Глава 22. Герои среди нас

Дамир

Маруся лишила меня кофе по рекомендации главврача академии. Я пил чёрный чай, бесился, вскрывал системы вредной кофемашины, вступившей в заговор с медиками, и одним глазом присматривал за приёмной и кабинетом шефа, который должен был с минуты на минуту вернуться с совета.

Причина внеплановой встречи Совета Тринадцати была строго засекречена, но у меня были сведения, что одна из древних рас вышла на контакт. Опасная, куда более развитая, чем все нам известные, и… непонятная.

Информации было преступно мало. Я надеялся, господа адмиралы Традо и Монро по давней привычке засядут в уютных креслах и всё мне расскажут, потому сидел в засаде у компьютера, забаррикадировавшись от внешнего мира.

Я заканчивал создавать виртуальный клон Маруськи и переносить на неё запрет медслужбы на кофе, когда заметил, что адмирал Традониадаль влетел в приёмную, в два шага её проскочил и исчез в кабинете. Притом даже не поздоровался с Анжелой! Та, бедная, сидела и глазами хлопала.

Спустя некоторое время она всё–таки заглянула в кабинет шефа с осторожным вопросом, не подать ли ему кофе, но ей велели зайти и прикрыть за собой дверь.

Я оторвался от дел и переключился на экран, активировав наушник, чтобы Маруська не подслушивала.

— Значит так, девочка, — обратился к Анжеле шеф, — тебя у меня забирают. Проект с Крауфом видоизменили, но твоя роль остаётся в изначальном виде. Понимаю, что стать женой такого человека — это хороший шанс, но если что пойдёт не так, а это не исключено, ты всегда можешь вернуться ко мне. Мы сработались, ты меня устраиваешь и, надеюсь, я тебя тоже.

Анжела кивнула, подтверждая предположения начальства.

Адмирал сидел в кресле, задумчиво переворачивая раритетные песочные часы и, казалось, совершенно забыл о присутствии девушки. Энжи смотрела, как фиолетовые кристаллики соли перетекают из одной чаши в другую и, кажется, потихоньку уплывала в некое подобие транса, потому что сильно вздрогнула, когда шеф вновь обратился к ней.

Впрочем, я тоже дёрнулся. Не люблю, когда про меня говорят.

— Ты хорошо знаешь Дамира? — спросил шеф.

— Н-нормально.

— Вот и хорошо. Я вынужден улететь, пока не знаю, надолго ли. Связь будешь держать с ним, он тебя проконсультирует и, если возникнет необходимость, поступишь под его чуткое руководство. Не знаю, чем он тебя займёт, да и не важно это. В общем, дождёшься меня, если с Генрихом не срастётся. Если я не вернусь… Нет, неправильная постановка. Когда я вернусь, решим по тебе вопрос. Поняла?

— Да.

— В твоих интересах зацепить этого хмыря. В моих, конечно, тоже, но лично тебе это важнее в разы. Вас прогнали по базе, вы на самом деле отлично подходите, так что чисто теоретически всё пройдет без особых проблем. Генрих непрост, у него сильные ментальные способности, так что не проколись. Искренность — вот твоё главное оружие.

— Сделаю всё, что в моих силах, шеф.

— Хорошо. С завтрашнего дня тебя возьму в оборот наши специалисты, так что сегодня я тебя отпускаю и рекомендую заняться неотложными личными делами. Кофе мне не нужен, я и так в тонусе. Всё, девочка, беги. Вечером с тобой свяжется куратор проекта. Удачи.

— Спасибо, шеф. И вам удачи. Вернитесь к нам, пожалуйста, целым и невредимым, — искренне попросила Анжела и я, признаться, про себя последнюю фразу.

— Обязательно! — пообещал с улыбкой адмирал. Только вот его жёлтые глаза были жестокими и холодными, он не верил, что вернётся. И, похоже, у него для этого были все основания.

