Глава 18

Мы поднимаемся по мраморным ступеням Администрации, и мне кажется, что я вот-вот рухну в обморок от волнения.

Зейн идет слева, Трой справа. И хотя они не касаются меня, ощущение их присутствия буквально держит меня на ногах.

Но чем ближе мы подходим к массивным дверям, тем сильнее сжимается в груди.

Сегодня очень важный день. Тот самый момент, когда система сравнит наши данные, ответы, поведение, совместимость и вынесет вердикт: настоящая у нас семья или подделка.

И пусть мы все эти дни жили вместе, узнавали друг друга, трогали, смеялись, спорили, целовались…

Я все равно боюсь, потому что Земля не Фалларис. Здесь все бюрократично, линейно и равнодушно. И система не учитывает любовь, если она не вписана в нужную графу.

— Дыши, — негромко говорит Трой, коснувшись кончиками пальцев моей руки.

Зейн добавляет:

— Ничего опасного. Мы все продумали.

Я криво улыбаюсь.

— Вот это-то меня и пугает.

Двери администрации открываются бесшумно: внутри все сияет искусственным белым светом, от которого хочется жмуриться.

Люди: и земляне, и инопланетные гости проходят мимо в своих делах, но мне кажется, что все косо смотрят на нас троих.

Вернее, на сам факт нас

троих.

Наше тройственное единство — редкость. И для Земли это почти вызов.

Мы подходим к стойке регистрации. Девушка в форме мельком смотрит на наши документы и указывает к зоне ожидания.

— Подтверждение брака, кабинет 42-Б. Ожидайте вызова.

Мы садимся на металлическую скамейку, я стараюсь удерживать дыхание ровным, а ладошки потеют.

Зейн замечает это. Конечно, замечает! Он берет мою ладонь и накрывает своей надежной рукой.

— Айрис, — говорит он негромко, — за последние дни ты рассказала нам о себе все. И мы о себе тоже.

— А если не все? — нервно сглатываю я.

Зейн слегка наклонят голову.

— Ну, для подстраховки мы еще попытали твою Зои. Так что мы знаем друг друга лучше, чем системы считают «нормальным».

Трой усмехается:

— По земным меркам у нас вообще «слишком теплые» отношения.

— Вы правда думаете, что все пройдет гладко? — тихо выдыхаю я.

Зейн поднимает бровь.

— Нет. Это Земля.

Трой качает головой.

— Но мы справимся.

В этот момент над нами вспыхивает голубой голографический значок: 42-Б / Приглашение.

У меня мгновенно подкашиваются ноги, но мужья одновременно встают и дают мне по локтю. Я с удовольствием принимаю их помощь и берусь за них, как за спасительные шаттлы.

Мы входим в кабинет.

Специалист, мужчина средних лет с имплантом-линзой в глазу, смотрит на нас, как на занятный эксперимент.

— Тройственный союз? — переспрашивает он, пролистывая наши данные. — Система назначила базовую проверку. Вам будет предложено ответить на вопросы, касающиеся совместной жизни, привычек, понимания друг друга, — на автомате тараторит он. — Несоответствия считаются поводом для отклонения.

Зейн кладет руку мне на спину, Трой легко касается плеча. И мужчина, глядя на нас троих, поднимает планшет:

— Начнем.

Я закрываю глаза на секунду, вдох, выдох.

Что ж, начнем!

Специалист включает запись, и линза в его глазу крошечно вспыхивает красным.

— Итак, — произносит он ровным и абсолютно бесстрастным голосом. — Вопросы адаптированы под межпланетные союзы. Отвечайте честно. Несоответствия будут фиксироваться автоматически.

Я киваю, хотя слова «фиксироваться» и «автоматически» заставляют меня судорожно сглотнуть.

Он начинает с простого:

— Кто первым просыпается по утрам?

— Айрис, — одновременно говорят Трой и Зейн.

Я стараюсь не показывать удивления, а специалист ставит зеленую отметку.

Следующий вопрос:

— Кто предпочитает более горячую воду для душа?

— Я, — говорю я.

— Она, — в унисон подтверждают мужчины.

Еще одна зеленая отметка.

Дальше идут бытовые вопросы: любимые блюда, нелюбимая погода, предпочтения во сне, кто куда ставит кружку после напитков, чьи вещи чаще оказываются на полу.

— Вещи на полу — это я, — честно и довольно признается Зейн.

— Он, — улыбаюсь я.

Трой коротко кивает:

— Это правда.

Система ставит очередную отметку. Движения специалиста становятся чуть быстрее, даже он, кажется, удивлен отсутствием несостыковок.

Следующий блок сложнее.

— Какой из супругов чаще идет на уступки в конфликте?

Мужчины переглядываются, и я вижу, что они оба пришли к одному и тому же выводу.

— Айрис.

— Почему? — спрашивает эксперт.

Зейн спокойно отвечает:

— Потому что она слишком добрая. Иногда даже чересчур.

— Мы работаем над этим, — добавляет Трой.

Я краснею, но система снова ставит зеленый знак.

Вопросы становятся еще деликатнее: о ревности, доверии, личных границах, убеждениях. Каждый раз мы отвечаем одинаково. Иногда, после крошечной паузы, иногда не задумываясь.

Специалист слегка приподнимает бровь:

— Уровень совпадений выше среднего.

Трой удивляется:

— На Земле это плохой знак?

— На Земле, — отвечает эксперт, — это редкость.

Я уже начинаю понемногу расслабляться, хотя коленки все еще дрожат под столом. А мои мужья спокойно сидят рядом.

Специалист переключается на финальный раздел.

— Теперь блок индивидуальных вопросов супруге Айрис.

Мои пальцы моментально сжимаются сильнее. Зейн кладет ладонь мне на колено, тепло пробивается сквозь ткань брюк.

— Ты справишься, — шепчет он.

— Мы рядом, — кивает Трой.

Я делаю вдох и смотрю на специалиста. Он листает что-то в планшете, и на лице появляется выражение концентрации, словно он ищет вопрос поглубже и посложнее.

— Айрис, ответьте, — произносит он наконец, — какой из супругов для вас значимее?

Мне кажется, что воздух исчезает, мои мужья резко замирают. Система тонко звенит, фиксируя начало ответа.

А я… я не знаю, что сказать!