Глава 8

Меня все-таки закрыли в каюте. Рома так и сказал: «Охота на территории корабля запрещена». Чудак-гуманоид, это же все равно что быку красную тряпку показать. Раньше я безвылазно тут сидела и не жужжала, надобности шляться по «Гордости» не видела. И про охоту я так, сгоряча ляпнула. А он мне запрет. И как тут усидеть на месте? Вот и я говорю…

На следующий день Роман ушел служить своему отечеству на территории отдельно взятого космического корабля, не забыв меня поцеловать и пообещать, что придумает мне развлечения, потому что…

– Охота на территории корабля запрещена!

Он ушел, а у меня всю сонную томность как корова языком влет смела. Сижу и думаю – это чего такое в моем царстве-государстве делается? Душа вдруг потребовала бунта, бессмысленного и беспощадного. Тут не только гениальная мысль, тут весь резерв опций Инки Журавлевой оживился.

– Я вам, – потрясла я кулаком в пространство. – Сейчас только сандалии с колчаном натяну и такую вам Диану покажу, вы у меня позапрещаете…

Резво соскочив с кровати, я прошлепала в душ.

– Сима, тепленькой мне, – воинственно велела я.

Сима воды не пожалела.

– Тьфу, зараза, – беззлобно выругалась я, отплевываясь от неожиданного водопада на мою голову.

Намылась опять целиком, а что делать, когда адская машинка печется о твоей чистоте? Короче, намылась, позавтракала и придирчиво оглядела свой гардероб. Бирюзовая неженка ко мне рукава потянула, любви ей подавай, видите ли.

– Потерпи, – строго велела я, и платье уныло обвисло. – Не трепи мне нервы, – возмутилась я. – Истеричка.

После этого достала собственную сумку и зарылась в ней по пояс. Нашла! Шорты нашла и маечку, легкомысленную такую, с кокетливой мультяшной девочкой с огромными голубыми глазами. Напялила я все это шмотье, грудь девичью поправила, гривой тряхнула и удовлетворенно выдохнула. Красота – отворотясь не насмотришься. Затем добыла из большого прозрачного ящика Масю и Васю, чмокнула их, от шерсти отплевалась и на выход.

– Сима, отворяй ворота, – скомандовала я.

– Тайлар командир Ардэн запретил ваше передвижение по кораблю, тайлари Инесса, – безэмоционально сообщила Сима.

– Ах, вот оно как, – прищурилась я. – Пусть стерляди своей запрещает. Отворяй, говорю!

– Да на! – сделала мне одолжение Сима, и двери с шипением открылись.

Я гордо вынесла всю свою комплектацию в узкий коридор и остановилась, решая, куда направить свой карающий шаг.

– Туда! – скомандовал мой внутренний компас.

– Можно, – решила я и направилась в противоположную от капитанского мостика сторону.

Заблудиться не боялась, потому как тут везде царствовала Сима, если что, выведет. Что буду делать, не знала, решила действовать по обстоятельствам. На случай неожиданного ступора и потери боевого настроя в кармане лежали заветные пилюльки. Но пока они мне были без надобности, потому что неслась я, как кабан на миграции, быстро, шумно и зло. И ведь ни одна сволочь мне по дороге не попалась.

Уперев руки в бока, я обозрела пустое пространство и мстительно осклабилась:

– Ага, испугалися, гуманоиды махровые.

– Туда, – решил внутренний компас, и я послушно свернула направо, нашла трап и резво скатилась вниз.

Вообще, я пыталась резво сбежать, как в кино матросы бегают, но на третьей ступеньке умудрилась поскользнуться и съехала вниз на любимой попе.

– Вашу ж мамашу, – выругалась я, кривясь и потирая зад.

Меня вдруг ухватили чьи-то длани и заботливо поставили на ноги.

– Вам больно, тайлари Инесса? – спросил незнакомый мужской голос. – Отвести вас в медицинский отсек?