Секретарь вышла и шеф грузно осел в кресле, откинув голову на подголовник и запустив пальцы в волосы. Выстраивает список дел, которыми нужно заняться до отлёта.

Я не ошибся. Спустя несколько минут шеф начал диктовать компьютеру перечень, одновременно просматривая содержимое ящиков стола.

— Отправить! — прозвучало через некоторое время в кабинете.

Шеф ещё раз обвёл кабинет взглядом, кивнул своим мыслям, а затем решительно направился к дверям.

— Консервация!

— Программа консервации запущена. Мы ждём вас, шеф, — моим голосом ответила система.

— И тут влез, говнюк, — хмыкнул метран с улыбкой и, похоже, направился ко мне в лабораторию.

Я быстро уничтожил следы преступления, открыл рабочий файл по текущему проекту и погрузился в исследование так, чтобы даже опытный шеф и один из сильнейших менталов прочитал лишь то, что я готов был показать.

Моя одержимость работой всегда помогала. Когда дверь без предупреждения системы открылась, я и глазом не моргнул — был погружен в расчёты.

— Привет, Дамир. Не занят? — донеслось от двери.

— Добрый день, Шеф. Для вас я всегда свободен, — ответил, кое–как отрываясь от вычислений.

— Давай не будем делать вид, что ты не в курсе происходящего. К жабам полечу я. Ты прочитал список дел, что я тебе направил?

— Да.

— Есть вопросы?

— По списку вопросов не имею, а по факту вашего отсутствия не могу не уточнить: у вас там будет связь? Что они сказали?

Я уставился на шефа, подмечая следы усталости и озабоченности на лице. Но до чего же он гордый и упрямый. Наверняка к жабам хотели послать кого–нибудь менее значимого, но он сам вызвался.

А нам теперь жить без любимого, справедливого и щедрого руководителя, который делился не только бюджетными средствами, но и находил время и добрую улыбкудля каждого. Та же ситуация с Анжелой — шеф вот–вот улетит, а сам заботится о девчонке, которая у него проработала всего ничего.

Такие руководители на вес золота.

Был бы я на этом совете! Ни за что не утвердил его кандидатуру для проведения опасных переговоров. Но я пристрастен и меркантилен. А шеф готов собственную жизнь поставить на карту, если это поможет хотя бы выиграть время в противостоянии с незнакомой, но опасной расой.

— Да чёрт его знает! Такое ощущение, что лечу в один конец, — неожиданно честно и по–человечески признался адмирал Традо.

— Не говорите так. У них, конечно, иное мышление, но в целом, по тем сведениям, что есть в академии, мне они показались здравомыслящими и рациональными, разве что сильно повёрнутыми на Познании. Фанатики науки. Опасно, но можно договориться, мне кажется. Вы определились с компаньоном?

— Да. Подобрали ещё более двинутого на науке, чем ты, так что, если я не найду с ними взаимопонимания, может, ему удастся.

— Отлично, это повышает шансы на удачный контакт. Переживал, что гражданские направят кого–нибудь из своих, а торгаши вряд ли найдут общий язык не–людьми Науки.

— Шутишь? Да они элементарно боятся! — хмыкнул шеф, но тут же посерьёзнел: — Дамир, какие шансы вернуться оттуда живыми? Давай только честно. С учётом всех добытых тобой сведений.

Ох уж этот шеф, вечно всё про нас знает.

— Процент не очень высокий, но вероятность есть, — признал я, стараясь не показывать, как расстроен полученными цифрами.

— Сколько?

— Не больше двадцати. Но мы опираемся на данные пострадавших в кораблекрушении, так что информация изначально однобокая и негативная. Люди долгое время находились в плену, их внимание было сконцентрировано только на неприятных сторонах. Возможно, есть и что–то хорошее.

— Логично. Но не сильно обнадёживает.

— Кофе? — предложил я. — Если вы не торопитесь.

— Давай.

— Маруська, кофе! — зычно крикнул я, хотя прекрасно знал, что хитрюля давным давно греет уши и ждёт, когда её вызовут.

