Глава 37

Даль Эдуард

Никогда не страдал от излишней эмоциональности, но, тем не менее, в десятый раз взглянул на часы, ожидая, когда в коридор из палаты Полины выйдет ее лечащий врач. Эта девчонка меня когда-нибудь изведет! Я давно знал, что Полина иногда хитрила: сбегала от охраны или попросту договаривалась с парнями на «взаимовыгодных условиях». Мне это не нравилось, но все же приходилось делать скидку на возраст. Несмотря на свою ершистость, она очень ранимая и чувствительная девушка. Постоянный контроль ее нервировал и даже обижал. Первое время мне часто приходилось объяснять, что дело не в моем недоверии, а в ее безопасности.

По части бизнеса настало спокойное время, поэтому сильно на нее не наседал, не видя серьезной угрозы.

Этим утром все изменилось.

Нехорошее предчувствие посетило меня на пробежке, отзываясь давящей тревогой в груди. Звонить Полине не стал из-за разницы во времени. Когда я проснулся – она в лучшем случае только уснула.

Занявшись делами, немного отвлекся. Так сложилось, что в командировках у меня всегда много работы. Деловые переговоры, осмотр производственных объектов и новых участков, совещания с ключевыми менеджерами – разнообразная хрень, от которой я давно устал, но отойти от дел никак не решался. К тому же, скорее всего, в скором времени бизнес снова моей единственной отдушиной обещал стать.

Только когда разгневанная Полина позвонила, вспомнил, по какому поводу испытывал переживания. А уж когда она коготки свои выпустила… Она всегда была большой любительницей держать меня в тонусе. Угнаться за ее пылким нравом – еще постараться надо. Поля-Поля.

Несколько раз похлопав себя по фалангам пальцев, я встал на ноги и стал расхаживать по коридору. Терпения сидеть сложа руки у меня не было. Остановившись рядом с окном, несколько минут смотрел на тарабанившие по стеклу капли дождя, после чего вернулся к дверям палаты.

Сложно вспомнить, когда я был таким нерешительным. Вот она, дверь, возьми и войди. Но не получалось. Чувство вины не давало мне этого сделать. Подобное не должно было случиться. Сплоховал. Не уберег маленькую девочку, хотя обещал. Самое дорогое, что есть в нашей жизни – время. Оно не бесценно, у всего в жизни цена есть. Однако к его растратам всегда нужно относиться ответственно. Все мое окружение знало, как я относился к Полине. Видели, как много лет назад, пресытившись всевозможными благами, потерял интерес ко всему. И в ней нашел исцеление от своего недуга – безразличия к жизни.

Молоденькая, свеженькая девочка, она не походила на всех тех, с кем за десятки лет я привык иметь дело. Расчетливые, прожженные девки, готовые проделать все, что угодно, в надежде добраться до моих денег, настолько утомили меня к тому времени, что я перестал испытывать хоть какое-то удовлетворение от знакомства с ними. Да, секс неплохой, но я знал прекрасно – после каждая из них будет во всю глотку вещать, что были у нее мужики и получше. И, тем не менее, за дорогие подарки и крупные отступные будут готовы по первому зову вернуться и занять свое место – у разведенных ног.

Хорошая, немного запуганная девочка Поля стала глотком свежего воздуха. Смесь чистейшего кислорода и опиума. Как бы ты ни был ослеплен, в таких случаях важно помнить одно – взамен ты должен отдавать что-то равноценное. И если время, молодость, неподдельную заботу хоть как-то можно было уравнять с безопасностью, достатком и ответными теплыми чувствами, то ее жертвенность в виде отказа от желаемого материнства я не мог себе позволить.

Именно с этого и начались наши проблемы. Появление у меня другой женщины было не причиной, а следствием. Дожив до своих лет, я прекрасно понимал, к чему приведет отсутствие у Полины детей. Понимал, что нужно ее отпустить, иначе еще лет десять, и она меня возненавидит. Время будет упущено. Понимал, но ничего не делал. Продолжал ее удерживать рядом с собой, подсознательно давая ей все больше и больше свободы. Ждал, что она сама решится на отчаянный шаг. Попросту – смалодушничал, перекладывая ответственность на своего Вихрика.

