Глава 38

Манн Клим

Я посмотрел на Полю, и в глазах немая боль застыла. Она подняла на меня пустой, измученный взгляд.

– Еще один предвестник апокалипсиса пожаловал? А ты меня чем порадуешь? Забил Борю до смерти? – поинтересовалась с кривой усмешкой. – Или тоже мне скажешь, что, поразмыслив, решил отстать от меня?

Выражение лица у нее было говорящее – невесело от слова совсем.

Пропуская мимо ушей язвительность, я подошел ближе. После случившегося злиться на нее было нельзя, да и как это сделать, когда от волнения шумело в ушах.

– Как ты себя чувствуешь? – прошелся взглядом по ее лицу.

Сказать, что я за нее испугался, – ничего не сказать. Адски. Страшно подойти было. Страшно брать ее на руки. Пока нес до машины – не дышал.

Ей помощь уже оказана была, но нервное напряжение не отпускало. Напротив. Только усиливалось. Это ведь моя Поля, и ей больно было. От сожаления у меня все сжалось внутри. Я ее подвел. Нельзя было отпускать Вихрика одной подниматься в квартиру.

Вместо ответа Поля удобнее устроилась на постели и уставилась в потолок. Разглядывала его так внимательно, будто он вот-вот обвалится на наши головы, если она не решит сложную головоломку. Прошло не менее пяти минут перед тем, как она собралась с духом и начала говорить.

– Я не умею жить без Эда. Все хорошее, что было в моей жизни, связано с ним. Понимаешь? Все! – Поля повернула голову в мою сторону и посмотрела на меня глазами, полными слез. – Если ты о лице, то нормально, даже ребра не болят. Забылось от шока… Эд из-за тебя меня бросил. Так ошарашил… Я и не вспомнила о падении.

Полина выглядела убитой. Давайте по-честному, получить с ноги в грудь не так больно, как видеть свою любимую девушку страдающей из-за другого мужика. Иллюзий не питал, но это прямо пиздец. Я бы с большей радостью узнал, что Яна на нашей договорной свадьбе всех гостей перетрахала. Ну, ладно, всех, кроме Вадима.

До появления Полины в моей жизни все воспринималось иначе. Я не видел проблемы в том, чтобы заключить взаимовыгодный брак с девушкой, которую, по сути, никогда не любил. С чего бы? В нашей среде подобное – обычное дело. Не видел проблемы в конвейере девок, через мою постель проходивших. Работа в холдинге отца мне нравилась. Моя жизнь полностью меня устраивала, и вдруг все изменилось так быстро, что я сам не успел осознать. Жизнь поставила перед свершившимся фактом: «Вот, знакомься! Это Полина, и ты ее любишь!» Такое себе удовольствие.

Таскаясь за ней по миру, я понял – меня не устраивала такая действительность, не хотелось вечно гнаться, хотелось, чтобы она была моей. Только моей. Захотелось чего-то серьезного. Не такого, как было все «до». Особенного. Из области – раз и навсегда.

В последнее время мне казалось, что мы с Полиной удачно пошли на сближение. Она перестала шарахаться от меня, как от огня, а теперь мы снова вернулись туда, откуда начинали.

– Из-за меня? – уточнил я, поборов свое раздражение.

Не сказать, что я расстраивался по столь прекрасному поводу, но понять, чем именно я поспособствовал, не получалось.

– Он решил, что ты меня любишь и сможешь сделать счастливой, – Поля закатила глаза.

Надо же… Я был с Далем согласен.

– Он прав.

Было бы странно начать отрицать очевидные вещи, и я не нашел ничего лучше, чем согласиться. Да и если бы захотел обмануть, то не смог. Даль удивил не только Полину. Я был готов ко многому, но точно не к такому повороту событий. Самоустраниться решил?!

Подвинув стул к ее постели, я сел и взял ее руку, мирно лежавшую на покрывале, в свои ладони. Гнев на ушлепка, толкнувшего ее, снова начал закипать в моих венах. Как можно обидеть столь хрупкое создание? Давно не питая иллюзий по поводу дерьма, содержавшегося в каждом из нас, я все равно не ожидал застать Полину катившейся по лестнице кубарем. Если бы не мысли о том, что ее надо в больницу везти, то не остановился бы и забил его нахрен. Даже узнав, что Яна отчаянно веселилась на нашей свадьбе, у меня не возникло желания сделать ей больно. Разве что противно стало и радостно. К счастью, когда она явилась без приглашения, я с ней не переспал.

Полина осторожно освободила свою руку.

– Не трогай меня. Пожалуйста, – попросила спокойно.

