Глава 19

Утро началось слишком рано. Я открыла глаза еще до будильника и какое-то время просто лежала, глядя в потолок, пока в голове медленно собиралась реальность.

Приняв волевое решение перестать себя жалеть, я откинула одеяло и села на край кровати.

Ладно, пора собираться.

В шкафу нашлись две дорожные сумки. Я достала их и принялась методично складывать вещи, пытаясь уместить всё максимально компактно. Сегодня, а может, и завтра, придётся ночевать в студии. Хозяин помещения, надеюсь, не будет против. А дальше… Дальше как-нибудь придумаю. Наверное.

Когда основная часть сборов была закончена, я прошла на кухню и открыла холодильник. Взгляд сразу наткнулся на коробочку с десертом — свидетельство того, что вчерашний вечер мне не приснился.

Откинув выбившуюся прядь с лица, я достала коробку и поставила на кухонную тумбу. Открыла, взяла ложку и, не садясь, оперлась бедром о столешницу. Пирожное оказалось таким же нежным по текстуре, как и ожидалось, но вкус, к сожалению, я почти не чувствовала, погруженная в упаднические мысли.

Взгляд скользил по кухне, по шторам, которые я когда-то с удовольствием выбирала, по еще не увядшему букету цветов и по уже собранным сумкам.

Эти стены видели пять лет моей жизни.

Я грустно зачерпнула ложкой следующий кусочек, прокручивая в голове один и тот же вопрос: стоило ли оно того? Может, не нужно было улетать с Йоры, бросать привычную жизнь и лезть в неизвестность?

Кто теперь знает.

Путь до студии танцев я помнила как в тумане, но точно под конец дороги я сильно расстраивалась, что у меня нет еще одной руки. Или аэрокара. То лямки больно врезались в плечо, то ручка норовила выскользнуть, и пару раз я останавливалась, чтобы просто перевести дух.

Ввалившись в дверь студии, я скинула сумки за стойку администратора и на несколько секунд просто оперлась ладонями о столешницу, переводя дыхание. Взгляд сам ушёл в сторону старого дивана в углу.

Вечером постелю там плед, как-нибудь устроюсь. Не в первый раз выкручиваюсь.

Дальше день закрутился быстро. Групповые занятия шли одно за другим. Я общалась с учениками, объясняла, поправляла, шутила, в общем, вела себя как обычно. Иногда, правда, ловила себя на мысли, что слишком уж стараюсь выглядеть бодро, но ученики, кажется, не замечали подвоха.

К концу дня ноги уже неприятно гудели, но нужно было провести еще одно занятие.

С ним.

Когда Рихард вошел, то сразу же открыто улыбнулся, приветствуя. И как же ему это шло! Точеные черты лица тут же становились чуть дружелюбнее, за счет небольших ямочек на щеках.

Сразу же вспомнился вчерашний вечер, особенно кульминация.

Щёки мгновенно потеплели. Пришлось отворачиваться и делать вид, что я перед его приходом была очень занята перекладыванием упаки чая и печенья с места на место.

Он, конечно, всё понял. По прищуренному, довольному взгляду, который я поймала боковым зрением, можно было не сомневаться.

— Здравствуй, — низко сказал аркс, шагнув мне за спину и обнимая за плечи. Его дыхание коснулось виска, и внутри тут же поднялось заманчивое желание накрыть его ладони своими.

— Здравствуй.

На секунду замялась, а потом всё-таки мягко отстранилась.

— Сегодня можно сделать занятие чуть подольше. Если у… тебя, — как же странно было с ним переходить на «ты», — есть возможность задержаться.

Самой стало неловко от этих слов, но мне хотелось отложить момент, когда я останусь в студии одна, на как можно позже. Пусть даже на пять минут, но позже!

— Конечно.

Мы прошли в зал, и я быстро включилась в работу, стараясь держать привычный темп. Но в этот раз всё ощущалось как-то иначе.

