Глава 8. Неожиданные последствия

Утро началось неожиданно — со звонка Нариссаль. Учитывая, что связь с внешними миром в академии ценилась дороже золота, а добывалась и того сложнее, о чём подруга была прекрасно осведомлена, я не на шутку испугалась. Вопрос наверняка серьёзный и срочный.

— Что–то случилось? — встревоженно спросила я, активируя видеосвязь голосом, одновременно фиксируя время суток, вылетая из–под одеяла и одеваясь. Она умудрилась позвонить ровно за минуту до звонка будильника.

— Это я у тебя хотела спросить! Почему из вашей академии вчера отчислили больше ста человек? Притом все — девицы! Кого–то из преподавателей разжаловали и выгнали со службы. Идут чистки, проверки на несоответствие. Никаких документов и объективных причин. Ваши сказали, это только начало и проверке также подвергнутся некоторые медицинские центры. Феминистки рвут и мечут, у меня все почтовики разрываются от их призывов подписывать петиции против руководства академии. Ну, ты знаешь, я давно в их рядах, но творится что–то сумасшедшее, а ведь ещё семи утра нет! У кого–то явно не задалась ночь, я молчу про то, что напрочь испорчен выходной.

Я непонимающе моргнула. Слово–то какое! Выходной! Что–то знакомое, из Раннего Средневековья или вообще палеолита, возможно, в стародавние времена я даже им пользовалась.

— Воскресенье, да? — простонала я.

— Ну да!

С тоской посмотрела на заправленную по вбитой академией привычке кровать. Разбирать её и ложиться назад — не вариант. Я одета по форме, застёгнута на все пуговицы. Вот уж рефлексы. Натренировали нас, как Павлов — собак. Мозг ещё не включился, но тело выполнило положенные процедуры и принарядилось. И душ не приняло, по обыкновению экономя драгоценное утреннее время.

— Дай мне минуту в себя прийти, — попросила у подруги, переодеваясь в тренировочную форму. — Во время сессий нам дают не только нормальные выходные, но и дни без спортивных тренировок. И это так непривычно…

— Что ты затупила! — закончила Нариссаль, звонко хохоча. — Так что там у вас случилось? Тебя–то точно никто из академии не исключит за несоответствие, ты лучшая из лучших, но я всё равно разволновалась. У меня, если что, всё хорошо, без изменений, половину сессии закрыла досрочно, собираюсь лететь к мамуле на Метранг. Давай! Рассказывай о себе, не юли.

— А ты не льсти мне, здесь хватает достойных ребят. Я только проснулась, так что не владею информацией и вообще удивлена… Ой!

Я застыла с открытым ртом, по давней привычке не контролируя эмоции в присутствии лучшей подруги.

— Ага! Я так и знала, что в этой истории замешана ты! — сверкая жёлтыми глазищами, восторженно завопила Нариссаль. — Говори скорее, пока нас не разъединили!

— Вчера я возвращалась с ментальных тренировок и поспорила с факультетом невест. Девицы дежурили под кабинетом моего… преподавателя. Кажется, это результат стычки.

Мне не казалось. Я была уверена, что права. Девицы сказали много лишнего, подобного в военной академии не прощают. Их слова про Устав — настоящее святотатство! Надсмотрщики наверняка за них зацепились и раскрутили ситуацию до основания. И то, что они там увидели, им совершенно не понравилось. Притом, что интересно, — медцентры, с которыми у академии заключены договоры, тоже попали под проверки, так что исконная причина совсем не во мне. Но подробности мы узнаем позднее. Если узнаем.

Однако главное — чтобы внутри академии меня не объявили первопричиной отчисления и не посмотрели, как я буду жить в атмосфере всеобщей ненависти. У нас здесь любят эксперименты, даже самые жестокие, так что расслабляться рано.

— А что было? — Нарисса замерла с открытым от любопытства ртом, но таймер показал нули и отключил систему.

Признаться, у меня было ещё два не активированных, выбитых в неравном бою у конкурентов, часа связи, но я не хотела терять время и сплетничать. К мысли, что из–за меня вылетела добрая сотня студенток, стоило привыкнуть.

Лучше всего думалось во время неспешной пробежки, потому я отправилась прямиком на крытый стадион и включила музыку.

Итак, что стоит сделать после тренировки и душа? Проверить новости на сайте академии, попросить Кира взломать систему слежения и послушать, что говорят на факультете невест, прощупать ситуацию изнутри, так сказать. На основании полученной информации принять решение, как действовать дальше. Затем следует подготовиться к последнему экзамену и попроситься в мед–бокс, чтобы в увольнительную попасть в приличном виде, а не с сине–чёрными гематомами, царапинами и не до конца зажившими ожогами. Мастер–наставник дико взбесился, когда я по неосторожности угодила в куст химрепейника и запретил лечиться, велев страдать, но раз и навсегда извлечь урок из своей невнимательности и никогда его не повторять.

