Глава 26

Я иду быстро, почти не чувствуя под ногами раздолбанной тротуарной плитки. Город в этой части всегда был серым и потрепанным, но раньше он хотя бы жил.

Запах здесь тяжелый: смесь дешевого масла с гарью и старым металлом. Ветер треплет оборванную вывеску заброшенного автомата с напитками. Под ногами хрустит битое стекло.

Я знаю этот путь наизусть. Каждый шаг возвращает меня в прошлое, когда я приходила сюда за помощью или за компанией. Когда можно было смеяться, сидя на ящике с запчастями, и слушать, как Эва ворчит, что я снова ухитрилась «сломать» Зои своей кулинарией.

Но сейчас, когда я сворачиваю за знакомый угол, у меня внутри все проваливается.

Ларек Эвы стоит передо мной мертвый. Окна забиты толстыми досками, стены исписаны разноцветными метками, а на двери стоит яркая красная печать государства.

«Приватизировано».

— О нет, — вздыхаю я и подхожу ближе.

Это место всегда было ее миром. Маленькая мастерская, напичканная деталями, запахом паяльника и старыми дронами. Зои любила бывать здесь, она пищала, когда Эва находила ей новую блестящую микросхему. А я приносила Эве горячий суп, пока она сидела по ночам над роботами клиентов, пытаясь заработать хоть какие-то деньги.

Мы спасали друг друга маленькими вещами.

Она чинила Зои, когда я уже думала, что все. А я помогала ей с едой, когда ее мама в очередной раз не могла выйти из дома.

И теперь здесь ничего нет. Ни света внутри, ни следов жизни, ни запаха раскаленного припоя, от которого всегда слезились глаза.

— Эва, — шепчу я, — куда же вы делись?

Городские власти не церемонятся с бедными районами. Но чтобы так быстро, чтобы забить все досками, чтобы поставить печать.

Мне становится нехорошо, я обхватываю себя руками.

Я оглядываюсь, пытаясь найти хоть кого-то знакомого, хоть какой-то след, но улица пустая.

Даже кошки, что раньше бегали между мусорных баков, исчезли.

В голову прилетает мысль, и я сразу же срываюсь с места. Я выбегаю на площадь, потоки унылых прохожих мелькают вокруг размытыми тенями.

Если мастерская Эвы закрыта, если государство уже забрало помещение, значит, она могла уйти только в одно место, в городской приют.

Когда я влетаю внутрь, чуть не сношу с ног парочку парней. По залу расставлены узкие койки, люди тихо переговариваются, кто-то смотрит в стену.

— Эва! — зову я подругу, оглядывая лица.

И в дальнем углу на старом облезлом диване вскакивает девушка. На секунду мы обе замираем, а потом бросаемся навстречу, словно нас кто-то резко подтолкнул друг к другу.

Она крепко обнимает меня, я тоже.

— Айрис! Где ты была? Я приходила к тебе, но все было закрыто. Я подумала, что с тобой случилось что-то страшное.

— Прости, — шепчу я, обнимая ее еще сильнее. — Столько всего случилось!

Эва выглядит постаревшей. Под глазами синяки, руки сухие, пальцы в ссадинах: все от бесконечной возни с железом. Но ее глаза остались все такими же живыми и яркими.

Я беру ее ладони в свои.

— Эва, тебе нужно выйти замуж и вернуть свое дело. По закону ты сможешь снова открыть мастерскую, получить помещение и оборудование.

Она горько усмехается.

— Кто меня возьмет замуж, Айрис? — тихо шепчет она. — У меня на руках больная мама, она уже не ходит, ты же знаешь.

Я киваю.

— Один, — Эва моргает и я замечаю, как злость пролетает по ее лицу, — один хрен сказал мне: «Оставь ее, тогда женюсь». Представляешь?

Она закрывает лицо руками, плечи подрагивают.

— Эва, тебе надо лететь на Фалларис.

Она поднимает на меня глаза, полные паники.

— Ч-что? Зачем?

— Там все иначе, — тихо объясняю я. — Я нашла там двух мужей.

Эва моргает раз, второй… Хлопает ресницами так часто, что кажется, будто у нее зависла система.

— Двух… мужей?

— Угу, — я чуть улыбаюсь. — Они помогли мне вернуть ресторан, администрация признала наш брак. Но ресторан сгорел.

— Что⁇ — Эва ошарашенно открывает рот. — Айрис, мне так жаль.

— Спасибо, — я сжимаю ее руку. — И теперь я улетаю с ними на Фалларис.

— Два мужа, — усмехается она и подозрительно смотрит на меня. — Да мне бы одного вытерпеть… а ты…

— Не путай, — улыбаюсь я чуть шире. — Фалларийцы — они особенные. Заботливые и нежные. Но их законы суровы, они сами ищут своих избранниц, чтобы построить крепкую семью.

Эва хмыкает, а я достаю из кармана плотный белый конверт.

Она сразу мотает головой:

— Нет, даже не думай. Я не возьму.

— Эва, возьми, — я вкладываю конверт ей в ладони и закрываю их своими. — Правда тут хватит только на один билет. У них на планете есть отбор, не все женщины им подходят. Но ты не должна упускать такой шанс. Вдруг ты найдешь там своего мужа? А может, сразу двух?

Она все еще трясет головой, но пальцы сжимают конверт.

— Айрис, это слишком. Я не могу…

— Можешь, — перебиваю я мягко. — И должна. Эти деньги мне уже не нужны. Я буду ждать тебя на Фалларисе.

Эва вдруг резко обнимает меня и утыкается мне в плечо. Я чувствую, как она всхлипывает, и ее горячие слезы впитываются в мою куртку.

— Спасибо, — шепчет она. — Спасибо тебе огромное! Я… я даже не знаю…

— Просто прилетай, — отвечаю я тихо. — И знай: ты не одна.