Глава 23. Космические страсти

Кирилл

Таня отвлеклась на рабочий планшет, чтобы доделать отчёты по медкомиссии нашей группы, я же подключился к системе корвета и раскинул пси–сеть, пытаясь соединить её с менталом, как учил Дамир.

На Амираке было сложно работать из–за непростого фона планеты, но я ежедневно тренировался и достиг некоторых высот и соединение двух противоречивых систем, эмоциональной и рациональной, давалось куда легче.

Меня интересовал владелец корвета и наш мастер–наставник в одном лице. Я быстро нашёл его в контрольной сети. Так быстро, что сам поразился, до чего здорово прокачал навык. Я слышал мысли, улавливал воспоминания, без труда воспринимал эмоции.

Тобиас Крин скучал. Его деятельная натура требовала постоянной смены декораций, людей, событий, но замкнутое пространство корвета ничего из данного списка предоставить не могло. Даже Таня, общество которой по его мнению должно было его развлечь, ушла в себя и практически весь месяц просидела в лазарете, что–то тестируя, исследуя или просто скрываясь.

Сейчас же наставник предвкушал момент, когда карантин снимут и он, наконец, оторвётся на своих любимчиках.

Я отчётливо улавливал его довольство и слово «безжалостно» в эфире.

Что касается членов экипажа, они изо всех сил демонстрировали страшную занятость, лишь бы не попасть под раздачу нарядов вне очереди от скучающего капитана.

Даже пилоты опасались, что их заставят драить судно.

И они правы! Их привилегированное положение совершенно не смущало мастер–инструктора Тобса, который будто только и ждал момента, чтобы заставить «белоручек» потрудиться.

Если кому и могло понравиться подобное стремление кэпа к чистоте, то только самому корвету «Быстрый»: начищенный озлобленным экипажем, он сиял и сверкал будто лишь вчера сошел со стапелей.

Я видел, как Тобс зашёл к пилотам, как они нервничали, пока он стоял за их креслами. Слышал их мысли. И едва не расхохотался искренней реакции парней, когда капитан покинул мостик.

— Пронесло! — радостно выдохнул пилот, имя которого я не знал, но по занимаемому месту без труда определил его должность.

— Ага. Улыбка кровожадная, прям б–р–р! — поддержал штурман.

— Не повезло бойцам. По нему видно, что оторвётся за все полгода их отсутствия.

— Да нет, думаю, как раз наоборот. Выживут, — озвучил мои мысли штурман.

— А, ну да. С нашим кэпом побоишься сдохнуть.

— Точно.

Мужчины немного помолчали, повздыхали каждый о своем и возобновили беседу.

— Слушай, — начал пилот, — а чего он попёрся–то с нами? Я понимаю, что корвет — его собственность, но он как отдал «Быстрого» академии, так и не заявлялся сюда ни разу.

— Так сбежал он.

— Не понял? — удивился пилот.

Я навострил органы чувств. Самому было страшно интересно, от кого мог сбежать наш бесстрашный мастер–наставник.

— От бабы своей. Кэп–то у нас мужик видный, скок помню его, а это почти полвека, считай, всё бабы бегали за ним, а он и рад. А кто б против был–то? Только последние пару лет на него Ладушка наша из медицинского охоту открыла. Баба–то она ещё ничего, красивая, жопа — во, — восхитился просторечивый штурман, — ну и хитрая, чё уж. Приманила округлостями, соблазнила, да и вот чем–то удерживает до сих пор. Он как кот на сметану все глядит на нее до сих пор.

— Почему сбежал тогда? Лада красотка.

— Дык, замуж захотела.

— И что?

— Да ничё! Ему–то это зачем? Живёт в свое удовольствие, всё есть, зачем ему эти проблемы? Жена, дети — это тоска.

— Ну как? — не понял пилот. — Он уже немолод, да и по статусу положено.

— Дык, ты чего как маленький? Лада для его статуса как раз и не подходит, — убеждённо проговорил штурман, лишь подтверждая мои подозрения.