И вот чем все это закончилось.

Черт возьми, я не хотел с ней расставаться! Но дать ей полноценную семью у меня не было возможности. Зная об определенных проблемах, поддавался и верил сомнительным обещаниям особо ушлых врачей, желавших бабла поиметь. Не помогло.

– Врач все еще там?

Из-за спины раздался голос младшего Манна. Я обернулся. Парень выглядел крайне хреново. Коктейль из отчаянья и бешенства – он мне знаком. Признаться честно, я испытал облегчение, узнав, что он оказался поблизости. Лучше бы, конечно, чтобы Поля сама рассказала мне об их тесном общении. Однако если подумать о главном – она могла оказаться без помощи в сложной для себя ситуации, то лучше Манн.

– Не выходил.

После моих слов Клим опустился в одно из стоявших вдоль стены кресел. Нервно поерошил пятерней волосы.

– Блять. Никогда себя не прощу. Не стоило ее отпускать. Мне просто показалось, что давлю на нее слишком сильно, поэтому не поднялся сразу следом за ней.

Мое присутствие его не смущало. Он был слишком расстроен. Если коротко – клал на реакцию, которую его слова могли у меня вызвать. Все последние месяцы я наблюдал за ним. Приглядывался. Хотел убедиться в искренности чувств. Если и отдавать Полину, то только в надежные руки.

– Ты успел вовремя. У нее трещина в ребре и бровь рассечена. Хреново, но в целом все хуже могло быть, – я не мог поверить в то, что только что произнес. Слова звучали ужасно во всех отношениях.

Когда пару часов назад мне позвонил помощник, и, блея, сообщил, что Полину в больницу везут после падения с лестницы, я таким спокойствием отнюдь не отличался. К Манну претензий у меня не было. Только к себе. И даже не потому, что не настоял на постоянном присутствии охраны. Дело было в другом. Когда-то давно я повелся на просьбы Полины. В противовес моим убеждениям, ублюдок, обидевший ее в прошлом, остался живой. Какого хрена ему могло понадобиться от нее? Неужели прошлый раз был не доходчивым?

– Я пробивал о ней информацию. Вы именно эту нечисть из ее прошлого затерли?

У парня явно мозги есть. Послав в мою сторону хмурый взгляд, он безмолвно высказал свое отношение к моему поступку. Похер. Поля очень переживала из-за того, что по их дыре гуляли ее непотребные снимки. Пустяковый вопрос. Решить его труда не составило. Но мне этого было мало. Мало было оставить подонка калекой. Разорить бизнес его отца. Этого всего было мало, но я, к сожалению, пошел на поводу у Полины. Никогда не стоит изменять своим принципам.

У Манна зазвонил телефон.

– Отец, давай позже, – резко произнес, приняв вызов.

Я узнал голос своего товарища. Он начал отчитывать сына. Для того, чтобы понять, о чем шла речь, подслушивать не пришлось.

Перед тем, как привезти Полину в частную клинику, Клим познакомился с ее бывшим парнем. И теперь блюстители порядка, выразили озабоченность состоянием твари. Найти того, кто его отделал, труда не составило. В подъезде камер полно, если бы не желание срубить с семьи Манна денег, про них бы и не вспомнили.

– Ну, так скажи им, где я, и ложись спать, – с легким раздражением произнес парень, выходя из себя из-за назидательного тона родителя и ситуации в целом.

Послышались шаги, и ручка на двери в палату Полины начала опускаться. Я подсобрался, готовясь увидеть малышку.

Разговор предстоял непростой.

– Клим, не бери в голову. Я зачищу. И с отцом твоим поговорю. Спасибо тебе, – произнес я, перед тем, как перекинувшись парой слов с врачом, войти в палату.

Несмотря на непривычную бледность и небольшую отечность лица, моя Васильевна выглядела, как всегда, ослепительно. От ее красоты защемило сердце. «Если согласится, оставлю охрану за ней», – отметил я про себя, не желая и думать о том, что с Полиной могло что-то снова случиться. Завидев меня, она попыталась сесть, забавно при этом покряхтывая.

– Лежи, – произнес строго.

