Глава 24. Факт

Ах, вот почему это имя мне показалось знакомым! Неужели это и есть тот самый траск, информацию с компьютера которого смогла украсть Даяна?

Я невольно с уважением покосился на стройную полуцваргу. А ведь Рэй говорил, что она смогла связать этого траска по рукам и ногам!

– Не могу сказать того, лично я тебе не рада, – грубо оборвала его смех Даяна, беря на прицел Альташ-ибн-Харизандра.

Траски Альташ-ибн-Харизандра времени даром не теряли и наставили оружие против Даяны и Рэя. Один из них даже взял на прицел меня, что заставило меня здорово занервничать.

– А ты мне кого-то тоже напоминаешь, – прищурился траск, рассматривая Рэя. – То, что ты не Шантар, мне очевидно. Старик был захухрей, я лично читал это в его досье. Но, по-моему, тебя я тоже где-то видел… Ты случаем не дезертир с космофлота? – совершенно искренне поинтересовался этот псих так, будто бы спросил «а не сталкивались ли мы где-то на Марктхолле?»

– Мы виделись в тот раз, когда Космический Флот накрыл ваш гнилой гадюшник, по ошибке именуемый аукционом, – прорычал Рэй сквозь зубы, а его глаза налились алым цветом, что даже мне стало страшно. – И в этот раз тебе не отвертеться. Ваш корабль находится под прицелом истребителя Космического Флота. Рекомендую сложить оружие.

– Под прицелом истребителя Космического Флота? – глупо хихикнул траск.

– Даяна, покажи им, – приказал Рэй.

Прошла минута в напряжённом ожидании, мы все внимательно смотрели в иллюминатор, а затем один из ближайших к нам астероидов вдруг превратился в корабль характерного синего цвета с золотой символикой и множеством пушек, направленных в нашу сторону.

– И это лишь один из кораблей! – торжествующе заявил Рэй. – Ещё четверо ждут на некотором расстоянии, чтобы не попасть в ваши радары. Вы окружены. Сдавайтесь!

Все смотрели на Рэя, и лишь я один продолжал наблюдать за «Спэйс-Иксом» и другими астероидами в иллюминатор. И внезапно до меня дошло то, что так навязчиво зудело у меня в голове и не давало покоя.

Псих вновь рассмеялся, да так, что на его глазах выступили слёзы.

– Серьёзно? Корабли Космического Флота нас окружили? Да даже если это и так, в чём я очень сомневаюсь, так как космофлот не стал бы размениваться на такие мелочи, мне всё равно. Пускай стреляют! Только они сильно пожалеют…

Даяна с Рэем удивлённо переглянулись, а я, к сожалению, уже знал, почему, будь здесь даже добрая сотня кораблей космофлота, ни один из них не посмел бы выстрелить.

– Ты совсем ума лишился к старости лет? – процедил Рэй. – Или считать не умеешь? На твой корабль сейчас нацелены пушки пяти военных истребителей!

– Да хоть пятнадцати, всё равно не выстрелят, – отмахнулся Альташ-ибн-Харизандр. – Так, ты, – он ткнул пальцем в меня, – как там тебя зовут? Кажется, Ивар? Иди, пойдёшь с нами.

Я горестно вздохнул и сделал шаг по направлению к траскам.

– Пацан, сто-о-ой, – запретил мне куда-либо двигаться Рэй.

– Ты всё ещё не понял? – поднял бровь безумный траск. – А я был лучшего мнения об офицерах космофлота… Жаль, очень жаль, ты меня сильно разочаровал.

– И чего же я, по-твоему, не понял?! – Рэй бесился, его хвост ходил ходуном, но я уже знал, что мы проиграли, потому что я уже понял, зачем траску потребовался первоклассный нелегальный пилот.

– А то, что на моём корабле находится самая последняя и самая совершенная разработка трасков! Кугельблиц! Знакомо тебе такое слово? Множество лазеров, сконцентрированное излучение которых искривляют пространство-время настолько, что за какую-то долю терции рождается новая чёрная дыра! Если кто-либо из ваших кораблей пальнёт по моему крейсеру, то в итоге засосёт и нас, и вас, и даже вот эту планету под нашим боком.

– Врёшь, – пробормотала Даяна побледневшими губами.

– О, не-е-т, не вру! – радостно осклабился жирный траск, повернувшись к девушке. – Твой друг докажет, что я не вру. Вон, посмотри, как его перекосило. Он же цварг, а потому точно знает, что я не вру.

– Лжецы никогда не испытывают такого торжества, – пробормотал Рэй, подтверждая слова траска. – Но ты сумасшедший, и я всё равно тебе не верю! Чем докажешь, что у тебя на борту кугельблиц?

– Он уже доказал, – севшим голосом произнёс я. – Посмотри на астероиды, Рэй, на траекторию их полёта. Это не эллипс. Тебе не кажется это странным?

Рэй прищурился.

– Такое возможно, только если система представляет собой две гравитационно связанные звезды, но Бетельгейзе – это сверхгигант.

