Глава 20

Ямпольская Аня

Выдерживать его тяжелый взгляд было непросто, но я сделала над собой усилие. Было ясно – мы оба на взводе.

– Вадим, что ты себе позволяешь?! – я находилась в пограничном состоянии.

Такого позора я не испытывала даже тогда, когда в лицее кто-то спер мои вещи, пока шел урок физкультуры, и пришлось отходить весь остаток дня в шортах и футболке, в то время, пока все остальные учащиеся в униформе были.

Выволок меня на улицу и запихнул в свою тачку! Это как назвать вообще можно?! Резко обернувшись, я посмотрела на Мотова. Вадим не улыбался. Выглядел, если сказать мягко, напряженно.

– Я себе позволяю? – вкрадчиво уточнил он. – То есть я застаю тебя в ресторане, в компании постороннего взрослого мужика, в то время, когда ты должна была быть у себя дома, за полторы тысячи километров отсюда. И при этом я виноват в чем-то. Так выходит?

Выходило так, что после той сцены, что он закатил и высказал в адрес Смирнова, ничего хорошего меня не ждало. Обидчивый козел с большим остервенением будет творить гадости.

Не хотелось жалость к себе испытывать, но иначе не выходило.

– А с каких пор я тебе что-то стала должна? – условно я понимала причину, но бурный поток эмоций рвался из меня наружу.

Лицо Вадима изменила гримаса удивления.

– Да ты шутишь! – хмыкнул он. – Надо было предупредить меня, что для тебя и Влада измены – это норма. Я б тогда не распинался. Сказала бы мне, так и так, я люблю с дедами богатыми проводить время. Я бы тогда не лез со своей помощью, – произнес он так выразительно, что можно было дальние зубы его рассмотреть.

Я недоверчиво посмотрела на него, дескать, это серьезно было?

– Ты чего несешь? В роль жениха вжился?

Да он мне не звонил ни единого лишнего раза за все это время! Только по делу.

– Я тебя с отцом, Аня, познакомил! Даже фиктивно женясь, я не хочу через месяц после свадьбы узнать, что моя жена мне изменяет. А такие, как твой Роман Сергеевич, любят на публику играть! Значит – узнают все. Мне вот только еще одного скандала не хватало. Хочешь с дедом трахаться, меня приплетать не надо!

Я хлопала глазами, стараясь пережить прилив адреналина. Происходившее казалось глупым фильмом. Что он себе напридумывал?!

– Ты дурак, – только и смогла я выговорить.

Так обидно за себя стало.

– Вернее, мудак! – я набрала в легкие воздуха, чтобы все ему высказать. – Из-за тебя у меня теперь куча проблем будет!

– Так расскажи мне о них! – Вадим меня перебил. – Ты от меня постоянно что-то скрываешь! И вот этот хрен старый идеально подходит на небольшую тайну, – он махнул рукой в сторону входа в ресторан. – Что я должен по-твоему думать?

– Идея, что я сплю с богатыми мужиками ради денег, оптимальная? Вот спасибо, Вадим! Очень приятно!

Не припомнила бы, чтобы у меня когда-то происходил разговор на настолько повышенных тонах. Проходившие мимо машины люди точно нас слышали. Не могли не слышать.

Отвернувшись, я посмотрела в окно.

Когда Вадим мне сделал предложение, я думала, что в сказку попала. Немного с опозданием, конечно. Но все же мечты моей юности не были забыты. А теперь, оказывается, в его глазах я была… Кошмар! Что тут скажешь?!

Я отвлеклась от своих мыслей, увидев, как Клим вышел из дверей ресторана, и закурил прямо там, стоя на верхней ступеньке. Вот уж кто точно не стал бы стесняться ни при каких обстоятельствах. Мне стоило бы у него поучиться.

– Ань, извини, – Мотов сжал мое плечо и потянул, беззвучно прося, чтобы я к нему обернулась. – Нет, правда. Я погорячился. Навешал на тебя того, что больше всего боялся узнать, – немного помолчав, он добавил. – Поделись со мной. Я помогу.

О чем я думала в этот момент?

Приподняв подбородок, Клим выглядел очень довольным собой. Едва не светился от веселья.

«Нужно будет его поблагодарить», – подумала я.

Когда Вадим начал шоу, он повел себя отлично. Несвойственно для себя. Проявил сдержанность и постарался успокоить друга.

Только теперь я поняла, как они дополняли друг друга. Поддерживали баланс сил. Оба чуточку отбитые, чуточку нормальные. В зависимости от ситуации меняли свое состояние, чтобы создать гармонию в своем дуэте. Чаще можно было видеть Вадима серьезным, а Клима веселым. Но в тихом омуте, как известно, черти жирнее и опаснее. Поэтому миссия Клима была тяжелее.