— А-а.

— Бэ! Харэ трепаться. Не приведи Звезды, вернётся.

Я переключился на мастера–наставника и очень вовремя. Он ехидничал. Думал, какая наивность считать, что он, Тобиас Крин, может чего–то не знать на собственном корабле. Да, он не владел способностями к пси или менталу, но дураком никогда не был. Доступ к технологиям, знакомство с величайшими умами современности, власть — все карты на руках. Тобс считал, что умел филигранно использовать свои козыри, тем и продвинулся.

Я побоялся слушать все его мысли, потому переключился на камеры. Что ни говори, а Тобс неспроста столь высокого мнения о себе и мне стоит позаботиться о собственной безопасности. Не стоит забывать о том, что наставники куда опытнее и не один пуд соли съели на пути к своей цели. Со временем мы достигнем их высот, но сейчас стоит ходить, оглядываясь и прислушиваясь, иначе в системе не продвинуться.

Тобс зашёл в свою каюту, привычно просканировал взглядом пространство а затем активировал интерком. Надо же, Дамир ему, оказывается, создал личное чудо с искусственным интеллектом!

И ведь мне ни слова ни сказал! Как обычно, впрочем. Потому мы все ему доверяем — он умеет хранить наши тайны.

— Ксюнечка, — нежным голосом вызвал Тобс леди–компьютер.

— Да, дорогой? — проворковала проекция невысокой блондинки роскошных форм.

— У нас всё хорошо?

Ксюшечка Тобса выглядела так, что меня могли заподозрить в просмотре видео для взрослых, и я оглянулся, проверяя, чем занята любимая. Вряд ли она верно оценит картинку на экране после расставания длинной в полгода.

— Конечно. Все системы работают исправно, экипаж при деле, твоя группа тренируется в зале, — эротичным голосом проворковала Ксюнечка, приближаясь к мастеру–наставнику и прижимаясь проекцией внушительной полуобнажённой груди.

— Тренируется? Серьёзно?

— Показать?

— Давай. И сразу, пока не забыл, внеси провинившихся на черновые работы, нехрен сплетничать.

— Уточни, я тебя правильно поняла…

— Правильно–правильно, штурман и пилот! — рявкнул Тобс, явно смущаясь льнувшей к нему полуголой леди.

— Даю картинку, — чуть обижено поиграла голосом Ксюнечка.

Я усмехнулся. Дамир любит развлекаться. По–своему, конечно, но обычно его чувство юмора на высоте. Тобсу он определённо угодил.

— Ксюнечка, солнышко мое, не обижайся. Понимаю, что тебе нужно было уточнить. Я немного сорвался, был неправ, — повинился мастер–наставник.

— То–то же! — фыркнула виртуальная красавица, вызвав улыбку на лице вояки.

Я едва не хрюкнул от смеха, но машинально считал промелькнувшие мысли Тобса, утвердившись в мысли, что к женщинам он относился снисходительно и обожает капризы и театральщину, более того, глубоко убежден, что подобное поведение — своего рода проявление женственности, потому восхищался дамами, не стесняющимися использовать разные приёмы по удержанию его, Тобиаса Крина, внимания и интереса.

Вместе с мастером–наставником я смотрел, как стена превратилась в огромный экран, на котором Идарика нещадно гоняла группу. И слышал, как про себя Тобс радовался, что Ида, сама того не осознавая, переняла его командные интонации и, несмотря на всю свою нелюбовь к ругательствам, дважды обозвала одногруппников «говнюками», настолько вжилась в роль.

— Эля, Микаэла, — сказала в конце тренировки Рика, — задержитесь. Дитер, хватит копаться.

— Я пуговицу обронил, — лучезарно улыбаясь, оправдывался парень. Пуговицы давно стали лишь красивой декорацией, а на спортивной одежде и вовсе никогда не использовались, так что его желание остаться наедине ни для кого не осталось в секрете.

Но Идарика отчего–то не разозлилась, а улыбнулась.