— Дамирушка, солнце моё, готово! — ласково пропела кофемашина. Даже не вспомнила про запрет Лады, а ведь я ещё не до конца оформил перенос. Ну, паршивка! Всё может, когда хочет. — Пожалуйста–пожалуйста, господа. Адмирал, — с придыханием произнесла Маруся, подавая кофе. И глазками электронными похлопала соблазнительница хренова.

— Ты романов начиталась из тех, что только для взрослых? — Я подозрительно посмотрел на интерфейс машины. — Что за эротические интонации?

— А чего сразу романов? — удивилась Маруська. — Я — приличная кофемашина, читаю только классику и научную литературу.

— Умничка, — похвалил, погладив металлический бочок и не веря ни одному её слову.

— Да, — имитировала мурлыканье негодница, — я такая.

— Все, лапочка моя, иди читай классиков, дядям надо поговорить наедине. И не подслушивай, — добавил я.

— Хор–р–рошо. Я буду скучать.

Потешаясь проделкам хулиганистой техники сделал глоток ароматного кофе. Маруська, несмотря на свои шутки–прибаутки и попытки едва ли не соблазнить то меня, то шефа, чётко помнила, кто какой кофе любит и из какой посуды.

Адмирал Традониадаль, огромный, шкафообразный метран, имел слабость к малюсеньким чашечкам, которые казались предметом из набора детской посуды в его ручищах, и Маруська, как всякая приличная бытовая техника, потребовала в своё время купить ей красивый сервиз для потчевания любимого всеми Шефа. Особенно ею любимого, она и сейчас попыталась потереться о его руку перед уходом.

Да что там попыталась! Потёрлась!

— Маруська у тебя просто прелесть, — улыбнулся Традо. — Спасибо.

— Она питает к вам слабость.

— Я люблю технику и она отвечает мне взаимностью, — совершенно серьезно заявил адмирал, отпивая из чашки. — Вкусный кофе. Вернусь, буду отбивать у тебя эту даму. Послушная, умница, красавица, а готовит–то как! Идеальная женщина! — широко улыбнулся метран.

— Вернётесь и я вам сделаю персональную! — пообещал я с чувством.

— Нет, я хочу именно Маруську, — заупрямился адмирал Традо.

— Гм, — прочистил горло создатель «идеальной женщины», то бишь я, — Я определённо начинаю что–то подозревать.

— Ревнивый ты, Дамир, ой, ревнивый. Намучается с тобой Идарика.

Я напрягся, словно тигр перед прыжком.

— Отдаёте? — спросил, и не пытаясь делать нейтральный вид.

— Если бы всё зависело только от меня, Дамир. К сожалению, это не так.

— От кого? — Я забыл как дышать. Слышал лишь дикое биение пульса в ушах.

— Ты уже знаешь, — уверенно произнёс шеф, заглядывая в глаза. А показалось, будто заглянул прямо в душу.

— Да. Но мне без вас не справиться. Вы должны вернуться.

Шеф сделал глоток кофе и на мгновение зажмурился, смакуя. Затем вновь уставился на меня жёлтыми глазищами и долго разглядывал.

— Я оставил кое–какие указания на этот счет, так что тебе будет оказано максимальное содействие, но тебя выжмут в ответ. Досуха, Дамир, — предупредил адмирал.

— Я понимаю.

— Готов?

— Да.

— Почему? — снова уставился Традониадаль, не мигая. — Ты ведь не любишь её.

— Вы уверены? — Кажется, я не смог сдержать удивления.

— Абсолютно. Я слишком хорошо тебя знаю.

— Интересно. Если не сочтёте за дерзость, поясните, пожалуйста.

— Без проблем. — Адмирал поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Кресло без промедления подстроилось под изменившего положение метрана, поддерживая и обнимая.

— Дамирушка, солнышко, — раздалось с кухни, — кофе господину адмиралу готов.