Особенно когда мы перешли к движениям в паре.

Его ладонь на моей талии, горячее дыхание рядом с шеей, проникновенные взгляды — все это заставляло меня выпадать из реальности и забывать о проблемах, растворяясь в ощущениях. Приходилось буквально собирать волю в кулак, чтобы вернуться в режим преподавателя.

Мы прозанимались заметно дольше, чем планировали. Минут на тридцать точно. В какой-то момент я остановилась, понимая, что если сделаю еще хоть одно движение танца, после целого дня на ногах, то просто свалюсь. Устало проведя ладонью по шее, я взглянула на Рихарда.

И вот тут стало даже немного обидно. Он выглядел так, будто только начал разминаться.

— Не думал заняться танцами серьезно? У тебя неплохие задатки, — сказала я, подходя к кулеру и наливая себе воды.

Он хитро взглянул на меня из-под широких бровей и неторопливо пересобрал длинные белоснежные волосы в низкий хвост. В такой позе, с поднятыми руками и напряженными мышцами, чёрная футболка натянулась на груди и плечах, откровенно обрисовывая каждый рельеф мощного тела.

Поймав мой заворожённый взгляд, Рихард медленно, обольстительно ухмыльнулся, довольный произведенным впечатлением, и небрежно оперся плечом о стену.

— Думаю, это останется на уровне хобби.

— А зря, ты подающий надежды танцор, — сглотнув вязкую слюну, как можно спокойнее ответила я.

— Благодарю. У меня замечательный учитель.

Ну конечно, я засмущалась еще сильнее! Хотя, казалось бы, мы уже и держались за руки, и целовались. Но стоило ему вот так посмотреть на меня, как я чувствовала себя неловкой девчонкой, у которой впервые в жизни пошли мурашки от мужского внимания.

Я быстро заправила выбившуюся прядь за ухо и, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, поспешила уйти за стойку администратора, делая вид, что мне срочно нужно что-то проверить в записях.

— Тебя подвезти?

— Нет… Не нужно.

Он нахмурился. Улыбка исчезла, взгляд стал внимательнее, жёстче. Рихард оттолкнулся от стены и подошёл ближе, остановившись прямо у стойки.

— Опять идешь в тот клуб?

— А? Нет, меня же при тебе и уволили.

— Тогда какие-то планы? — его взгляд упал на сумки за стойкой. — Это что?

Я сжала пальцы на краю столешницы.

— Мои вещи. Я сегодня переночую здесь.

Я заметила, как резко напряглась его челюсть, а руки сжались в кулаки. Голос мгновенно стал ниже, жёстче, с четкими командными нотками:

— Что это значит?

— То и значит, — тихо ответила я. — Сегодня ночую здесь и буду искать новую квартиру. Та, где я жила, нужна арендодателю для родственников.

Слова застряли в горле. Почти сразу я почувствовала, как одна предательская слеза всё-таки сорвалась.

Рихард оказался рядом так быстро, что я не успела опомниться: шершавые пальцы осторожно коснулись моей щеки, стирая её.

Я крепко зажмурилась, и слёзы хлынули уже без остановки. Это простое, теплое касание словно одним движением сбило последние остатки моей защиты. До этого я ещё как-то держалась, но теперь меня накрыло окончательно

Потому что в этом жесте было слишком много обещания поддержки.

— Я отвезу тебя на свой корабль.

Я резко открыла глаза.

— Что?..

— Тут негде спать, — терпеливо объяснил он, бросив короткий взгляд на старый диван. В алых глазах мелькнуло недовольство. — Ты собиралась ночевать на этом?

Я пожала плечами, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Собиралась.

— Завтра с утра что-нибудь придумаем. Но сегодня ты выспишься на нормальной постели.

— Но… Как? У вас же закрытый корабль. Для чужих…

— Ты не чужая, — перебил он, а потом снова провёл большим пальцем по моей щеке, стирая остатки слёз. — Только не ты.