Я подняла голову и поняла: вот она, первая жертва. Сам пришел, да-а-а… Это был очередной военный, судя по цвету комбинезона. В нашивках их черт ногу сломит, вторую вывернет, потому мне хватило и того, что еще один вояка. Н-да, мне бы для разнообразия что-нибудь из зеленого или оранжевого… Ну да ладно, что Бог послал. А послал он мне очередную косую сажень в плечах, чуть раскосые глаза ярко-зеленого цвета, четко очерченные губы и волосы цвета меди. Красаве́ц, с ударением на последний слог, одним словом. Ых.

Мои блудливые… э-э… красивые очи скромно потупились.

– С кем имею честь? – поинтересовалась я.

– Тайлар Орсиалиан Брэн, – представился красавчик. – Штурмовик.

Вау, тут и такие есть? Какая прелесть.

– Часто атакуете? – кокетливо стрельнув глазками, поинтересовалась я.

– Приходится, – улыбнулся Орси… Короче, Русик.

– И как? Удачно? Все в цель? – хмыкнула я.

– Да, еще никто не жаловался, некому жаловаться, – расправил плечи очередной самодовольный бабуин. – Так куда вас проводить?

– А вы не заняты? – спросила я.

– Время найду, – ответили мне, и я быстренько перехватила лавры Митьки-кузнеца.

– А покажите мне корабль, Руслан, – попросила я, томно вздохнув и поведя плечиком.

– Кто, простите? – опешил гуманоид.

– Мне так проще ваше имя произносить, – пояснила я. – Покажете?

И что вы думаете? А не отказал! Я и мой пострадавший зад, которому я обеспечила приключение, чтобы не скучал, подхватили зеленоглазого под руку и потащились осматривать местные достопримечательности. Кстати, предъява для Ромы у меня уже назрела. Это ж какого, простите, лысого, он меня в каюте все маринует да тело мое любовными упоениями услаждает, а место, где мне предстоит еще хрен знает сколько обитать, не показывает? Ну вот и сам виноват!

Гениальная мысль не дремала, она у меня, как та девочка из «Звонка», вообще никогда не спит. Прикинуться шлангом может, а чтоб уснуть – это фигушки. Ну так вот, не упустила она своего шанса и сейчас. Идем мы с Русиком, идем, он соловьем заливается, про атаки свои рассказывает, опытом боевым делится. Я вся такая в восхищении, глазками хлопаю, охаю в тему, удивляюсь, какой Русик крутой перец. Русик от такого моего внимания и вовсе поплыл. Нет-нет да и комплиментик ввернет. То глазки мои похвалит, то волосами восхитится. То еще какую милую глупость скажет. Ну и, собственно, она, мысль, явилась.

– Ой, – фальшиво до отвращения воскликнула я. – Нога-а…

– Что такое? – живо запереживал штурмовик Руслан.

– Кажется, я потянула связки, – выдала я, усиленно кривясь и морщась.

– Я посмотрю, – мой герой подхватил меня на руки, – только найдем место поудобней.

– Спасибо, – страдала я все так же фальшиво, но с душой.

И не раньше, не позже…

– Где она?! – раздался рев товарища Ардэна.

– Инна! – подал голос с другого конца коридора Роман.

Оказалось, что миграция кабанов у нас массовая, и две воинственно настроенные особи помчались на нас с опешившим штурмовиком с двух сторон, взяв в клещи.

– Мать моя женщина, – пискнула я, вцепилась в шею Руслана и скомандовала: – Бежим!

Черт, до чего же аттарийские мужики покладистые. Мой новый знакомый сорвался с места и нырнул в очередное ответвление коридора, унося оборзевшую меня в неизвестном направлении. А мне вдруг стало интересно – он хоть сам понял происходящее? Или на инстинктах бежим? Хотя я бы тоже ломанулась, если бы на меня с двух сторон неслись два локомотива.

– Брэн, стоять! – рявкнул Дима.

Русик ускорился, а у меня глаз задергался и нервная икота приключилась.