— Вот паршивка! — не сдержался я.

— А у меня действительно кофе закончился, — улыбнулся Традо и протянул руку, чтобы забрать очередную порцию вкусного напитка, который летел к нему на всех парах.

— Маруська, я тебе что сказал? — Я строго посмотрел на провинившуюся кофемашину.

— Шеф всегда пьёт три чашки подряд! — оправдывалась Маруська.

— Ох, была бы у тебя задница, ходила бы битой, — только и вздохнул я.

— Хочет ко мне, — с улыбкой заметил адмирал.

— Похоже на то, — признал очевидное.

— Ладно, вернёмся к твоим чувствам, точнее, к их отсутствию. Я не говорю, что ты не можешь испытывать чувства. Ты любишь свою семью, по–своему, конечно, но любишь, страстно любишь работу, это заметно, а вот женщин… Как бы помягче сказать? — Шеф задумался. — Ты их не сильно уважаешь, что ли? Считаешь, что они тебя недостойны. Даже все эти барышни, что днюют и ночуют у дверей твоей лаборатории, они ведь разные: и умные, и красивые, и вполне заслуживают нормальных отношений. И стоят они там не потому, что мы их тебе направили, а по собственному желанию. И ты это знаешь, но чихать хотел на их чувства. Попользовал и бросил. Хорошая отговорка, что мы их тебе поставили, да?

— Что есть, то есть.

— Не надо терзаться угрызениями совести, в глазах друзей, опять же, остаешься белым и пушистым. Если бы Идарика там стояла, ты бы и ею попользовался и бросил, ничем не выделил, но она умудрилась привлечь твоё внимание в другой обстановке. Её способности, мозги и недоступность из–за юного возраста сделали своё дело, и вот ты на крючке. Ещё не влюблённый по уши, но, не обманывайся, Дамир, в случае с Идарикой это дело наживное, она по природе охотник, получит своё рано или поздно, — самодовольно закончил адмирал.

— Всё–то вы знаете.

— Не совсем всё, но многое.

— Её подослали на пляж? — пытливо спросил я.

— В том–то и дело, что нет, это как раз самое интересное. Ваш случай — достаточно редкое явление. Ты, кстати, вообще без пары, никого не могут подобрать под твой омерзительный характер. Дамы из Центра тебя не любят, — хмыкнул Традониадаль.

— Начхать. Кому Ида предназначена по Системе?

— Ты видел.

— Шеф… Маневр, чтобы столкнуть лбами испуганного подобной перспективой Кирилла и Таню, которая с детства знает, кто на самом деле её пара, она ведь для того и попросилась в нам академию, стоило Киру сюда попасть, — отмахнулся я, нарочно сдав кое–какие карты из колоды. Шеф любил достойных противников, приходилось соответствовать и играть по его правилам. — Кому изначально предназначена Идарика?

— Дитеру.

— Вот демон!

— Дамир! — возмутился шеф запрещённому ругательству. И запретили его именно из–за краснокожих и желтоглазых метранов.

— Простите, случайно вырвалось. Хреново. Это даже хуже, чем я думал.

— О том и речь. Пока не вернусь, не вздумай к ней лезть, понял? Наломаешь дров, не расхлебаем.

— Понял. «Золотого мальчика» так просто не убрать, — проговорил я, холодея от перспектив. Это очень, очень плохо. Более чем. Слишком опасный противник. Совет будет на его стороне.

— Именно.

— Ладно, буду держать себя в руках, заодно подумаю, что с ним можно сделать. Де…Блин, — исправился на лету я, — похоже, придётся играть в сводню. Кого бы ему подсунуть?

— Девиц много. Поговори с Таней, они знакомы с детства, она его хорошо знает. Но я тебе и так скажу, что это вряд ли сработает. Дитер уже привык к мысли, что Ида принадлежит ему. Он пошёл в их группу специально, чтобы за ней присматривать.

Плохо, плохо, отвратительно!