— Подобрал? Всё, кыш отсюда! — дружелюбно выпроводила она Дитера. Но стоило двери закрыться, налетела а девчонок: — Это что вообще было? Совсем мозги потеряли? Ещё раз подобное повторится, буду лично блокировать дверь в ваши каюты, ясно?

— Да.

Провинившиеся жертвы любви и страсти дружно опустили головы.

— Обе сейчас идёте на тренажеры по пилотированию, после обеда возвращаетесь сюда и работаете до кровавого пота! — Идарика начала вышагивать туда–обратно вдоль маленького строя, заложив руки за спину. — Утром сдаёте нормативы лично Киру.

Девушки одновременно вскинули головы, умоляюще посмотрев на старшую по званию.

— И можете так не смотреть, я обязана ему доложить. Девочки, — тяжело вздохнула Идарика, — вы поймите, мы это делаем не из садизма, а ради вашей безопасности. Любовь любовью, но вы всегда должны думать головой. Эля, ты ведь хотела уйти в разведку. Передумала?

— Нет.

— Ты понимаешь, что серьёзные отношения, любые долгосрочные отношения — помеха твоей цели?

— Да.

— Мика, по тебе разговор отдельный. Надеюсь, вы с Костасом осознаёте, что делаете. Отношения не запрещены, но они будут проблемой и для вашей пары и для всей группы. Кроме того, на специализации вас могут развести по разным планетам. Точнее, скорее всего руководство так и поступит. Три года — срок немалый. Если вы не перешагнули грань, хорошо подумайте, стоит ли делать последний шаг. Это так, информация к размышлению. В любом случае вы всегда можете обратиться ко мне или к Киру, мы сообща найдём решение.

— Спасибо.

Идарика внимательно оглядела девушек ещё раз и, по всей видимости обнаружив нужную ей степень понимания и раскаяния на лицах, продолжила работу с подчинёнными.

— Так уж и быть, на первый раз обойдёмся без Кира. Но, девочки, не подведите меня, хорошо? — с правильными интонациями, вызывающими доверие, проговорила она.

Горжусь ею! Красавица! Чудо, а не девчонка!

— Конечно! — радостно пообещали Эля с Микой.

— От тренажёров я вас не освобождаю. Завтра будьте готовы на все сто, буду с особым вниманием за вами следить, — предупредила справедливая до мозга костей Рика, вновь вызвав во мне едва ли не отцовские чувства.

— Спасибо.

— Свободны.

Я видел, как Тобиас Крин довольно потёр руки. Слышал его мысли — что они не ошиблись с Традо в девочке, Идарика Вишневская — идеальный вариант. Для чего, интересно мне знать?

— Вот уж кто даже во влюблённом виде пользуется мозгами, — кивнул своим мыслям Тобс, но я переключился и на мгновение утратил связь с наставником.

Когда смог вернуть всё на круги своя, считал лишь обрывочные сведения, однако и они были не менее интересные, чем происходящее на корвете.

Тобс восхищался Рикой, её характером, силой воли, темпераментом. При всей его тяге к блондинкам, нашу белокурую красавицу он воспринимал исключительно как ребенка, которого надо защищать, беречь, заботиться. Стремление опекать проявилось практически сразу после её поступления в Академию и старый вояка даже не поленился уточнить, уж не родственники ли они. Не раз и не два жалел потом, что обратился не к Традониадалю, а в лазарет. Но кто же знал, что Лада окажется такой ревнивой и злопамятной?

Я бы сказал мастеру, что это главное правило — не показывать одной даме, что заинтересован в другой, даже если этот интерес не романтического толка. Но Тобс — вояка до мозга костей. Он слишком благороден, чтобы заподозрить других в приземлённых мыслях.

Это лишь утвердило меня в мысли, что нашей группе невероятно повезло. Нас окружают достойные мужчины, не побоюсь этого слова — герои! Их пример, их самоотверженность и есть главные ориентиры нашей жизни, наша мотивация, наша сила.

— Убирать картинку? — поинтересовалась Ксюнечка у Тобса, отвлекая меня от высокопарных мыслей.