С другой стороны, может, не стоить торопиться с посещением мед–бокса. Какие шансы, что нам перед увольнительной не устроят финальный аккорд — особо убойную тренировку? Нулевые. Что я, мастера–наставника, что ли, не знаю? Ха! Перенесу посещение лазарета.

Как оказалось, я правильно сделала, что пошла бегать. За это время мои одногруппники проснулись, узнали свежие новости, за завтраком вскрыли камеры наблюдения у девиц, возможно, не только у них, и, стоило мне появиться на горизонте, сообщили, какая я нехорошая девочка.

— Не ожидал от тебя, — произнёс Дитер. — Ты вообще понимаешь, что лишила нас доступных девиц? Здесь и так никаких развлечений, теперь ещё и это…

Мужская часть группы дружно закивала, даже Кир посмотрел укоризненно.

Если бы я только проснулась и не готова была к данному повороту событий, наверняка здорово упала в их глазах, ответив неправильно. Но мозги уже проветрились, работали на полную, информацию обработали, выводы сделали, так что я лихо выгнула бровь, а затем состряпала снисходительно–покровительственную мордашку.

— Доступные и болтливые девушки — давно пройденный вами этап. Повышайте уровень, ребятки. Завоёвывайте недоступных: ищите подходы, тренируйте навыки обольщения, изучайте женскую психологию. Вы здесь, чтобы учиться, в том числе и этому. А теперь прекращаем строить из себя обиженных ребятишек, берём руки в ноги и готовимся к последнему экзамену. Кир, можно тебя на минуточку?

На случай, если парни будут сопротивляться, я заготовила немало дополнительных аргументов, но они не понадобились. Тон выбрала идеально. Восстание тестостероновых монстров было подавлено в момент.

— Хвалю, — произнёс Кир, протягивая планшет с необходимыми мне записями и передавая управление. — Кстати, отсеивать девиц в конце первого семестра — старая–добрая традиция академии, но в этот раз она приобрела катастрофический масштаб. Впрочем, парней отсев тоже касается, но не так массово. Они ведь не поступают сюда, чтобы жениться.

— Скорее, наоборот, — машинально поддержала беседу, параллельно слушая визги вчерашней компании. — Итак, леди в очках осталась, остальных исключили. Кир, ты мне можешь собрать инфо по этим мамзелям?

— Опасаешься мести?

— Враги за спиной — всегда нехорошо, — вздохнула, возвращая гаджет.

— Что правда, то правда. Кстати, видео с тобой удалили почти моментально, так что никто, кроме нашей группы, да этой шайки истеричек не в курсе, что на самом деле произошло. Мы с Дитером и Селеной подчистили хвосты и стёрли компрометирующие тебя разговоры. Не уверен, что все, но большую часть — точно. Руководство академии, конечно, в курсе, но зато можешь не опасаться мести парней всех курсов.

Я посмотрела на Кира с нескрываемым облегчением. Это именно то, чего я больше всего боялась.

— Спасибо, — прошептала тихонько. — То–то Дамир удивится, когда закончит очередной эксперимент. Выйдет, а под дверью никого.

Мысль была невероятно приятной, и я улыбнулась.

— А это вряд ли. Девиц проверили на знание Устава и основных положений академии, так что те, кто поумнее, остались. Свято место пусто не бывает.

Мне показалось, Кир хотел сообщить что–то ещё, но не стал. Подумав, что он отложил признания до более удобного момента, расспрашивать не стала, вернувшись к завтраку.

А дальше время понеслось со сверхсветовой скоростью. Подготовка к экзамену, сам экзамен, внезапная ночная побудка через час после отбоя. Как я и предполагала, уйти в увольнительную без повреждений нам никто не дал.

Сонные и злые, мечтающие о заветном долгожданном выходе за стены академии, мы проходили полосы препятствий с особым рвением. Не охладила даже ледяная грязь на одном из этапов. Взбешённый недосыпом Дитер набрал такую скорость, что умудрился пробежать первые пару грязевых метров, как по асфальту, лишь затем с хлюпаньем провалился в заботливо вырытое болотце. Выглядело это довольно комично, но вместе с тем заставило всерьёз задуматься, насколько реально преодолеть всё расстояние, не запачкавшись словно хряк? И, видимо, не одну меня, потому что группа потеряла бдительность и начала куда активнее попадать в приготовленные ловушки.

— Сколько раз вам напоминать, — мастер–инструктор Тобиас Крин орал без громкоговорителя так мощно, что хотелось заткнуть уши пальцами, — что нельзя отвлекаться? Когда вы находитесь в боевой обстановке ваши инстинкты, мысли и интуиция, расположенная у вашего отряда явно в заднице, должны сконцентрироваться на одном — обеспечении своей сраной безопасности!

