Глава 21. Аккомпанемент

Мы не слышали звуков оперы, не следили за происходящим на сцене. Сейчас, утопая в объятиях и страсти, мы были сосредоточены друг на друге. Существовал лишь наш маленький мир, наше сбивчивое дыхание в унисон.

Прижав меня спиной к обитой бархатом стене, Анор заскользил поцелуями по изгибу шеи. Он не стал расщеплять мое платье на атомы, вместо этого он попросту его разорвал на лоскуты.

– Ах, Анор, – всхлипнула я, когда его губы обрушились на грудь.

– Моя, – его хриплый, низкий голос сочился возбуждением. – Сладкая.

Сжав мои полушария, Анор принялся поочередно ласкать их. Обводить языком ареолы, всасывать твердые горошинки в рот и с наслаждением посасывать. Меня лихорадило, микротоки пробирались под кожу, превращали мои атомы в симфонию обжигающего удовольствия. По телу растекалось покалывание. Я сжимала темные волосы Анора.

Не отдавая себе отчет, прижимала его к себе крепче. Выгибалась ему навстречу, ощущала нарастающую пульсацию внизу живота.

Переплетя свои пальцы с моими, Анор заскользил поцелуями ниже. Призывно посмотрел на меня снизу верх. Закинул мое бедро себе на плечо.

Я всхлипнула, когда жар его дыхания опалил мои нежные лепестки. Анор вкусил проступившие соки и принялся с остервенением ласкать меня.

– Анор, – простонала я, когда муж проник кончиком языка в мой сгорающий от нетерпения центр, - да… ах…

Плотные портьеры и приглушенный свет скрывали наши искрящие от тока тела. Я сгорала в ласке и страсти, на скорости сверхновой неслась к обрыву Вселенной. Напряжение росло с каждой наносекундой, с каждым движением языка.

Анор был неутомим.

– Не сдерживайся, счастье мое, – прошептал он как раз в тот момент, когда голоса певцов стихли. – Наполни себя энергией.

И я наполнила. Спустя пару движений, внутри меня взорвалась Галактика. Ее обжигающие искры рассыпались по коже. Мощная, всепоглощающая волна удовольствия накрыла с головой. Растеклась до кончиков волос.

– Чувственная моя, – Анор заскользил поцелуями вверх. – Жена моя.

Нависнув надо мной искрящей громадиной, муж вмиг избавился от одежды. Я не удержалась и опустила взгляд. Посмотрела на его налитое, стоящее по стойке смирно, внушительное достоинство.

Проследив за моим взглядом, Анор лукаво ухмыльнулся.

– Да, я большой.

Подхватив меня под коленом, он закинул ногу себе на бедро. Уперся разгоряченным возвышением в мой изнывающий центр и одним точным ударом заполнил меня до основания.

Я вскрикнула.

– Все хорошо? – в его нетерпеливом тоне прозвучали нотки беспокойства.

– Д-да, – прошептала я, чувствуя, как муж постепенно наращивает амплитуду толчков. – Очень хорошо.

Анор скрестил мои запястья над головой, вдавливая их в бархат стены. С легкостью приподнял и, подхватив уже под двумя коленями, принялся стоя топить меня в удовольствии.

Оперная ложа наполнялась нашим сбивчивым дыхание, ритмичными ударами и стонами в унисон. Анор двигался, точно поршень. Снова и снова целовал мои губы. Прокладывал огненную дорожку по изгибу шеи, ловил ртом мое рваное дыхание.

Под громкую арию, под аккомпанемент рояля, я срывалась на крик. Взрывалась ярчайшей звездой Ксилоса, растворялась в Млечном пути.

Это было волшебно… Космос великий. Как же мне было хорошо!

В момент, когда счет стал 3:1 в мою пользу, Анор переместился на диван. Решил продолжить свой порочный, выбивающий воздух из легких марафон.

Но, нам помешали.

Температура снизилась до критической отметки, стены покрылись инеем, голоса в зале стихли.

От осознания, что по мою душу снова явился Арх’Сар – тело бросило в дрожь. Но не от холода, а от сковавшего ужаса.

– Схватить их, – ледяной, разрезавший тишину голос, полоснул по нервам.

Анор искривил пространство, и мы уже были в миге от перемещения, как мое сердце пронзила невыносимая, колкая боль.