— Нет, Рика пока не уходит, оставь. Кирилл с Таней?

— Да, у него в каюте, но он меня блокирует, — пожаловалась полуголая ябеда.

— И правильно делает. Ты ещё маленькая, чтобы смотреть на такое, — Тобиас подмигнул натурально имитирующей удивление и возмущение «девушке». — И не спорь!

— Слушаю и повинуюсь! — склонилась в поясном поклоне Ксюнечка, мгновенно сменив наряд на совсем уж непристойно–прозрачный, заставив мужчину подавиться чаем. Я мог бы поспорить, что ромашковым, Тобс питал к нему слабость.

— Коварная! — Расхохотался капитан «Быстрого». — И чего я раньше от тебя отказывался?

— Не знал счастья своего, — ответила электронная девица, усаживаясь у его ног.

— Определённо. Ладно, золотце, давай посмотрим, что творится на корабле. За работу! — игриво произнёс Тобиас Крин.

— Так точно, мой капитан, — добавив эротических ноток в голос, пропела Ксюнечка.

— Хулиганка, — довольно констатировало начальство. Ещё раз оглядев формы хулиганящей леди–компьютера, он не выдержал: — Оденься, бесстыдница.

— Скучный ты, — переодевшись в строгую униформу, Ксюнечка мстительно сменила и цвет волос на нелюбимый мужчиной рыжий. — Вывожу данные.

Я едва не хрюкнул от смеха, до того общение мастера–наставника и бесстыжей Ксюнечки напомнило Дамира и Маруську. Всё–таки рука мастера видна в любом его творении.

— Подожди–подожди, Дитера давай крупным планом. Лицо и правую руку, — выхватил из вороха сменяющихся картинок одну конкретную Тобиас. Я тоже вытянул шею, вглядываясь. — Хм, интересно.

— А что там? — непонимающе захлопала ресницами виртуальная собеседница.

— Это он где сейчас, не у тренировочной ли? — уточнил Тобс.

— У неё.

— Оставляй мне его и Рику, за остальными сама пока пригляди, если что не так, скинешь записи, — распорядился Тобс, не отрывая цепкого взгляда от экрана.

Я не знал, на кого важнее смотреть, на Дитера или Тобса, потому включил запись камер, а сам старался успевать контролировать оба экрана.

— Хорошо. А что он делает, я не понимаю, что тебя заинтересовало? — настаивала Ксюнечка.

— Приглядись. Плечи напряжены, пальцы подрагивают и выглядят не очень естественно, едва уловимый тик — спазм на левой щеке. Если в целом, он сильно взволнован, пытается взять себя в руки, делая комплекс дыхательных упражнений и восстанавливая чувствительность нервных окончаний.

— Вдавливая ногти в подушечки пальцев? — дотошно уточнила Ксюшечка, всерьёз пытаясь разобраться.

Очевидно, Дамир создал её совсем недавно и она пока лишь изучала человеческие реакции, но очень старалась.

— Да.

— Ух ты! Какие базы данных мне подгрузить? — уточнила леди–компьютер.

— Начни с классической психологии человека.

— Я тебе ещё нужна? — нетерпеливо спросила Ксюнечка. Я буквально слышал нотки Дамира в её голосе.

— Нет, выводи на экран камеры спортзала и иди просвещайся, — понятливо хмыкнул мастер–наставник.

— Спасибо.

Тобиас Крин даже глазом не успел моргнуть, как его электронная помощница исчезла.

— Вот это тяга к знаниям! — покачал он головой. — Всем бы такую.

Тем временем, события на экранах начали развиваться. Вытерев вспотевшие ладони о брюки Дитер вернулся в спортзал, где его ждала Идарика. Она выглядела доброжелательно и спокойно, но я слишком хорошо её знал, чтобы поверить в идеально продуманный образ. Единственное, никак не мог понять, продолжать наблюдение или бежать на помощь.