Тобс отчитывал нас больше часа, мышцы успели остыть, заныть, ещё и как по заказу, чтобы мы почувствовали себя совсем никчёмными, погода плюнула мерзким дождичком, не смывающим, а размазывающим по лицу грязевые пятна и мешающая любоваться разъярённым лицом наставника.

— Смотреть противно! — закончил мастер Тобс и, развернувшись на пятках, ушёл.

Поскольку наставник не дал команды «свободны» и явно хотел, чтобы мы понесли дополнительное наказание, взоры обратились к старосте.

— Раз не умеем откладывать сторонние мысли до более подходящего времени, возвращаемся к грязевому озеру для испытаний, — быстро принял решение Кир. — Бежим трусцой — бережём силы.

— По такой погоде или переломаемся или сляжем с простудой, — вздохнула Селена.

— Скорее, и то и то, — буркнул Дитер. — А беречь силы не выйдет, грязь налипнет на протектор, считай, плюс пара кэгэ на ногах и хреновое сцепление.

— Ногу ставим на середину стопы, двигаемся быстро и короткими шагами, — напомнил Кир технику бега по скользкой грязи. — Внимательнее! Переломанные и простывшие в увольнительную не пойдут!

Здесь уж все, конечно, застонали и, стиснув зубы, приготовились победить непогоду и её последствия. Однако мелкий противный дождик быстро превратился в ливень, притом такой сильный, словно лило не из туч, а из специально открытого на полную крана.

— Ни черта не вижу, — простонала Мика, поскальзываясь и цепляясь за мой рукав. — Прости. У меня не те кроссовки, протектор смешной, дождь ведь не передавали.

Шум воды заглушал её голос, так что я даже не до конца была уверена, правильно ли её поняла, но помогла обрести равновесие и поддержала на спуске.

К грязевому озеру приползли ни живые, ни мёртвые, способные разве что плюхнуться лицом в холодную жижу и заснуть, словно это пуховая перина, но Кир — это Кир. Рявкнул, придал ускорения, поизмывался ещё немного, сам раз десять провалился, подавая пример выдержки и силы, лишь затем радостно сообщил, что подобные эксперименты во время дождя не проводят, так что по возвращении из увольнительной мы дружно вернёмся и повторим. И, наконец, дал добро на возвращение в тепло и уют. Изверг!

И мы снова дали маху…

Коварный мастер–инструктор воспользовался нулевой видимостью и перепрограммировал оставшуюся часть полигона, удалив безопасную дорожку возврата. А по ней традиционно все летели на максимальной скорости.

Коварный приём стал полнейшей неожиданностью, к тому же Тобс идеально подгадал с участком, в прошлом широком и безопасном, так что мы один за другим, а кто–то и парами–тройками сверзились во внезапно выросший под ногами обрыв. Вопли падающих должны были предупредить бегущих сзади, но они элементарно не успели затормозить и присоединились к первопроходцам.

— Вода! — заорал Кир, предупреждая остальных, что ждёт внизу, давая лишнее мгновение на подготовку.

Искусственная река подхватила наши тела и, гадина коварная, вернула едва ли не к середине маршрута. Самое обидное, что идеально гладкая конструкция искусственного ущелья не позволяла ни за что зацепиться и вырваться из бешеного течения хотя бы километром ближе к финишу.

Злые, уставшие, голодные лишь под утро мы вернулись в свой корпус, где нас ждали Селена и Мика. Как оказалось, Мика умудрилась подвернуть ногу буквально за несколько метров до обрыва и добрая душа Селена, заметив это, вернулась, чтобы помочь, что их и спасло от заплыва и повтора маршрута.

— Мастер–наставник велел всем, кому не нужен мед–бокс, принять душ и явиться на татами, — смущённо произнесла Селена. — Извините.

— Вам не за что извиняться, — заметила Крис.

Как бы мы ни мечтали о часе в горячем душе, пришлось наскоро обмыться, переодеться и явиться на поклон к тренеру.

— Новый день начнётся по графику академии через полтора часа, так что я решил не терять времени даром, — жизнерадостно сообщил Тобс. — Делимся на стандартные пары и в бой! Кир, твоя жертва сегодня у медиков, так что топай ко мне, будем проверять тебя на выносливость.

Все с сочувствием посмотрели на старосту. Зная любовь и приверженность мастера–наставника своей работе, никто не сомневался, что Киру самому скоро потребуется мед–бокс. Проверка на выносливость — это ад, особенно если учесть то, что одну такую проверку мы только что прошли.

Отчего–то вдруг вспомнила, что в лазаретах, по слухам, сейчас работают студентки медицинского, но сигнал к бою не позволил развить мысль дальше. Я полностью сконцентрировалась на противнике. А зря!