Во всеобщем молчании и под прицелом всё тех же бластеров я подошёл к штурвалу и плавно потянул его в бок, а затем вывел на виртуальный экран многократное увеличенное изображение звезды. Корабль медленно разворачивало, и с каждой секундой мы всё чётче и чётче видели крошечную чёрную дыру, которая находилась неподалёку от газового сверхгиганта и потихонечку засасывала его в себя. Если не знать точно, что искать изначально, то эту чёрную дыру мы бы даже и не заметили.

Зрелище пробирало до мурашек. Бетельгейзе – красный сверхгигант, испещрённый множеством ярко-оранжевых и багряных пятен, которые хаотично меняют положение. Каждую секунду на поверхности массивной звезды взрывались газовые пузыри, создавая вокруг гиганта ослепительный ореол вечно движущихся языков пламени. Но лишь в одном месте эти огненные языки неестественно застыли, закрученные в вихрь и засасываемые в причудливую невидимую воронку.

– Или гравитационно связанные звезду и чёрную дыру, – пробормотал я, глядя на это космическое чудо.

– Альташ-ибн-Харизандр, ты конченый псих! – выплюнула Даяна, очнувшись от анабиоза созерцания космического, во всех смыслах этого слова, зрелища, как чёрная дыра медленно поглощает алую звезду.

– О-о-о-о, – траск засиял почти так же, как и сама Бетельгейзе, – спасибо за комплимент, моя дорогая! На самом деле, всё не так плохо, как ты обо мне думаешь. Я специально создал маленькую чёрную дыру, чтобы, так сказать, потренироваться. С одной стороны, Бетельгейзе еще проживёт сотню-другую лет, а большего мне и не надо, а с другой стороны, у меня теперь есть наглядная демонстрация того, что произойдёт со звездой той системы, которая откажет мне в моих малю-ю-ю-сеньких просьбах.

И сумасшедший траск загоготал, так что его тройной подбородок заколыхался, словно не до конца застывшее желе.

– Ну, всё, мне надоело терять тут с вами время, – резко и без прелюдии сам себя оборвал этот ненормальный, – хватайте этого мальчишку и живо на наш корабль. Мне ещё необходимо, чтобы кто-то аккуратно доставил мою кугельблиц-установку через кротовую нору.

Я сделал несколько медленных шагов по направлению к траску, как передо мной выросла широкая спина Рэя.

– Космофлот тебе этого не оставит так! – выплюнул он, едва не задев меня своим хвостом.

– Уже оставил, уже оставил! – противным голосом произнёс свихнувшийся тип. – Что вы мне сделаете? А ни-че-го! Вы хотите, чтобы в центре одной из систем, входящих в Федерацию Объединённых Миров, образовалась чёрная дыра вместо местного солнышка? Нет. Ну, вот и всё. Так! – он поманил меня пальцем. – Иди-ка сюда, сосунок.

Четыре мясистых руки схватили меня за локти и поволокли в сторону траска. А я, услышав слово «сосунок», на миг оторопел. Уже несколько недель я не слышал никаких пренебрежительных или унижающих слов в собственный адрес. Рэй с самого нашего знакомства дал понять, что негативно относится к методам воспитания моего бывшего учителя, и он никогда не станет меня морить голодом, бить или как-то обидно обзывать. Его неоднократные «пацан» или «сладенький» никогда не носили характер оскорбления, и от обращений ни в коем случае не было обидно. Скорее наоборот, цварг такими словами подбадривал меня.

Даяна так же насмешливо время от времени называла меня «симпатягой» или «дорогим», но и на её слова невозможно было обидеться. А вот «сосунок» прозвучало так… как называл меня собственный отец, а затем и Шантар. И если на Захране я считал это нормой, то теперь, пробороздив космос с Даяной и Рэем, вдруг всё моё существо воспротивилось этому унизительному обращению. Страх перед этим жирным рептилоидом вдруг резко куда-то отступил, информация о том, что он владеет, по сути, совершенным оружием, которое может уничтожать планеты и даже звёзды, – тоже. Осталась только злость. Не знаю, откуда у меня взялась такая сила, быть может, я действительно уверовал, что внутри меня экзоскелет, а быть может, свою роль сыграл Тикки, цепкие лапки которого я постоянно пытался отодрать от своего свитера, но я вывернул свои руки из крепких захватов обоих трасков.

– Руки уберите, – недовольно, но чётко произнёс я. – Сам пойду.

Обескураженные таким поворотом событий оба траска перевели взгляд на своего сумасшедшего главаря, а тот лишь одобрительно кивнул.

– Однако с характером мне пилот попался. Люблю таких!

Мне хватило мозгов не ехидничать на тему того, любит он таких пилотов с перцем и солью или замоченных в собственных слюнях. Вместо этого я демонстративно стряхнул несуществующие пылинки с рукавов своего джемпера.