– Полин, я серьезно. Понятно, что все через… – я замолчал. Постарался сбавить накал. Эмоции кипели внутри. – Не так, как должно быть у нормальных людей. Но я, правда, очень стараюсь измениться и стать достойным тебя. Ты мне дорога. Если бы я знал, что мы встретимся, ни за что не женился на Яне.

Я поднял на нее глаза и тут же пожалел об этом. В ней было столько печали, хоть вой.

– Достойным меня? – хрупкие плечи в нескольких десятках сантиметров от меня затряслись. Она то ли смеялась, то ли едва ли не билась в истерике. – Ты хотя бы понимаешь, какой я жизнью жила до встречи с Эдуардом? Ты бы ни за что не обратил на меня внимание. Ни-ког-да, – произнесла она по слогам. – Тебя не заинтересовала бы, и сейчас не заинтересует девушка, в потрепанном пуховике, столетних сапогах и с короткой стрижкой – не потому, что модно, а чтобы проще голову было мыть. Ты не станешь обращать внимания на девушку, живущую на, черт знает, какой окраине, в съемной комнате на квартире у старушки-любительницы кошек и мусора. Если бы не Эд, ты бы попросту меня не заметил. Никто таких не замечает! А знаешь почему? Помимо невзрачности, мыши все время на работе проводят, а после нее – на подработке. Жизнь на Патриках совсем не такая, как была у меня до знакомства с Далем. Я не боюсь потерять источник дохода в виде его кошелька, сейчас я могу полностью сама себя содержать, но все, что у меня есть – от него. Просто попытайся представить, насколько я ему благодарна!

Договорив, она попыталась от меня отвернуться, перекатившись на бок, но тут же ойкнула и схватилась за ребра поверх пледа.

– Позвать врача? – меньше всего на свете мне хотелось, чтобы ей было плохо.

– Лучше просто уйди, – угрюмо произнесла в ответ.

– Не могу, – я подался вперед и уперся локтями о край ее постели. Опустил голову на ладони. Как же сложно. – Полин, я понимаю, что легко не будет. И не жду, что ты сразу на меня переключишься. Просто дай шанс. Я буду ждать сколько нужно. Дам тебе время, – на душе погано стало. – Только дай мне шанс. Всего один. Постараюсь на этот раз не косячить.

Оставалось с самого себя посмеяться. В моих глазах появление чувств у Вадима к Ане стало слишком внезапным. Вспышка. В последнее время от него ничего, за исключением «А моя Аня…», услышать было нельзя. А я сам? Явно не лучше. У них с Анютой хотя бы взаимно.

– Мне было лет пять, когда мама начала домой водить мужиков, – начала Поля глухо. – Может быть, и раньше, но четко запоминать я начала примерно в том возрасте. Их было много. К семи я уже знала, что для бабок на лавке около подъезда наша непутевая семья – главная тема для разговоров. К девяти уже разбиралась в размерах членов, потому что мамины мужики не заботились о моей детской психике, расхаживая голыми по всей квартире. Представляешь, как я их всех ненавидела? И маму в том числе.

Признаться честно, я подозревал, что она пережила нечто подобное, но злость и гнев на конченую суку, которая не оценила своего счастья – ребенка, все равно закипели внутри. Та информация, что для меня нашли по Полине, была слишком скупой. Значит, было, что прятать. Глубокая дыра, которой даже на региональной карте нет. Алкашка-мать. Несколько только официальных отчимов. Ничем хорошим для маленькой девочки такое не могло закончиться. В полном оцепенении я ждал, когда она продолжит.

– Мир мне тем же самым отплатил. Я была изгоем в школе. Во дворе со мной никто не хотел дружить. Я – одна из тех, при виде кого мамочки своих детей домой уводили или на другие площадки. Даже те самые сраные бабки пророчили для меня скорое попадание на панель. Охуенная перспектива, скажу я тебе. Все стало еще ужаснее, когда мама завела интрижку с мужем моей классной руководительницы…

Поля умолкла. В палате давящая тишина повисла.

– Полин, для меня не имеет значения твое прошлое. Отношения к тебе это никак не изменит. Только ненависть к твоей матери появляется. Тебя я все так же люблю.

Черт! Я вслух это произнес!

– Весьма опрометчиво, Клим, – слегка покраснев, отозвалась Поля. Она ничего не сказала, сделала вид, что признания не было, но ее глаза слегка заслезились. – Гены. Ты должен понимать, – постаралась изобразить подобие улыбки. – Страшная штука. Если хочешь, расскажу тебе.