Логика подсказывала, что Дитер не причинит вреда Идарике, и лучше, если он будет уверен, что я слишком занят с Таней, чтобы подглядывать, и они действительно наедине. Выше шанс, что он больше раскроется.

— Интересно, — пробормотал мастер–инструктор Крин себе под нос. И я был с ним абсолютно солидарен. Только вот, очень надеялся, что разговор не затянется. Мои силы были на исходе. Следить одновременно визуально, мысленно и параллельно читать мысли — это определённо перебор. Слишком тяжело и энергозатратно.

Дитер подошел и сел рядом с Идарикой. Она не вздрогнула. Вообще никак не отреагировала на такую близость, хотя я знал, что наша белокурая фея не любит, когда люди подходят столь близко.

— Ты подумала? — спросил Дитер, явно продолжая ранее начатый разговор.

— Да.

— Твой ответ?

— Я не хочу, Дитер. Как думаешь, у меня есть возможность отказаться?

— Маловероятно.

— Ты поможешь?

— Рика… — Рыжик закусил нижнюю губу. — Боюсь, даже я не смогу повлиять на ситуацию. Всё давно решено, ещё до нашего рождения.

Он говорит убеждённо, но я знаю — лжёт. Однако чувствую и его уверенность. Дитер точно знает, что пожелай он Идарику, отказа не будет.

Кто же он?!

— Ладно, с этим я попробую сама разобраться, время ещё есть. А по нашим с тобой возможным отношениям — забудь, понял? — немного по–детски потребовала Идарика.

— Уверена? — не смотря на улыбку, карие глаза мужчины смотрели холодно и резко.

— Дитер, тебе нужна девушка, которая никогда не сможет тебя полюбить?

— Никогда не говори никогда.

— Ты ведь знаешь, что у меня чувства к Дамиру, — с достоинством произнесла Идарика.

Идеальные интонации, выдержка, ровное дыхание. Она явно готовилась к разговору.

— Ты ещё маленькая и сама не знаешь, чего хочешь. Дамир тебе не подходит. Он скучный, всё время занят исследованиями. Да у него на тебя даже времени нет и не будет никогда! Это не тот вид отношений, что нужен молодым девушкам. Вам нужны любовь, забота, подарки, внимание, свидания в конце концов! А не пыльная лаборатория и вездесущая техника, которая не умеет молчать, когда стоило бы.

— Дитер…

— Что он может тебе дать, Рика? Что? Я! Я могу подарить тебе весь мир! Всё, что ты захочешь! Вообще всё, Идарика. Ты будешь заниматься чем хочешь, только будь рядом, — страстно убеждал Дитер. И это явно стало сюрпризом для Иды.

И не только для неё. Удивились и мы с Тобсом. Мастер–наставник подумал, что мальчишка удумал играть не по правилам и как всё–таки людей меняют чувства. Вспомнил Ладу, решил, что ему это ни к чему, он хочет оставаться рассудительным и логичным, а не совершать поистине безрассудные и глупые поступки.

— Дитер, ты мой друг. Я думала, что ты мой друг, — Рика как никогда напоминала обиженного ребенка, но интонациями играла, как заслуживающая Оскара актриса. Молодец, держится.

— Я твой друг, Ида. — Дитер взял девушку за руку и проникновенно заглянул в глаза. — Я твой друг. Ты можешь мне доверять, клянусь. Я тебя никогда не обижу, всегда помогу.

— Но…

— Рика, посмотри на меня. Я готов ждать.

— Но…

— Не перебивай. Я готов ждать столько, сколько нужно. Пять лет — ладно, десять — хрен с ним! Когда тебе наскучит Дамир или, не знаю, обидит своим невниманием, или ещё чем, я буду тебя ждать, — практически по слогам закончил парень. И посмотрел так, что у меня волосы встали дыбом.

Кажется, Ида здорово влипла с этой его влюблённостью.

— Не знаю, что тебе сказать. Не знаю, Дитер, не знаю… — Ида выглядела потерянным котёнком, и я жутко хотел сейчас оказаться там, рядом с ней, отшвырнуть рыжего, посмевшего настолько выбить её из колеи.