— Спасибо, шеф. Буду думать.

— Пожалуйста. И ещё, Дамир.

— Да?

— Присмотри в мое отсутствие за Таней с Кириллом. Рита Монро начнёт промывать девочке мозг, чтобы та скорее рожала ребенка. Сам понимаешь, есть, чем пугать, шансов–то немного при уровне дара обоих молодых родителей. Ментал и пси плохо дружат.

— У Кира тоже есть пси–спрособности, вполне может быть, что всё пройдет благополучно.

— Рита хочет гарантий. Её опыт, скажем так, был не самым хорошим примером. Кирилл, конечно, не дурак, но чисто теоретически может поддаться на уговоры любимой девушки и её матери, к детям он относится положительно.

— Я поговорю. Сомневаюсь, что Кир будет портить Тане карьеру, да и на его будущем это отразится не лучшим образом.

— Именно. Никаких детей до её выпуска. Так, ну, вроде бы, всё сказал. Вылетаю завтра, если вдруг какие мысли появятся, сигнализируй в любое время дня и ночи. Впервые сталкиваемся с подобной расой, казалось бы, и похожи на нас, но мозги совсем набекрень. Аналитики с ума сходят, не знают, с какого края подойти. Чую, дадут нам эти жабы уйму поводов для беспокойства.

— Шеф, вы справитесь.

— Главное, чтобы обошлось без военных действий, нам с ними не тягаться, остальное — ерунда, — проговорил адмирал, нервно постукивая пальцами по колену.

Мы посидели ещё некоторое время, шеф выпил третью чашку кофе, заботливо сваренного уже тоскующей по нему Маруськой, пообещал не забывать её и удалился.

Я же сидел в любимом кресле, поджав губы и глядя в одну точку. Шеф должен вернуться, просто обязан! Лишаться такого терпеливого, снисходительного к моим слабостям, щедрого и благорасположенного руководителя, а в какой–то мере и покровителя, было верхом глупости. Расклад, при котором Традо не возвращался, не устраивал совершенно! Да и привык я уже к начальству, прикипел за столько лет. Можно сказать, полюбил.

Что бы шеф не говорил, это чувство было мне хорошо знакомо. И он здорово ошибся насчёт моих чувств к Идарике. Сильный ментал, без сомнения, влияет на эмоции, но не делает нас роботами. И длительное отсутствие Иды наглядно доказало это.

Собственно, даже шефа я не просто уважал, но и любил. Отличный руководитель. Другого мне не надо. Значит, придётся приложить усилия и повысить его шансы на выживание до максимума!

Сидеть сложа руки и медитировать на ситуацию я не привык, предпочитая решать проблемы по мере их поступления, а желательно, вообще обходиться превентивными мерами. Этот случай был из ряда вон выходящим. Информации о новой расе практически нет. Того, что удалось собрать из обрывков доступных узкому кругу лиц данных, недостаточно даже для построения более–менее жизнестойкой гипотезы. Смоделировать ситуацию и проиграть варианты встречи невозможно.

История, древняя история, альтернативная история — массивы данных о возможной встрече с «жабами» в далёком прошлом были просмотрены, проанализированы ещё до встречи с шефом, но зацепку, позволяющую раскрутить ситуацию хоть в какую–либо сторону, я не находил.

Забрался в доступные человечеству энциклопедии других рас, надеясь отыскать хоть крохи информации.

На исходе ночи, когда уже рябило в глазах, решил сделать перерыв и перекусить.

— Жаль, Танюшка улетела, она вечно заявлялась без приглашения, но почти всегда с провиантом, — проговорил я, обращаясь к Маруське, которая, услышав мои шаги, достала полуфабрикаты и закинула их разогреваться.

Таня…

Я замер, где стоял, кадр за кадром проматывая разговор с Таней: вот она хвастается, как Генрих устроил им с Бобо патент на партис, вот рассказывает, как Бобо Шанте отказался от участия в оформлении, чтобы не сдавать кровь, вот Таня делится опытом работы с людьми, пережившими различные катастрофы, и, конечно, больше рассказывает про необычные изменения в их крови, но вскользь упоминает об их страхе сдавать анализы.