– Он хочет купить нашу винодельню. Еще раз, – начала я, не глядя в глаза Мотову. Неловкость жуткую испытывала. Не собиралась ему рассказывать об этом. – Когда-то он уже вынудил дедушку ему продать бизнес. Сначала пытался стандартно. Но для дедули она была делом всей жизни. Естественно, он отказался. Начались проверки внеплановые. Несанкционированные обыски. Но кого это волновало. После поджоги. Убытки. Ну, кому я рассказываю! Ты и сам знаешь, как это происходит, – я тяжело вздохнула. – В общем, все закончилось тем, что дедушка согласился продать. И после этого сразу заболел серьезно. А Смирнов – это тот мужчина, которого ты пару минут назад матом покрыл, запорол все. Быстро перегорел. Рассказал мне, что как раз другой проект появился, более привлекательный. Когда я у него выкупила обратно, состояние всего – от оборудования до виноградников – было плачевное. Его сотрудники, видя, что владельцу пофиг, растащили все, что плохо лежало. Цех производства был в таком состоянии, что плакать хотелось. Стены облупленные, коррозия, грибок. У них испорченный виноматериал был. Чтобы он бродил хоть как-то, грели паром так, что я не знаю, как там стены в цеху не завалились. Придурки, – я закрыла рот ладонью и сжала ею нижнюю часть лица. – Весь первый год мы восстанавливались. Ремонт цехов. Замена оборудования. Пытались виноградники реанимировать. Они и их должным образом не обрабатывали. Когда людям все равно, они не задумываются о том, что на двести тысяч три десятка гектар нельзя содержать. Подвязка, чеканка, опрыскивание – все стоит денег. Сейчас никто не хочет на земле работать. Людей нужно мотивировать должным образом. Денежно. Сейчас все вроде наладилось. Во всяком случае, я себя убеждала в этом, насколько это возможно. И вот он, Смирнов. Тут как тут. Снова ему поиграть в сельхозника захотелось.

Приподняв один уголок губ, я повернулась к Вадиму. Он выглядел задумчивым, но агрессии не было.

– А что еще ему захотелось?

Вадим прищурился. Я не знала, что сказать. Намеки от Смирнова исходили весьма определенные. Вздохнув, я неопределенно пожала плечами.

– Почему ты мне сразу не сказала? – он вопросительно бровь изогнул.

Отчего-то желание прикоснуться к его лицу стало нестерпимым. Пришлось зажать ладони между коленей.

– А зачем?

Я ненавидела быть кому-то должной. Банки не в счет. К этому состоянию я привыкла.

Наклонив голову, Вадим посмотрел на меня, как на умалишенную.

– А как ты думаешь, Аня?

– Я не особо в бескорыстие человеческое верю.

Истина. Глядя на своих родителей, я слабо могла представить, что кто-то станет помогать мне просто так. Если я для них обузой была с детства, о чем можно говорить?

– О каком бескорыстии речь? Я очень корыстный. Иди сюда.

Глаза Вадима засияли. Перевоплощение выглядело жутковато. Вадим протянул ко мне руку, и, как только я вложила свою ладонь в его, потянул на себя, заставляя перебраться к нему на сидение.

– Ты что делаешь?! – я не понимала, что происходило.

– Договариваться с тобой сейчас буду.

Я не поспевала за его бесами. Пару минут я была на грани отчаяния, а теперь содрогалась от горячего дыхания на своей коже.

Если это были переговоры, то самые приятные в моей жизни. Сосредоточив взгляд на моих губах, он придержал мое лицо ладонями и, наклонившись, поцеловал настойчивее, чем я могла ожидать. В салоне сразу стало жарко. Я ощутила нехватку воздуха. Язык Вадима скользнул меж моих губ. Затылком я ощутила тяжесть его ладони. Вторая заскользила по моей ноге, остановившись высоко на бедре. Издав хриплый стон, Вадим прервал поцелуй и перевел внимание на мою шею. Я закинула голову вверх, открывая ему больший доступ.

Стекло по правую сторону от меня завибрировало. С насмешливой ухмылкой Клим стучал в окно. Чертыхнувшись, Вадим опустил стекло. Смена действий была настолько стремительна, что я едва успела спрятать лицо, прижавшись к его груди.

Неловкий момент. Чертовски неловкий.

– Доберись до офиса сам. Я сегодня уже не приеду, – произнес Вадим безапелляционно.