Удивительно, но мастер–наставник чувствовал ровно то же самое, что и я. Всё–таки Ида удивительное создание. Её все любят, хотя она никак к тому не стремится. Селена как–то заметила, что Идарике важно сохранять внутренний комфорт, потому людей она держит на расстоянии, те же, напротив, тянутся к ней.

— Ничего не говори. Просто знай. Хорошо? — спросил Дитер.

— Да.

— Я пойду?

— Угу.

Мы с Тобсом напряжённо следили за спиной рыжего. Дитер сильно расстроился и не скрывал чувств, а вот Идарика… Мелкая интриганка выглядела более, чем довольно.

— Ксюша! — гаркнул капитан.

— Да, о, свет моих очей? — пропел ласковый голос, а затем перед мужчиной проявился дымчатый силуэт с изящными формами.

Тень начала набирать цвет снизу вверх, проявляя шикарные обнажённые ножки, полукружья ягодиц, частично прикрытых прозрачной алой тканью, которая закончилась значительно раньше, чем началась тонкая талия.

Ксюша стояла спиной к господину и повелителю корвета и её девичьего сердца, кокетливо глядя из–за плеча и отставив обнаженную ножку в сторону. Из одежды на ней был… не знаю, как назвать эту прозрачную полоску на заднице, но одеждой язык не поворачивается.

Мастер–наставник на несколько мгновений забыл, зачем её вызвал.

А я едва не захрюкал от смеха — представил такой «стриптиз» от Маруськи! Ей достаточно было проявить спрятанный в корпусе шоколад, как несколько тысяч обучающихся перевозбудились со страшной силой!

— Срочно! Все встречи Дитера и Рики на борту! — потребовал Тобс, очнувшись.

— Минуточку! — размашисто виляя бёдрами Ксюша прошла в угол каюты, где её соизволением проявилась виртуальная картотека наидревнейшего вида. Наклонилась, прогнув спину в пояснице, во всей красе демонстрируя обнажённое тело, и принялась перебирать странного вида кругляши с плёнкой.

— Быстрее! — поторопил расшалившуюся леди–компьютер недовольный Тобс. Часть его раздражения была вызвана не столько медлительностью Ксюнечки, сколько реакцией на её женственные изгибы, и я попытался выбросить эту информацию из головы, но мысли наставника слышал отлично.

«Чёртово воздержание!» — негодовал мастер про себя. — «Ну, Дамир, ну, удружил!»

— Ксюнечка, ты настолько роскошная дама, что совершенно лишаешь меня здравого смысла. Пожалуйста, давай договоримся, что на «Быстром» ты ходишь исключительно по форме и не дразнишь меня, хорошо? — жалобным тоном попросил Тобс, вызвав у меня приступ смеха.

— Если ты приказываешь…

Виртуальная красавица надула губки.

— Я не приказываю, а прошу. Будь умницей, ладушки?

— Ладушки? Это ты про ту мегеру из лазарета?

— Э-э, да, — ляпнул Тобс, заставив меня хлопнуть себя по лбу. Ну, балбес!

— То есть при ней я могу ходить в чём захочу? — моментально сориентировалась коварная техника. А всё же Ксюнечка наставника куда более озабоченная персона, чем Маруська.

— Да-а, — протянул Тобс, с некоторой долей злорадства представив, какое шоу его ждёт в академии, когда дамы познакомятся.

Я готов отдать стипендию за год, лишь бы стать свидетелем эпичного события, но увы.

— Хорошо, — сменила гнев на милость ещё одна ревнивица в окружении Тобиаса.

— Благодарю, — улыбнулся уже прилично одетой Ксюше мужчина. — Всё, сиди смирно.

Через полчаса, просмотрев огромное количество материала, Тобиас бесился, притом так открыто и ярко, что мне не стоило труда считывать его мысли.

Ничего не было! Совсем ничего! Он не мог определиться, курсанты подчистили данные сразу после разговора или изначально отключили камеры, но вспоминал и меня недобрым словом.