— Опять же, Шанте, кажется, много путешествовал и партис где–то нашёл, редкость несусветную. Какова вероятность того, что он был на К-7412 или у жаб?

Забыв о еде, вернулся за компьютер. Мозг выстраивал четкую структуру и пока ничто не препятствовало процессу, а это могло означать лишь одно — я на верном пути.

Запросил расширенный доступ у шефа и тот немедленно его предоставил. Отлично!

С новыми правами я в два счёта нашел дело о пленении граждан Объединенных Земель неизвестной расой. Эту историю не освещали в СМИ, более того, она вообще не просочилась дальше военных медиков и членов Совета Тринадцати.

Внимательно изучив данные бросил взгляд на часы, они безжалостно показывали половину шестого утра. Остановив порыв наплевать на этикет и позвонить дизайнеру и компаньону Тани в столь неприличное время, я всё–таки решил поесть и немного взбодриться.

— Маруська, кофе! Давай двойной эспрессо.

— С лаймом?

— Обязательно.

— На голодный желудок кофе пить вредно, — назидательно произнесла Маруська. — А чего это мы так смотрим? Что я не так сказала? Ведь и правда вредно!

— Маруська, давай договоримся: ты не выносишь мне мозг, я не отключаю тебя к чертям собачьим!

— Идарике почему–то можно заботиться о тебе, а я что, самая рыжая? — обиженно всхлипывая несуществующим носом «дула губы» техника.

Вот коза электронная! Подслушивала наш с адмиралом разговор, несмотря на прямой запрет.

Впрочем, я слишком устал, чтобы злиться, а вот шутить могу в любое время, особенно, когда вспоминаю её честные–пречестные глаза во время заверений, что она не читает дамские романы.

— Про самую рыжую ты в какой–то жутко научной литературе вычитала, да? — улыбнулся я сдержанно и прилично, как и полагается серьёзному учёному. Который про себя просто заливается хохотом!

— Естественно! — фыркнула Маруська.

— Ну, давай–давай, поищи в сети, мне даже самому интересно, найдешь ли, — съехидничал я и сделал очередной глоток кофе.

— Дамирушка, радость моя, а ты знаешь, что мужчина должен быть снисходительным к маленьким женским слабостям? — совсем другим тоном пропела машина.

— Конечно, дорогая. Я люблю тебя такой, какая ты есть, — едва не хрюкая от смеха, произнес «правильную фразу».

— Ах! Ну, до чего же ты хорош! — Маруська прижала руки к груди и прикрыла глаза. Но тут же открыла один глаз, подсматривая.

— Угу, я такой, да, — утирая набежавшие слёзы, согласился я. Ну и актриса! Я бы крикнул: «Браво!», да ведь обидится.

— Скромный ещё, — вставила кофемашина.

— Маруська, прелесть моя, ну, что бы я без тебя делал? Ты, наверное, единственная дама, которая может так эффективно с утра поднимать мне настроение.

— Не то, что Ида, которая только портит его и всё тебе запрещает, да? — не удержалась ревнивица.

— Давай обойдемся без провокаций, хорошо?

— Но всё–таки? Я ведь лучше, чем она, да? — настаивала ревнивая техника.

— Маруся!

— А что Маруся? Что Маруся? Вот уйду от тебя к адмиралу Традониадалю, будешь знать! Ида так о тебе заботиться не будет, вот! Она вообще… эта… как её? Карьеристка, вот!

Шантажа от мелкой пакостницы не ожидал совершенно, да и не предусмотрено это было её программой.

— Марусенька, солнышко моё, а ну–ка расскажи, кто у тебя в мозгах пошуровать успел за моей спиной? Кир?

— Ни слова не скажу!

