Глава 14

— Я сказал, идём.

Спорить с ним не хотелось. Было ощущение, что если сказать хоть слово поперёк, аркс сорвется и тогда уже точно разнесет весь клуб.

— Мне нужно вещи забрать, — проблеяла я.

Рихард недовольно обернулся, метая глазами молнии. На секунду мне показалось, что он просто возьмет и опять потащит меня отсюда без разговоров. Но мужчина неожиданно кивнул в сторону служебного коридора и, пропустив вперед, пошел следом.

Он держался близко, почти нависающе, словно не доверял ни мне, ни окружающим. Кажется, что я даже спиной чувствовала его разгоряченное дыхание!

К нам быстро подошли двое из охраны. Я уже ожидала вопросов и разборок, но Рихард даже не замедлил шаг. Он бросил им несколько фраз, которых я не расслышала, и этого оказалось достаточно: парни переглянулись, заметно напряглись, но отступили.

Я быстро зашла в комнату для персонала, в спешке переоделась и запихнула форму в шкафчик. А когда вышла, то наткнулась на ожидающего меня аркса с все еще напряженным, немигающим взглядом.

Мы молча вышли из клуба. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, чуть притупляя противное, липкое ощущение чужих рук на коже. А потом я вспомнила, что Рихарду тоже заехали по лицу…

— Вы в порядке?

— Сколько тебе нужно денег, чтобы ты больше никогда сюда не возвращалась? — прорычал он.

Я даже растерялась от такого поворота.

— Не уверена, что правильно вас поняла…

Он провёл рукой по лицу, сжал челюсть и заговорил уже тише, но от этого только жёстче, будто каждое слово приходилось буквально продавливать сквозь раздражение:

— Не хочу, чтобы мою пару лапали какие-то ублюдки. Скажи сумму, и я закрою этот вопрос прямо сейчас.

Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается уже не страх, а настоящая злость.

— Вам не кажется, что вы переходите границы? Кем вы себя возомнили?

— Не кажется. Я вижу простое решение проблемы, а ты почему-то не хочешь принимать помощь!

В этот момент коммуникатор коротко пискнул. Я машинально бросила взгляд на экран… и мысленно прокляла этот день. Сообщение от администратора было коротким и злым: за то, что устроил «мой парень», я могу больше не возвращаться, так как клубу проблемы с арксами не нужны.

Вот же… гадство!

— Помощь? Да меня только что из-за вас уволили! А вы меня ещё и купить пытаетесь!

Он вскинулся мгновенно, будто от удара.

— Да где ты это увидела?! — резко бросил он, и в голосе снова прорезалась злость. — Или тебе нравится, что тебя лапают разные уроды, а, Виктория? Может, я чего-то не понимаю в твоих предпочтениях? Мне стоило остаться в стороне и смотреть, как этот урод лезет тебе под юбку? Сколько таких уже было, а?

Это было уже слишком.

— Всего доброго, — выдохнула я, и, развернувшись, пошла в противоположную сторону, глотая обиду.

Да, работа не верх мечтаний, но это были хоть какие-то деньги, хоть какая-то стабильность. Я никогда не потакала вниманию посетителей, держа строгую дистанцию. Если бы такое сказал кто другой, то я бы не обратила внимания, зная, что он не прав. Но почему-то именно от Рихарда такие слова было особенно больно слышать.

Я ускорила шаг, пытаясь уйти и не расплакаться прямо здесь, но через секунду почувствовала осторожное прикосновение к запястью. Меня мягко потянули назад, разворачивая.

Глаза уже щипало, и мир слегка расплывался.

— Прости, — тихо сказал аркс и осторожно провёл большим пальцем по моему запястью. — Я вспылил. Просто… Не могу спокойно воспринимать, что ты находишься в таком месте. Пойми, для нас парность — не пустой звук. Мне тяжело сдерживаться, когда дело касается тебя.

— Я вообще-то преподаватель парных танцев. Мне и эту работу по-вашему бросить?

— Не скажу, что я в восторге, но в этом я смогу себя сдерживать. Все-таки ходящие на танцы женатики и пьяные в ночном клубе — не одно и то же.