Подойдя ближе к постели, положил руку ей на плечо и надавил. Неуемная ведь. Наклонившись, поцеловал ее в лоб. Запах лекарств ударил по всем рецепторам разом. Ей на бровь три шва наложили. Поврежденный участок заклеен. Как можно себя не винить после такого? Пройди хоть сто лет, ответственность за нее будет на мне.

– Эд, я сама упала с лестницы. Перенервничала, – начала она, после того, как я стул подставил поближе. – Он подошел, схватил меня за руку, и я испугалась. Пыталась уйти, и не удержалась на ногах.

Теребила сережку, перетирая мочку уха меж пальцами. Боялась, что я Борю опять накажу? Так я не успел. Без меня справился ушлый экземпляр. Хотелось спросить, почему мне о встрече с Климом не рассказала, но промолчал. Было не время и не место.

– Мне было больно, кровь по лицу потекла. Ты же знаешь, от одного ее вида плыву. Но я слышала, как Борис верещал, когда Клим поднялся к нему… – зажмурившись, прижала ладошку ко лбу.

Минут пятнадцать Полина делилась со мной эмоциями. Рассказывала, как все произошло, пока я ее запястье поглаживал. Я видел, как она нервничала. В груди снова неприятно заныло. Если бы не был уверен в том, что она заслуживала большего, никогда бы на этот шаг не пошел.

Быть может, утреннее предчувствие не Полине неприятности предвещало, а мне? Вроде бы все решил, но теперь, глядя в любимые голубые глаза, меня сомнения посетили. Хорошо, я решил, как для Полины лучше будет, но что я сам буду делать, когда ее в моей жизни не станет? Останется ли в ней смысл?

– Манн тебя любит. Он беспокоился, потому действовал на инстинктах. Ты должна понимать – его агрессия не на тебя обращена.

Поля округлила глаза. Не это ожидала услышать.

– Ха-х, – усмехнулся. – Странно, что эту новость ты от меня узнаешь, – хоть тут Манну малину обломал. И так отдаю самое дорогое и полцарства в придачу. – Но, малышка, он и дальше продолжит так сильно тупить. Даже после свадьбы вашей. Просто привыкни к этому.

Плечи Полины опустились мгновенно.

– Ты меня бросаешь, что ли? – в глазах недоверие отразилось.

– Я знаю, что ты никого к себе близко не подпускаешь, пока мы вместе.

– Почему ты говоришь мне это сейчас? – Поля все же села.

– Он тебе нравится.

Поля фыркнула, так выразительно и раздосадовано, что только огню оставалось повалить из ее рта. Что за упрямица? Мы оба понимали – прав. Просто она не давала себе спуску, разглядеть в ней чувства та еще задачка.

– Иди к черту! – произнесла так искренне, что я ей поверил.

– Все твое при тебе останется, не волнуйся.

– Ненавижу тебя.

Усмехнулся.

С ней только так. Начни я снова рассказывать о своей мужской несостоятельности, ничем хорошим дело не закончится. Кто-кто, а Полина готова вестись на любые, даже самые немыслимые способы лечения. Начнет убеждать, что в следующий раз точно получится.

– Малыш, ты у меня ребенок совсем. Ну, что ты видела, кроме придурка Бориса и меня-мужика, в отцы тебе годящегося? – по сути, так и было. – Ты наполнила мою жизнь любовью и нежностью. За это я буду благодарен тебе всегда.

– Ударить тебя? – она оглянулась по сторонам, ища взглядом предмет потяжелее. – Ты пришел ко мне в больницу, чтобы расстаться? Летел с Дальнего Востока ради этого? Хотя подожди…

Она поняла, что так быстро добраться бы я не успел. Когда она меня скинула, я сорвался. С ней каждый раз, как мальчишка.

– Я хочу, чтобы ты жила так, как заслуживаешь этого. Живи так, как тебе хочется. Когда поправишься, мы обсудим детали, – произнес, поднимаясь на ноги и направляясь к двери.

Я не успел закрыть дверь, как в нее прилетела бутылка с водой.

– Попытайся ее успокоить, – обратился к Манну, будучи неуверенным, что она его оставит в живых после случившегося.