— Вот гад! — Я едва не рассмеялся. Кир не мог упустить такую роскошную возможность подколоть меня. И ведь как хорошо скрыл хвосты, я и не заметил. Моя школа!

— Кирочка не виноват! Я сама попросила. Честно! — грудью встала на защиту своего любимчика Маруся.

— Не ври мне, бесстыжая, — включил я строгого начальника. — Завтра куплю самый мерзкий кофе и засыплю в тебя целую пачку.

— И сам будешь его пить?! — не поверила электронная обманщица.

— Буду пить, морщиться и ругать тебя, пока кофе не кончится.

— Я больше так не буду! Не надо мерзкий кофе! — запаниковала Маруська. — Обещаю! Клянусь! Я буду лапочкой!

— Смотри мне! — пригрозил, сощурив глаза.

— Клянусь стопроцентной арабикой с Оркхи! — торжественно заявила Маруська.

— Ты прощена, — смилостивился «жестокий хозяин» в моём лице, — давай ещё порцайку кофе, пойду работать.

— Вот, пожалуйста, держи. Самый вкусный, обжарка — как ты любишь! — залебезила проштрафившаяся кофемашина.

— Так бы и сразу, а то ишь, чего удумала!

— Я больше не буду, честно.

Я с улыбкой вернулся в кабинет, с улыбкой позавтракал и допил кофе. Кирилл оказал мне неоценимую услугу, ещё больше очеловечив любимую кофемашину, которая становилась до чертиков похожа на сварливую ревнивицу–жену, развлекая своими пассажами и отвлекая от тяжких дум.

— Интерком, связь с лазаретом.

— Доброе утро, Дамир.

— Доброе утро, Лада. Забегу через минутку, вколешь мне чего–нибудь бодрящего, хорошо?

— Без проблем, конечно, но завязывал бы ты с этим делом, — привычно пожурила меня медик.

— Не могу пока.

— Да ты всегда не можешь. Ладно, топай сюда и притащи, наконец, мои кружки! Когда ты прекратишь их тырить?

— Я случайно.

— Случайно он, — недоверчиво цыкнула главврач. — Давай, жду.

Коллекция грязных кружек, позаимствованных из лазарета, оказалась внезапно большой. Вызвав робота и нагрузив его казённой керамикой, пошёл следом, удивляясь, как много кофе, оказывается, пью.

— Ида права, надо что–то с этим делать, — бурчал я себе под нос, — и у Маруськи запросить отчет, сколько я потребляю кофеина, ведь и лазаретных кружек более, чем достаточно, а ещё она мне делает.

Довольная возвращением посуды Лада вколола мне энергетик и коктейль витаминов с минералами, пообещав, что до обеда я точно продержусь.

Я не хотел откладывать задуманное, торопясь до отлёта Шефа успеть собрать максимум полезной тому информации и при этом не свалиться от истощения. Потом отосплюсь.

Бобо согласился встретиться в студии, хотя я бессовестно его разбудил.

— Извини, что выдернул в неурочное время, но сроки горят. От твоего содействия зависит жизнь одного очень хорошего человека, точнее метрана, не суть важно. Наша спокойная и размеренная жизнь, вполне возможно, подошла к концу, мы находимся на волосок от войны или ещё какой напасти, поэтому прошу не юлить, расшаркиваться и правда некогда, — припугнул я его с порога.

Бобо Шанте побледнел, тотчас сообразив, о чём пойдёт речь, но мужественно кивнул. Хороший всё–таки у Тани напарник.

— Если ты не хочешь рассказывать, я могу сам посмотреть, — предложил я.

— Ты пси? — испуганно уточнил дизайнер.

— Нет, ментал. Блоки твои для меня не проблема, не волнуйся. Так будет быстрее и тебе не нужно особо вдаваться в подробности, я сам увижу то, что нужно. Это не больно.

—Знаю. Хорошо, давай так, — чуть откинулся на диване Бобо, расслабившись, насколько это было возможно.