— Говнюки! — в сердцах выругался мужчина.

С одной стороны он даже гордился нами, но с другой… Работать с гениальной группой было непросто, хоть и невероятно интересно.

Я улыбался, пока мастер–наставник страдал, разбираясь в собственных чувствах. Он выглядел даже милым. Или это я соскучился?

— Ксю, как думаешь, кто–нибудь из этих, — Тобс кивнул в сторону карантинного отсека, — в курсе, что их здесь жду я?

— Да. Кирилл, Идарика, Микаэлла, Костас, Дитер, Сэм, Селена…

— Не проще ли сказать, кто не в курсе? — буркнул Тобс.

— Проще, — мгновенно сориентировалась Ксюнечка, — не в курсе Эля и Дина с Джо.

— Н-да, дела-а, — протянул мастер Крин.

— Ты недоволен?

— Да нет, в общем–то. Я без них сильно расслабился. Отвык.

— Наверстаешь.

— Наверстаю. Связь с Традо есть?

— Нет, он вторые сутки вне зоны доступа.

— Странно. Точно не было информпакетов из академии? — с тревогой поинтересовался Тобс.

— Абсолютно.

— Не может такого быть. Соедини с Кириллом.

— Ты до окончания карантина не велел, — напомнила красавица.

— Передумал! — рявкнул мастер–наставник.

Я быстро подал знак Тане, что стоит удалиться в ванную, сам же состряпал неприлично счастливый вид, который нарочито плохо замаскировал деловитостью.

— Не удивлен, я смотрю, — не удержался Тобиас от претензий.

— Вы ведь меня знаете, — не стал я искушать судьбу и играть с огнём.

— Естественно! Я не получаю почту из Академии уже вторые сутки. Твоих рук дело?

— Нет. Сейчас проверю!

Принялся за работу, взламывая бортовые системы, проверяя их на наличие хитроумных вирусов–шпионов, заодно просканировал базы данных и отправил запросы на сервер академии.

— Кир, как прошло? — не удержался от вопроса Тобс.

— Хуже, чем я себе представлял, но в целом итоги более чем удовлетворительные, — не отвлекаясь от экрана, рапортовал руководству.

— Как думаешь, реально её заселить?

— Идарика согласится, а вот найдётся ли ей хоть один компаньон, сомневаюсь.

— А Дамир?

— Дамир? — Я поднял глаза на кэпа. — Ну, чисто теоретически, если сюда перетащить его лабораторию, он и не заметит, что планета фонит. Нет, не было ничего из Академии, по крайней мере «Быстрый» ничего не получал и не отправлял, если вдруг это играет роль, — отчитался я, получив нужную информацию. — Экипаж подозрений не вызывает, эмоциональный фон чистый. На Амираке я привык без перерыва держать контрольную сеть, это происходит уже автоматически, так что любое стороннее движение непременно заметил бы.

— Не мог ведь адмирал Традо пропасть с концами. Ладно, не отвлекаю больше. Тане привет.

— Передам, — не стал отнекиваться я.

— Всё, можно заходить? — выглянула из–за двери санблока Таня, завёрнутая в одно коротенькое полотенце.

— Ага. Там волшебным образом появился душ? — улыбнулся я, глазами показывая на полотенце.

— Нет, мне нечего надеть.

— Только не это! — Я картинно закатил глаза, вызвав довольных смех любимой.

— Кир, — устраиваясь в моих объятиях произнесла самая драгоценная в мире красавица, — нам необходимо кое–что обсудить, прежде чем мы вернёмся.

— Сейчас? — хитро посмотрел я на полуобнажённую любимую и потянул краешек полотенца.

— Кирилл!

— Потом, любовь моя, всё потом. Сейчас я буду тебя любить.

Словно первобытный человек схватил её в объятия, прикусил атласную кожу тонкой шеи, лизнул, стирая лаской сладостную грубость.

— Нежно? — задыхаясь уточнила Таня.

— Не-а, ни капельки! — пообещал я.