– Ив, ты обронил свой коммуникатор, – бросила мне Даяна, и прежде, чем я сообразил, что его у меня никогда и в помине не было, в руки мне попал старенький кнопочный коммуникатор на стёртом кожаном ремешке.

– А, спасибо, – машинально отозвался я и под пристальными взглядами собравшихся застегнул устройство на руке.

«Сокол» делегация трасков со мной в качестве пленного пилота покинула достаточно быстро. Как бы Рэй ни рвался в бой, умом он понимал, что ему не выиграть у пяти вооружённых трасков. Даже если учесть Даяну, всё равно, численный перевес не на стороне моей команды, уже не говоря о том, что Альташ-ибн-Харизандр мог реализовать свою угрозу.

Я шёл, как в воду опущенный, думая о том, что теперь мне предстоит пилотировать корабль с установкой для создания чёрной дыры. Фактически я своими собственными руками в ближайшем будущем принесу смерть целой расе разумных существ! Вот ведь шварх! Что же теперь делать? Я настолько глубоко погрузился в собственные размышления, что и не заметил, как корабль трасков отшвартовался от «Сокола». Через стеклопакет иллюминатора я с грустью наблюдал за постепенно уменьшающимся «Спэйс-Иксом». Теперь я больше никогда не сяду за штурвал «Спэйс-Икса», не почешу Тикки по пузику, не услышу недовольное «эй, пацан, это была моя палка колбасы!» и не почувствую сладкий ежевичный аромат Даяны…

– Эй, молокосос, заснул, что ли? Давай врубай все двигатели, и погнали к ближайшему переходу! – вернул меня на землю грубый голос второго пилота. После того, как я переступил порог траскского корабля, первого пилота сделали вторым, а меня посадили на его место. Разумеется, это не добавило теплоты в наши отношения.

Я вздохнул, но послушно щёлкнул тумблерами, нажал кнопку стартера дополнительного двигателя, привычно потянул штурвал на себя и… замер. На запястье мелькнул кожаный ремешок. Я приподнял рукав и с недоумением уставился на коммуникатор, брошенный мне Даяной напоследок. Выключенный чёрный экран, несколько царапин на корпусе, вдавленная и чуть расшатанная кнопка «назад». Знакомо выглядит, хотя все коммуникаторы плюс-минус на одно лицо, то есть на один экран. Интересно, зачем Даяна мне его подкинула? Неужели и вправду хакерша думала, будто гуманоидов со столь совершенным оружием как кугельблиц можно остановить?! И тут меня озарило. Это же тот самый коммуникатор Шантара!

Не помня себя от радости и стараясь не выдать своих мыслей, я дрожащими от волнения пальцами стал постепенно включать все двигатели, подавать энергию на внутренние системы кондиционирования, даже «случайно» включил свет на всём корабле.

– Эй, щенок, полегче! Куда летишь так сломя голову? У нас вообще-то установка для кугельблица на борту! – вновь встрял второй пилот.

– Так надо, – ответил, стараясь максимально сохранить спокойствие в собственном голосе. – Установка очень тяжёлая, а нам предстоит переход через кротовую нору. Я даже настаиваю на том, чтобы включить и прогреть лазеры перед самим переходом.

– Что-о-о? Что за бред, щенок, ты несёшь…

– Вообще-то, я лучший пилот на аэрогонках М-14, – с постным лицом ответил я. Рэй научил меня, что если уж врёшь, то надо сделать при этом всём настолько скучающую рожу, чтобы остальные поверили, будто для тебя это всё обыденность и скука смертная, и ты точно не стал бы ничего выдумывать для этих гуманоидов просто потому, что твоё время стоит дороже. – Если ты не учил физику в первом классе, то объясняю для недалёких. Установка для создания чёрной дыры весит до шварховой задницы как много. Внутри неё атомы не испытывают такого притяжения, как атомы вне её, так как их компенсирует равномерное притяжение со всех сторон. Когда часть установки для кугельблица пройдёт через кротовью нору, и будет уже там, а часть всё ещё здесь, притяжение атомов внутри установки перестанет быть скомпенсированным, и всю установку разнесёт к шварху. Но если заранее прогреть лазеры и сферу, то благодаря этому можно равномерно распределить массу кугельблица, и переход будет возможен.

Всё это я сказал на одном дыхании и с таким видом, будто бы ещё вчера получил Робелевскую премию в сфере квантовой физики. Мне не хватало лишь очков, которые с умным видом поправляют на переносице учёные, по каким-то причинам не сделавшие себе операцию на глазах.

– О-о-о-о… – послышалось от бывшего первого пилота.

– А сосунок-то мозгами варит, бери пример с него, – раздался по внутренней связи голос Альташ-ибн-Харизандра.

Первый пилот отдал на виртуальном экране распоряжение включить лазерную установку. И когда бортовой компьютер показал мне, что вся техника включена, я резко выдохнул, потянулся к своему коммуникатору и включил его нажатием на кнопку, молясь, чтобы сработала электромагнитная нанобомба.