Глава 20. Опера

Следующим вечером Анор пригласил меня в оперу. Я еще никогда не была в подобных местах. Не знала, что надеть.

Перебирая ряды смирно висящих платьев, я пыталась определиться.

– Помочь? – Анор перешагнул порог гардеробной, застигая меня врасплох.

В черной рубашке и брюках тон, мрачный муж пронзил меня наэлектризованным взглядом.

Ох, не собрался же он прямо сейчас исполнить пункт контракта? Пары минут нам точно не хватит, а опаздывать на оперу не хочется.

– Да, – я смущенно отвела взгляд, чувствуя, как щеки краснеют. – Выбираю между серебристым и черным.

Анор скользнул по мне горящим, пробирающим до нутра взглядом. Задержался на впадинке между ключицами и, уверенно коснувшись черного шелка, протянул мне левитирующее платье.

– Ты в любом платье будешь невероятно красива, Лея, – он сделал шаг в мою сторону, заставляя вжаться в стену. Упер ладони по обе стороны от моего лица и, наклонившись, горячо прошептал в миллиметре от моих губ:

– Выбор неважен. Я все равно его с тебя сорву.

Я ахнула, когда Анор двинул бедрами. Его разгоряченный, каменный пах уперся мне в живот. От прикосновения, между ног разлилось приятное, тягучее тепло. Я попыталась свести бедра, но муж раздвинул полы моего халата, оголяя перед собой.

После душа, я не стала надевать трусики. Решила, что выберу комплект под стать платью.

– Лея, – прорычал Анор, задерживаясь на моих отвердевших сосках. Его большой и указательный пальцы сжали мою напряженную горошинку, вырывая из горла сладостный всхлип удовольствия. – Чувственная моя.

– Анор, – меня бросило в мелкую, жаждущую разрядки, дрожь. – Мы можем опоздать.

Муж грязно выругался. С трудом оторвался от меня и вылетел из гардеробной.

Я прижала ладони к щекам, ощущая, как они пылают. Низ живота неудовлетворенно потягивало, складочки увлажнились.

Ох, да что это со мной! Стоило Анору просто приблизиться, коснуться меня, как меня повело. Где моя выдержка?!

Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться. Но стоило мне коснуться низа живота, как я увязла пальцами в своем желании.

Чувствуя, эти три часа в опере превратятся в настоящую пытку.

Уложив волосы в высокую прическу и облачившись в струящееся, черное платье с высоким разрезом на бедре, я надела босоножки на высокой шпильке. Нанесла на запястья и за ушами парфюм и поспешила в гостиную.

Норан и Роан сидели на диване, поглаживая церий. Сосредоточено смотрели фантастический фильм. Но стоило мне ступить на верхнюю ступень лестницы, как они резко оторвались. Приковали ко мне жадные, мгновенно вспыхнувшие взгляды. Потоки энергии вокруг тел не заставили себя ждать.

– Анор, – низким, охрипшим от сдерживаемого желания голосом произнес Роан. – Срочно уходите. Иначе симбиоза не избежать.

Симбиоз? А причем здесь процесс слияния?

Узнать, что Роан подразумевал, я не успела. Анор вбежал по лестнице и, переплетя свои пальцы с моими, искривил пространство. Знакомая вспышка и вот мы стоим посреди уединенной, тускло освещенной ложи. Над потолком летали искусственные свечи, в центре громоздился диван с загнутыми подлокотниками.

– Эм-м, – рассеянно протянула я, подойдя к перилам балкона. Коснулась тяжелого бархата алых портьер, перевела взгляд вниз. Гости уже сидели на своих местах, в ожидании начала. Свет постепенно гас, занавес на сцене плавно отрывался.

Роскошный, оперный зал погрузился в звенящую тишину. Ладони Анора легли на мою талию, его каменная грудь вжалась в спину.

– Нравится? – хриплый голос над ухом вызвал табун мурашек на коже. Муж коснулся губами моей впадинки за ушком, а затем игриво укусил за мочку.

Я вся затрепетала в его объятиях, чувствуя, как низ живота простреливает желанием.

– Д-да, – шумно выдохнула, ощущая проступившую испарину на пояснице. – Я впервые на…

Не договорила. Анор заскользил поцелуями по изгибу моей шеи, заставляя невольно откинуть голову ему на плечо. Его пальцы скользнули под вырез платья на бедре и коснулись кружева белья.

– Анор, нас же могут…

– Хочу тебя, – прошептал он, пропуская сквозь мое тело разряды микротоков. – Сейчас.

С этими словами Анор с остервенением сорвал с меня трусики. Раздвинул налитые половинки и коснулся напряженного узелка между ног.

Я ахнула, чувствуя, как волна удовольствия растекается по тела. Затмевает разум, заставляет сердце разогнаться до сверхновой. Оставляет лишь первородные, животные инстинкты.

– Нас никто не увидит, сладкая, – пальцы Анора принялись кружить вокруг моей нежной кожи, – а стоны и крики утонят в звуках оперы.