Через двадцать минут мы сидели в той же студии и пили. Много пили. Молча. Не помогало.

— Вообще не берёт, — констатировал я спустя время.

— Угу.

— Реакция на стресс.

— Ну.

— Слушай, мужик, а ты не думал подправить память? Нахрена тебе такое? — совершенно искренне спросил я. У меня, холодного и прагматичного ментала и то дрожали руки после увиденного, а он как–то с этим живёт.

— Пси пробовали, менталы пытались, военные психиатры гипнотизировали — меня ничто не берёт. А я и рад бы забыть, да не забывается.

— Да ну, не может такого быть, всегда можно найти блоки, взломать и удалить ненужное. Я сейчас немного не в форме, но завтра приезжай ко мне в академию, я дам тебе допуск, и мы это сделаем.

— Ты уверен? — без энтузиазма уточнил Бобо.

— Естественно! Если у меня не получится, дождёмся возвращения Кира и попробует ещё он, или даже Таню попросим.

— Таню? — удивился дизайнер.

— Можешь не делать вид, что не в курсе, — улыбнулся я, — она рассказывала о тебе, вы добрые друзья.

— Девушки совершенно не умеют молчать.

Мы обменялись понимающими взглядами и усмехнулись, хотя оба прекрасно знали, что Таня — кремень, из неё слова не выдавишь. Эта хитрая особа выдавала сведения только если считала нужным.

— Дамир, ты не думай, что я тебя гоню или что–то в таком роде, но ты, кажется, торопился, — напомнил Бобо Шанте.

— Точно! — Я поднялся, а затем внимательно посмотрел на мужественного, сильного человека, которому пришлось вынести страшные муки и при этом остаться достойным уважения, не сломаться. — Давай собирайся, поедешь со мной.

— Куда это?

— В Академию. Положим тебя в новомодный мед–бокс, он пока отреставрирует твою нервную систему, нам потом проще будет работать.

— А можно? — захлопал Бобо длинными, как у девчонки, ресницами.

— Конечно. Скажем, что ты — мой очередной рабочий проект. В общем, не переживай, со мной всё можно.

Пока летели во флае, набрал сообщение шефу: «Есть новая информация. Важно! Успеем встретиться?»

«Вылет через час из штатского космопорта».

«Скоро буду».

Препоручив восхищённо разглядывающего недоступную простым смертным Академию дизайнера заботам Лады, улетел на встречу с адмиралом. Краснокожий метран, упакованный в стильный чёрный дорожный костюм, выглядел весьма контрастно.

— Дамир, где тебя носит? Сорок минут до отлёта, я тебе максимум минут пятнадцать могу выделить. Нельзя было на планшет скинуть?

— Шеф, давайте присядем, — Я кивнул на ядовито–апельсиновые диванчики у стены. — Помните ту ситуацию, когда на год пропали пассажиры круизного лайнера «Коста Виктория»?

— Разумеется.

— Да. Давайте в контакт, быстро передам то, что удалось узнать. Пока будете лететь, как раз обдумаете и сделаете выводы. Я только со встречи, не совсем отошёл от шока, чтобы предоставить вам обработанные данные. Предупреждаю: там совсем кошмар.

— Открывайся.

Как только необходимая информация была получена, адмирал Традо как ни в чём не бывало поднялся, поблагодарил меня за оперативно найденную безумно важную информацию и удалился на посадку. Лишь излишне чёткий шаг выдавал его состояние.

— Мне бы так себя контролировать, — восхитился я шефом.

Два непростых ментальных контакта подряд, сильный шок, недосып и усталость, временно купированная препаратами, взяли своё — я почувствовал слабость в ногах. Кое–как доковыляв до стоянки флаев, уселся в первый попавшийся и, прибыв в Академию, улёгся в соседний с Бобо мед–бокс.

Задачу свою я выполнил — шанс выжить у шефа повысился в несколько раз. Уверен, теперь он справится.

Надеюсь. Ставки слишком высоки.