– Брэн, хуже будет! – не менее страшно рыкнул Рома.

– Нам капец, – выдохнула я.

– Прорвемся, – обнадежил Руся.

– Да куда нам деться с подводной лодки, – напомнила я, что мы на космическом корабле.

– На штурмовике летала? – весело спросил этот отмороженный.

Моя икота усилилась, глаз отсемафорил SOS, и я поняла, что жертва тут не Русик. Мама-а-а!!!

– А может, не надо? – нервно спросила я.

– Да брось, развлечемся, – хохотнул мужик и вломился в отсек, где стояли те самые штурмовики.

На нас косился обслуживающий персонал, другие пилоты, а мы ураганом промчались до серебристого красавца, взлетели в него в два-три прыжка, и я задумалась, не пора ли падать в обморок. Меня впихнули на второе кресло, не забыв все так же весело подмигнуть.

– Система, тренировочный полет, протокол номер пять, – проговорил ненормальный Русик.

– Не надо, – заискивающе попросила я.

– Надо, детка, – кивнул тот, и штурмовик взмыл под потолок.

Я еще успела увидеть, как в ангар, или как там у них это называется, вбежали мои мальчики. Рома зло жестикулировал, Ардэн что-то чеканил, но вот под нами сомкнулась непрозрачная панель, а потолок разошелся, являя черную пустоту, и меня понесли на прогулку в открытый космос.

Нет, я не визжала, но зажмурилась, вцепилась в подлокотники и выдала заковыристую, нашу национальную тираду. Руся ни фига не понял, но был явно впечатлен, правда, переводом не заинтересовался, и это было замечательно. Перевести я бы не смогла, язык бы просто не повернулся. А штурмовик уносил нас все дальше и дальше.

– К-к-куда? – заикаясь, спросила я.

Руся повернул свой агрегат на сто восемьдесят градусов, и я восхищенно ахнула. Мы отлетели достаточно далеко и теперь смотрели на «Гордость Аттарии» с такого расстояния, что я имела возможность впервые ее оценить по достоинству. Корабль имел обтекаемую форму, светился тысячами иллюминаторов, напоминая нечто хрустальное и невесомое.

– Крутая шняга, – облекла я свой восторг в словесную форму. – Просто охренительная.

– На каком наречии ты разговариваешь? – все-таки не выдержал Руся.

– О-о, – многозначительно протянула я, – этому наречию учатся долгие годы, и оно настолько богато словами и оборотами, что изучению можно посвятить целую жизнь.

Руся повел штурмовик ближе к кораблю, но, не долетев, сменил курс, и мы полетели вокруг «Гордости». Мой новый знакомый пояснял мне, что и в какой части находится. Посвятил в историю корабля. Оказалось, что мы геройские герои и умудрились поучаствовать и в боевых действиях, и отбиться от атак пиратов. И даже помогли предотвратить государственный переворот на какой-то окраинной планетке.

Когда краткий экскурс и осмотр были закончены, Руся вновь отлетел в черную пустоту.

– Пострелять хочешь? – подмигнув, спросил мужчина.

– А можно? – Мои глазки загорелись.

– Можно, – широким жестом разрешил мне Руслан. – Вот, смотри.

Он надел мне на голову приспособление с очками, опустил их на лицо, и я услышала:

– Цели нет.

– Тренировочная стрельба, – подсказал Руся.

– Тренировочная стрельба, – послушно повторила я.

И я тут же увидела летящий передо мной кораблик.

– Что делать-то? – спросила я, испытывая настоящее детское восхищение.

– Квадрат видишь? – спросил Руся.

– Вижу, – ответила я.

– Захват цели, – вновь подсказал он.

– Захват цели, – опять повторила я.

Квадратик, видимый в углу моих очков, сдвинулся и, послушный моему взгляду, охватил цель. Кораблик метнулся в сторону, мой взгляд за ним, квадратик также.

– Огонь, – скомандовала я.

