пожирал меня глазами, но не тело — а будто заглядывал в самую душу. — Правда, сначала провел триста тридцать три испытания.
- Зачем? — захлопала глазами я.
- Как зачем? Сказал, семейная традиция такая. Испытание добра молодца родней невесты…
- Конечно, привел! А то ты бы ее еще два столетия искал! — вмешиваясь, проворчал гомункул, вылезая из кустов.
- Зачем ты пришел? Ты ведь видишь – я не твой идеал... — растерялась я, а щеки полыхали огнем от слова «невеста», сказанного горгулом вскользь.
- Ты не поняла. Я с тобой Кассандра. Навсегда. Мне все равно, как ты выглядишь. Ты та женщина, которая, на минуточку! – наставила мне рога! – которую я люблю, и без которой моя жизнь теряет смысл. Грозная ты или Красотка, темная фея или гномиха... я люблю тебя. И другая мне не нужна.
И тут Дагар встал на одно колено и протянул перчатку Грозной Касс:
-Открой! — тихо попросил он, и поджал губы, нервничая.
Я разжала пальцы бойцовской перчатки и увидела там колечко.
- Оно зачарованное, как и ты. Волшебная, как хозяйка. Оно не имеет размера, не имеет одного веса, и каждый раз разное. Но внутри оно всегда одно — такое, каким сотворил Творец.
Я взяла кольцо в руки и рассмотрела причудливый узор и россыпь камней. Невероятно красиво!
- Я хочу просыпаться с тобой, какой бы ты ни проснулась. Целовать тебя, в каком бы ты настроении ни была. Хочу любить тебя каждую секунду своей жизни, не делить не с кем! Я прошел триста тридцать три гомунколовских испытания не проронив ни слова протеста, можешь спросить Рая!
- Подтверждаю! — важно кивнул гомункул, стоя неподалеку и смахивая скупую слезу.
- Я готов скручивать для тебя нечисть в шарки-собачки или же приводить ее тебе на сеансы маникюра, все — чтобы ты не скучала, все — чтобы ты не пожелала. Только одно прошу: выходи за меня замуж!
Внутри словно рассвело мое маленькое личное солнышко, и стало так тепло-тепло, что улыбка сама расплылась на моем лице, и я сказала…
- Я уже выкуп взял, соглашайся, – тихо, сжав губы, пробормотал гомункул, нагло влез в мою идеальную картинку.
Но я все ослепительно улыбнулась Дагару и сказала:
- Да!
И горгул тут же встал на ноги, осторожно, будто боялся потерять больше своей жизни, взял пальчиками кольцо и одел мне на палец.
- Йес! Клубешник мой! — потер пальцы предприимчивый наглец.
- Что?! — вот умеет момент испортить!
- Дорогая, я все равно хотел строить новый, чтобы ты не грустила о Грозной Касс! — Дагар обхватил мое лицо двумя ладонями и нежно повернул голову, тут же вернув внимание себе. — И да, я хочу знакомиться с родителями!
- Ты уверен?
- Конечно! Что, я пару взрослых людей не выдержу?!
- А четверых? — осторожно уточнила.
- Четверых? — мне показалось, или на этом вопросе горгул нервно сглотнул, а потом приободрено заявил: – Да без проблем!
* * *
Через месяц мы играли закрытую от глаз свадьбу в старом клубе. Я выходила замуж в ушитом костюме Грозной Касс, а Дагар — в красных труселях поверх строгого черного костюма. Это была дань памяти тому памятному дню, когда горгул первый раз почувствовал, как я наставила ему рога.
Гомункул Рай, как нынешний хозяин клуба, принарядился в щегольской белый костюм и чуть не лопался от важности, делая замечания персоналу. В общем, развлекался по полной.
На церемонию мы пригласили только самых близких, и теперь любовались немного расстроенной мордашкой Фавэла, как всегда саркастичной улыбкой жнеца Арса и зубоскалием его двух псов, на одного из которых был надет тугой намордник. А еще удивлялись предприимчивой жилке гнома, который зачем-то развернул сувенирную лавку с нашими с Дагаром фигурками. И только когда в торжественной обстановке произнесли клятвы и слились в поцелуе, а двери с шумом отворились, впуская толпу фанатов Грозной Касс, мы смекнули, что звать гнома на свадьбу — крайне рисковое дело.
- Что делать? Я же не Грозная Касс! Я так не выгляжу! Они же меня порвут, что ее сценический костюм надела! — поделилась с горгулом переживаниями, на что горгул показал на плакат.
- Смотри, там уже показаны в картинках твои метаморфозы. Не знаю, что придумал гном на этот раз, но голова у Морфия работает что надо. Пожалуй, возьму его своим финансовым директором в новый клуб…
- Ты что?! Он нас разорит!
- Точно! Это же гном! Нет, тогда пусть занимается рекламой! У него это хорошо получается, – горгул посмотрел на все приходящую толпу и гору подарков, которая росла на глазах у ринга, и присвистнул.
- Они тебя любят, Касс! Любой! Так же, как и я!
Я посмотрела сквозь слезы на толпу фанов и вскинула кулак кверху, как всегда делала Грозная Касс:
- И я вас люблю!