3. Двое

Дверь в спальню бесшумно закрывается, и меня накрывает новой, более густой волной необъяснимого возбуждения. Ноги подкашиваются, но сильные руки мужчин не дают мне упасть.

Они ведут меня к огромной кровати, и мое тело послушно следует за ними, как за гипнотизером, ноги ватные, а в ушах стоит навязчивый звон.

Когда Тэрон сзади медленно стягивает с меня платье, я не сопротивляюсь.

Напротив, я выгибаю спину, подставляя кожу прохладному воздуху, и его губы на моей шее вызывают глубокий, протяжный стон, пугающий меня незнакомыми страстными полутонами, которые я никогда не замечала в своем голосе.

Это не я. Это мое тело, но им управляет какая-то древняя, чуждая программа, которая знает их и жаждет их ласк.

Тай'рен нажимает на мои плечи, и я опускаюсь на кровать, дрожа всем телом. Внутри все горит, каждая клетка трепещет от ожидания.

К'тар присаживается передо мной на колени. Его пальцы медленно стягивают мою обувь. Каждое его невесомое прикосновение посылает по нервам электрические разряды удовольствия.

Тай'рен стоит сзади, его руки снова ложатся на мои плечи. Большие пальцы впиваются в напряженные мышцы, разминая их, и по спине бегут мурашки. Я непроизвольно выгибаюсь, чувствуя, как влага проступает между ног.

— Расслабься, малышка, — тихо говорит К'тар.

Его ладони скользят по моим икрам к коленям и разводят их шире, а я вздрагиваю от каждого его движения.

Как же невыносимо! Кажется, каждый нерв оголился и умоляет о новых ласках.

Их дикий, возбуждающий запах обволакивает меня полностью.

Задыхаюсь от него, грудь вздымается высоко, соски твердеют, болят от желания. Легкие жадно хватают воздух, пропитанный ими.

Тай’рен наклоняется ближе. Его губы — горячие, влажные — впиваются в шею. Сосут кожу, кусают нежно, но настойчиво, оставляя следы. Я стону хрипло, беспомощно.

Не могу! Это безумие! Разум кричит "Стоп!", но тело отвечает "Еще!"

Он хватает мое лицо ладонями, поворачивает к себе. Целует яростно, властно. Губы давят на мои, терзают, требуют подчинения.

Мой первый поцелуй. Не нежный и робкий, как в подростковых фантазиях, а властный, взрослый, глубокий, полный испепеляющего подчиняющего жара.

Не поцелуй — атака, захват!

Его язык врывается в рот грубо, жадно, трется о мой, сплетается, дразнит кончиком, исследует каждый уголок. Вкус его — солоноватый, пряный, опьяняющий. Я задыхаюсь от интенсивности! Все рецепторы забиты. Им!

Я не целую в ответ — не умею, просто отдаюсь, позволяю ему пить меня. Его зубы прикусывают нижнюю губу, тянут, боль вспыхивает искрой удовольствия. Новый стон рвется из груди, вибрирует в его рту. Он выпивает его с жадностью.

Тону. Тону все глубже. Мои пальцы бессознательно впиваются в его мощные плечи, ища опоры в этом головокружительном падении.

Тай'рен отрывается, чтобы перевести дух, и я, задыхаясь, опускаю голову, не в силах встретиться с его взглядом. Щеки пылают, сердце колотится так, словно размножилось в несколько раз.

Его палец властно приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. В его глазах, таких чужих и таких пронзительных, я не вижу ни насмешки, ни торжества. Там просто жадный горячий голод, от которого дух перехватывает.

А внутри уже все трепещет и просит, требует большего… Гораздо большего… Такого, что я даже в мыслях краснею, стоит осознать, что меня ждет сейчас. Это отражается в его зрачках.

Двое! Их будет двое!

Но не лучший ли это способ обрести свой первый опыт, чем где-нибудь на грязном пыльном диване со своим сверстником?

Ах! И в следующую секунду эта мысль, как и все остальные растворяется без следа.

Их руки повсюду. Сильные пальцы скользят по моей оголенной коже, низ живота отвечает горячей, тяжелой пульсацией. Тай'рен распускает мои волосы, и они тяжелым потоком высыпаются на плечи.

— Ты просто роскошна, — шепчет он, и я плавлюсь от его комплимента.

Его губы обжигают ключицу, мягко скользнув ниже к груди.

Когда с меня снимают последние предметы одежды, я не испытываю ничего, кроме всепоглощающего желания и жара. Он течет по венам, он уже смешался с кровью и стал частью меня.

Они укладывают меня на спину, и их прикосновения становятся более настойчивыми, целенаправленными.

К'тар, целуя мой трепещущий живот, движется ниже. Каждый его поцелуй оставляет на коже незримое пылающее клеймо, метку принадлежности.

Но вот он достигает самой чувствительной точки между моих ног. Его пальцы, умелые и точные, с безжалостной нежностью раздвигают влажные, податливые складки и находят тот самый маленький, напряженный, пульсирующий узелок, что уже давно умоляет о прикосновении.

Вскрикнуть у меня не получается — воздух застревает в легких, превращаясь в горячий ком.

Это слишком! Невыносимо! Божественно!

Его упругие подушечки ласково кружат по нему, сначала медленно, заставляя каждое нервное окончание орать от восторга, потом все быстрее, меняя давление — то легкое, едва уловимое касание, то уверенное, целенаправленное надавливание. И я почти захлебываюсь в ощущениях.

Мое тело начинает дрожать, как струна, готовая лопнуть. Бедра непроизвольно двигаются, пытаясь усилить трение, углубить ощущение.

Я слышу собственное хриплое дыхание и влажный звук его пальцев и языка, скользящих по моей возбужденной плоти. Мир сужается до одной чувствительной точки, которую сейчас так уверенно ласкает мужчина.

Вот К'тар чуть усиливает давление, и я взвизгиваю, впиваясь пальцами в прохладную упругость простыней. Он снова ласкает, дразнит, заставляет мое тело выгибаться в дугу.

Первый оргазм накатывает сокрушительным цунами, заставляя меня содрогаться в немом крике. Сознание уплывает в ослепительную белую мглу, а внутри все продолжает пульсировать сладкими спазмами.

Едва я прихожу в себя, как Тай'рен разворачивает меня к себе, улыбается с жадным блеском в глазах и склоняется к моей промежности. Он влажно щелкает языком по все еще пульсирующей сердцевине, и я снова не могу удержать вскрик.

Его ласки грубее, но не менее искусны. Он снова разжигает во мне огонь, и вскоре второй, еще более глубокий и продолжительный оргазм выжигает последние остатки мысли. Я лежу, вся мокрая и трепещущая, полностью во власти их воли.

Даже на стыд сил не остается.

— Теперь, — хрипло говорит Тай'рен, переворачивая меня на спину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