Я сглотнула неприятный осадок. Ну хоть тут мне свободу не ограничивают и можно не переживать за здоровье учеников.

— Если бы не парность… Всего бы этого не было?

Рихард покачал головой, прикрывая глаза.

— Если бы не парность, я бы просто дольше осознавал свои чувства к тебе. Виктория, я бы хотел, чтобы всё началось иначе. Чтобы ты меня не боялась, — добавил он уже мягче, но все еще сверкая алыми глазами. — Но у меня пока плохо получается делать всё правильно.

Я отвела взгляд.

— Я всё ещё думаю, что это какая-то затянувшаяся шутка.

— Дай мне шанс доказать, что это не так.

Он смотрел на меня выжидающе, не мигая, будто действительно ждал ответа, от которого зависит его жизнь. И в этот момент у меня внутри будто что-то оборвалось. Всё это постоянное напряжение, попытки держаться, вывозить, справляться одной — вдруг отпустило так резко, что стало даже непривычно легко.

Я, кажется, действительно дошла до той точки, когда уже не хочется быть сильной. Когда хочется, чтобы хоть кто-то подставил плечо. Чтобы я хоть на секунду не чувствовала себя одинокой.

Пусть даже потом мое сердце будет разбито.

— Я довезу тебя до дома, — с облегчением выдохнул он, улавливая мои мысли, подавая локоть.

Я чуть поморщилась. Ну конечно. Ни «можно», ни «хочешь ли» — сразу решил! Но почему-то сейчас это не вызвало раздражения. Наоборот, в его тоне чувствовалась не просто привычка командовать, а желание сделать для меня лучше.

Странное ощущение. Но за предложенный локоть я все-таки взялась.

Мы подошли к аэрокару. Рихард открыл передо мной дверь и подождал, пока я устроюсь.

Аркс занял место за рулём, запустил двигатель, и я невольно задержала взгляд на его руках: крупные сильные кисти с чуть выступающими венами, властно и одновременно непринужденно лежащие на руле. На них хотелось любоваться и представлять их на своей коже…

Резко отвернувшись, я случайно зацепилась взглядом за отражение в зеркале заднего вида.

Я даже не сразу поверила, что это не глюк от усталости, поэтому обернулась через плечо, чтобы убедиться, что на пассажирском сиденье действительно лежит букет цветов.

— Я хотел подарить их по-другому.

Я повернулась к мужчине.

— Это мне?

— Да. Я слышал, человеческим женщинам нравятся цветы.

Вот уж чего не ожидала! Принято считать, что арксы не из тех, кто будет заморачиваться такими вещами, и от этого такой жест ощущался ещё более теплым.

— Нравятся. Очень, — тихо сказала я, смущенно отворачиваясь к окну.

И даже не видя мужчину, я каким-то странным, почти инстинктивным чувством уловила, как он улыбнулся.

Аэрокар мягко долетел до моего дома.

Отстегнув ремень безопасности, я выбралась наружу. В этот момент Рихард уже обходил машину. Он открыл заднюю дверь, на секунду задержался, будто собираясь с мыслями, и достал букет. А потом подошёл ко мне и протянул его неожиданно осторожно, даже неловко.

С такого расстояния цветы выглядели ещё красивее. Пышные, живые, яркие — на этой серой станции они казались чем-то волшебным. Я осторожно взяла букет, стараясь не помять нежные бутоны, и не смогла сдержать улыбку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, с удивлением понимая, что это первый букет цветов в моей жизни.

Мужчина на секунду растерялся. Отвел взгляд, провёл рукой по затылку и заговорил чуть тише, чем обычно:

— Не знал, какие ты любишь… Но мне сказали, что эти долго стоят.

Я не дала ему договорить. Просто шагнула ближе и, сама от себя не ожидая, потянулась к нему и невесомо коснулась губами его подбородка.

Рихард замер, неверяще глядя на меня. Было так мило видеть большого и грозного мужчину растерянным, что, не сдержавшись, я тихо рассмеялась.

— Мне такие и нравятся. Завтра жду на занятии в семь вечера.

Алые глаза довольно мелькнули в темноте ночи:

— Обязательно буду.