Светящиеся пунктиры помчались в центр квадрата, кораблик вспыхнул и разлетелся на части. Я радостно захлопала в ладоши и воскликнула:

– Еще!

– Да сколько угодно, – рассмеялся штурмовик.

Теперь передо мной было два кораблика. Я уничтожила один, за вторым пришлось побегать, но и его победила. Следующая программа оказалась сложней. Теперь один кораблик атаковал нас, второй убегал. На пятой попытке я взвыла.

– Сдаешься? – хохотал Руся, слушая мое забористое наречие.

– Русские не сдаются! – рявкнула я, закусила кончик языка и продолжила воевать.

– Брэн, на базу, – заполнил маленькое пространство штурмовика голос командира «Гордости».

– Дима, ты не в тему, – горячась, рыкнула я.

– На базу! – уже зло зарычал в ответ Ардэн.

– Черт, кайфоломщик, – расстроилась я.

– На корабле тоже можно так, – успокоил меня Руся и вздохнул.

Штурмовик развернулся и направился в сторону «Гордости». Я сняла очки и покосилась на мужчину.

– А ты зачем рванул-то от них? – спросила я.

– Да чего-то настроение никакое, скучно, тошно, а тут неожиданное развлечение, – улыбнулся он.

– Повеселились, – вздохнула я.

– Ага, – поддержал меня Руся, и мы вздохнули вместе, как нашкодившие дети.

А на базе нас ждали. Как только штурмовик вернулся на свое место, Рома выдернул меня из кабины, одарив тяжелым взглядом. Я ковырнула носком спортивной тапки пол и посмотрела на него невинным взглядом. Затем перевела взгляд на Ардэна. Он стоял, скрестив руки на груди и не сводя взгляда с Брэна.

– Неподчинение командиру и его первому помощнику, несанкционированный вылет, – наконец начал чеканить Дима. – Тайлар Брэн, вы отстранены от полетов на стандартный галактический месяц. – Командир сделал широкий шаг, разделявший его с пилотом. – На вахтах сгниешь, – пообещал он, и я возмутилась:

– Дим, ты вообще не прав…

Ардэн развернулся на каблуках и шагнул ко мне, чуть склонив корпус, отчего его лицо оказалось совсем близко.

– Прима Инна будет оспаривать мои решения? – прошипел он.

– Ардэн, не хами. – Рома отодвинул меня, и Ардэну пришлось выпрямиться.

– Дерзим командиру? – прищурился он.

– Тиран, – фыркнула я и потянула Рому за рукав. – Идем, милый.

Рома с места не сдвинулся. Война взглядов затягивалась. Я закатила глаза и посмотрела на нового знакомого.

– Русь, хоть ты меня до каюты проводи, – попросила я.

Ардэн и Грейн тут же расслабились и развернулись в мою сторону. Так под конвоем я и вернулась домой.

– А вот и не стыдно, – бросила я им, чувствуя два тяжелых взгляда в спину. – И извиняться не буду. И вообще, вы сами виноваты… э-э. – Что-то фраза какая-то странная получилась, чего это я перед обоими-то сразу бисер мечу? Я замолчала, на всех обидевшись.

Дверь зашипела, впуская меня в каюту, конвой шагнул следом, причем оба. Я гордо прошествовала к креслу и упала на него, всем своим видом демонстрируя несогласие, возмущение, негодование и обреченность. На мужиков не смотрела принципиально.

– Инна, ты поступила нехорошо, – заговорил Рома.

– Да просто отвратительно, – выдал злой Дима.

Я фыркнула и закинула ногу на ногу.

– Ты хотя бы понимаешь, почему мы недовольны? – вопросил Грейн.

– Кого ты спрашиваешь?! – возмутился Ардэн. – У нее на лице написано, что ей плевать на то, что мы думаем!

Вы посмотрите какое единодушие! Это было возмутительно и странно. Да и вообще! Две здоровенные оглобли наехали на одну маленькую и беззащитную меня. Хлопнув по коленям, я встала и уперла кулаки в бока.

– Да вы вконец охамели! – вознегодовала я. – Один то служит, то ручищи свои похотливые распускает. Другой вообще не пойми чего хочет, все углы уже пометил! А я?! Что делаю я в промежутках между сексом? – Рома мечтательно улыбнулся, Дима скривился. – А ни хрена я не делаю! На кровати поваляться, на кресле посидеть, из угла в угол послоняться, и все? Спасибо хоть, выгуляли пару раз. А раз никого мой досуг не волнует, то волноваться о нем буду я сама. Заперли они меня, посмотрите на них! Тюремщики, надзиратели, сатрапы – вот вы кто! Гены они считают, кровью меряются, а обо мне кто подумал? Да пошли вы! – истерично, но от этого не менее патетично воскликнула я и упала обратно в кресло, громко всхлипнув и изображая всем своим видом вселенскую скорбь.

Два оголтелых гуманоида зависли, переваривая ответный наезд. Первым не выдержал добрый Ромочка. Он подошел ко мне и присел на корточки, бережно взяв за руку. Рома поцеловал мою ладошку и прижал к своей щеке.

– Прости, – сказал он, глядя на меня виноватым взглядом. – Я действительно не подумал, что тебе здесь скучно. Ты ни разу не жаловалась, и я не придал значения, что тебе нечем заняться. Прости, сердечко, последнее время вообще плохо соображаю. Но тут уже твоя вина. – Я возмущенно посмотрела на него, и Грейн улыбнулся. – Нельзя быть такой красивой и аппетитной.

Черт языкастый… Я помимо воли улыбнулась Роме, но все равно горестно вздохнула.

– Не могу не признать, что твой упрек справедлив. – Теперь и Ардэн присел рядом. – Хорошо, что ты хочешь?

– Ардэн, мы как-нибудь сами, – недовольно ответил Рома.

Ага, как носиться за мной стадом бизонов, орать и наказывать, так вместе, а как развлекать, так врозь? Вот уж хренушки на рылушко!

– Русю прости, – потребовала я, пока мои мальчики опять мерились гневными взглядами.

– Нет, – мотнул головой Дима. – Неподчинение, подрыв дисциплины и неуважение к старшим по званию. Заслужил.

– Ну хоть скости срок, – попросила я и похлопала ресничками, – для меня…

– Ладно, – недовольно проскрипел Ардэн. – Но чтобы больше никаких новых знакомств.

– Знаешь что, – опять начала я заводиться, – да я за час общения с Русланом узнала больше, чем за все дни от вас! По крайней мере, о корабле и его истории. А также об устройстве. И еще хочу тренировочную стрельбу. И еще какие-нибудь симуляторы.

– Без проблем, я дам допуск, – кивнул Дима.

– А я все объясню, – подхватил Рома.

– Я сам могу…

– Ардэн, не зарывайся.

Я закатила глаза, глядя, как эти два лося вновь готовы сцепиться рогами. Затем встала, тем самым сознательно растолкав их, и отошла к панорамному иллюминатору.

– Сим, – позвала я, и стена стала прозрачной. – И попить. – В руке появился стакан с розоватым напитком. – Вам служить родине не пора? – с намеком спросила я, заканчивая аудиенцию.

Мой намек был понят. Рома подошел ко мне, легко поцеловал в щеку, потерся кончиком носа о висок и шепнул, что уже скучает, направился на выход, прихватив Диму, кусавшего губы. Тот независимо передернул плечами и громко объявил:

– Вечером заступаешь на мостик, помнишь?

– Помню, – отмахнулся Рома и, придав командиру ускорение коленом, вышел следом.

– Вот жучара, – усмехнулась я, имея в виду Ардэна, и направилась к шкафу. – Вот и пришло твое время, – подмигнула я бирюзовому платью. Платье радостно пошевелилось, и я скорей закрыла шкаф.

Нет, к разумным тряпкам мне еще привыкать и привыкать.